1
2
3
...
29
30
31
...
33

Джун решительно встала.

— Вы, наверное, хотите, чтобы я уехала немедленно, — сказала она, перекидывая через плечо ремень дорожной сумки. — Только сначала мне бы надо позвонить…

— О чем ты говоришь, дитя мое? Разве я неясно выразилась? Ты конечно же заночуешь здесь; Даже слышать не хочу, чтобы ты возвращалась в отель. Если хочешь, я пошлю слугу за остальными твоими вещами…

— Спасибо, но я еще не успела снять номер в отеле.

— Тем лучше, — заключила графиня. — Где же твой багаж?

— У меня нет багажа, — смущенно призналась Джун. — Только смена белья.., и все.

— Ox уж эта молодежь! — заметила старая дама без особого, впрочем, удивления. — Что ж, отлично. Софи одолжит тебе все, что понадобится.

Уверена, в ее гардеробе сыщется для тебя подходящее платье, чтобы переодеться к ужину.

Ужин, как тебе известно, в девять.

— Но, мадам…

— Поговорим позже, — твердо сказала графиня. — Уверена, мадам Кюсе уже приготовила для тебя комнату.

Джун казалось, что история повторяется.

Снова горничная проводила ее в восточное крыло, и она со смутным удовольствием обнаружила, что ей отвели ту же комнату, что и в прошлый раз. Сейчас она должна бы терзаться горечью предательства, но вместо этого в груди ее разливалось тепло. Лишь теперь Джун поняла, как сильно ей хотелось вернуться сюда. Может быть, именно поэтому она и решила встретиться с графиней?

Джун приняла душ, надела чистое белье и села у туалетного столика причесаться, когда в дверь постучали. Во всяком случае, это не Анри.

Он еще в Англии. Джун запахнула халат и крикнула:

— Войдите!

Софи с робкой улыбкой остановилась на пороге. В руках она держала охапку платьев.

— Бабуля сказала, что тебе нужно переодеться.

Не знаю только, подойдут ли тебе эти платья. В моем гардеробе, увы, нет ничего подходящего.

Джун поднялась.

— Мне, право, неудобно тебя беспокоить…

— Что ты! Бабуля сжила бы меня со свету, если бы я не выполнила ее приказ. — Софи скорчила гримаску. — На самом деле я бы и рада тебе помочь, вот только я не такая высокая и…

— Толстая? — вкрадчиво подсказала Джун.

— Красивая, — твердо сказала Софи. — Как ты.

Джун подошла к ней, неловко улыбнувшись, с восхищением потрогала тонкий шелк.

— Но это ведь не твои платья?

— Они принадлежали моей бабушке, — с грустью пояснила Софи, и Джун отпрянула.

— Твоей бабушке! — Она перевела дыхание. — Что ж, это очень мило, но я не могу…

— Они в отличном состоянии, — возразила Софи, неверно истолковав ее сомнения. — Их часто проветривают и регулярно гладят…

— Не в этом дело…

— Бабуля часто говорит, что когда-нибудь отошлет их в благотворительную миссию. По-моему, они могли бы даже заинтересовать какого-нибудь коллекционера.

— Софи! — Джун выразительно вздохнула. — Эти платья просто великолепны! И я польщена, что ты предлагаешь их мне. Только… — она покачала головой, — не могу я надеть наряды твоей бабушки. Это было бы.., не правильно.

— А по-моему, папа с тобой не согласился бы!

Джун густо покраснела.

— Софи…

— Я не шучу, — заверила девушка, бережно сложив платья на кровать. — Он ведь совсем не помнит свою маму. А вот бабуля говорит, что вы с ней похожи фигурой, так что платья должны прийтись вам впору.

Джун не знала, что и сказать. Она не хотела обидеть девушку, но не понимала при этом, с какой стати графиня вбивает в голову Софи подобные глупости. Если это — очередная интрига против Синтии, что ж, пусть старой даме будет стыдно. Может быть, она и не хотела, чтобы новой женой внука стала англичанка, но ведь Синтия носит его ребенка, а стало быть, ничего не исправишь.

— Послушай, — сказала она, — я, действительно рада, что ты и твоя прабабушка предложили мне эти замечательные платья, но…

— Они тебе не нравятся?

— Конечно, нравятся! — Джун и представить не могла женщину, которая не пришла бы в восторг от такого великолепия. — Просто.., я не имею права их носить. Вам следовало предложить их Синтии, а не мне.

Софи гордо выпрямилась и сообщила:

— Синтии здесь больше нет. Бабуля велела мне помалкивать, мол, это не мое дело, но я считаю, что ты вправе знать.

Джун насторожилась. Конечно, Синтии здесь нет. Я это знаю точно и никогда не забуду отвратительной сцены в номере «Карла I». Но с какой стати графиня запретила Софи говорить об этом, если знает, что я встречалась с Синтией в Манчестере?

— Думаю, это неважно, — отозвалась Джун, заметив на лице девушки неподдельную тревогу.

Софи явно жалела, что проболталась. Еще бы! — Слушай, я никому не скажу об этом разговоре.

Забудем, ладно?

Софи как-то неопределенно пожала плечами, потом вдруг протянула руку и застенчиво потрогала серебристые локоны Джун.

— Какая ты счастливая, — сказала она тихо. У тебя такие замечательные волосы! Мои вот очень плохо растут. — Она провела растопыренной пятерней по своим растрепанным кудряшкам. — Я всегда мечтала быть блондинкой.

— Но у тебя тоже чудесные волосы! — искренне возразила Джун. В эту минуту Софи больше чем когда-либо была похожа на отца— Поверь мне, любая блондинка при виде их умерла бы от зависти!

Софи просияла.

— Правда?

— Правда, — кивнула Джун. — Да ты и сама это хорошо знаешь. Вспомни, сколько сердец ты уже разбила?

— Ну-у… — Софи скромно потупилась. — Разве что одно-два…

— Включая того юношу, о котором говорил. твой отец? — спросила Джун, со сладкой болью припомнив первый вечер на вилле.

Девушка засмеялась.

— Марсель. Он очень славный.., только чересчур серьезный, понимаешь?

— Разве что самую малость, — с едва заметной иронией согласилась Джун и вдруг обнаружила, что Софи смотрит на нее так же проницательно, как когда-то смотрел Анри. — Извини, но мне все-таки нужно еще высушить волосы…

— А ты наденешь к ужину платье бабушки Розмари? — уже с порога спросила Софи. — Бабуля очень огорчится, если ты ее не послушаешь.

Уж в этом-то Джун не сомневалась. Графине, как и ее внуку, была присуща властность.

Если гостья выйдет к ужину в дорожной одежде, графиня «огорчится»? Ну, это еще слабо сказано. Особенно после того, как сама позаботилась снабдить Джун нарядами.

И какими нарядами! После ухода Софи Джун принялась перебирать платья, то и дело восхищенно ахая. Внимание молодой женщины привлекло длинное, цвета морской волны платье из тончайшего шифона. Фасон его был восхитительно прост: рукава-крылышки, скромный вырез на корсаже, от которого прямо ниспадала легчайшая юбка. К платью прилагалась такая же изящная нижняя юбка из плотного шелка.

С первой же минуты Джун поняла, что наденет именно это платье. Как бы она ни металась, ни сомневалась в себе и окружающих — а графиня, должно быть, видела ее насквозь и угадала, что перед такой красотой Джун не устоит.

Платье точно было сшито на ее фигуру — ненавязчиво и элегантно очерчивало зрелые линии тела, искусно скрывая недостатки.

Вначале Джун хотела выйти к ужину с распущенными волосами, но потом поняла, что к выбранному ею наряду больше подойдет высокая прическа. Вот только волосы ее, шелковистые и скользкие после мытья, вряд ли удержали бы шпильки. В конце концов она вплела в косу шелковый шарфик, который нашелся среди нарядов, взглянула на себя в зеркало и приятно удивилась. Платье в сочетании с прической сделали ее смутно похожей на средневековую даму.

Лоджия тонула в полумраке, который едва разгонял свет ламп. Джун испугалась, когда из полумрака к ней шагнула внезапно ожившая тень.

— Здравствуй, дорогая, — негромко сказал Анри, и Джун бросило в жар, словно он коснулся губами ее губ. — Смею сказать, сегодня ты прекрасна как никогда. Хвала Всевышнему, что у тебя хватило здравого смысла сказать матери, куда ты уезжаешь!

Глава 19

Джун ошеломленно смотрела на него.

— Что ты здесь делаешь?!

Анри пожал плечами.

— Я здесь живу. И тебе это хорошо известно.

30
{"b":"979","o":1}