ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я вам ее отдам, но сначала посмотрите… – Барни швырнул на пол бутылку и положил дымящуюся сигару на платформу. – Какой из приборов регулирует входную мощность? – повернулся он к Хьюитту.

– Вот это – ручка входного реостата, но зачем это вам? Если вы увеличите уровень темпорального перемещения, то оборудование выйдет из строя, раз – и все!

– Можно купить новое оборудование, но, если нам не удастся убедить Л. М., вы на мели, сами понимаете. Итак, вперед!

Барни оттолкнул протестующего профессора в сторону и включил реостат на полную мощность. На этот раз эффект был потрясающим. Рев динамо-машины перешел в смертельно пронзительный визг, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки, лампы на панели засверкали всеми огнями ада все ярче и ярче, по металлическим поверхностям забегали электрические разряды, а волосы присутствующих встали дыбом, и из них посыпались искры.

– Через меня идет ток! – заревел Л. М., и в этот момент напряжение достигло предела, лампы на панели, ослепительно сверкнув, лопнули, и в подвале воцарилась полная темнота.

– Смотрите вот сюда! – закричал Барни, щелкая зажигалкой и поднося ее к машине.

Платформа была пуста. Сигара исчезла!

– Ты должен мне два доллара!

– Смотрите, смотрите! По крайней мере две секунды, три, четыре… пять… шесть… семь…

Внезапно на платформе появилась все еще дымившаяся сигара. Л. М. живо схватил ее и как следует затянулся.

– Ну хорошо, это машина времени, теперь я верю. Но какое она имеет отношение к производству фильмов или к спасению моей студии от банкротства?

– Позвольте мне объяснить…

Глава 2

В кабинете Л. М. сидели шесть человек, расположившихся полукругом перед письменным столом директора.

– Запереть дверь и перерезать телефонные провода! – распорядился Л. М.

– Сейчас три часа утра, – запротестовал Барни, – кто будет подслушивать в такую рань?

– Если об этом пронюхают банки, я разорен – пиши пропало до самой смерти, а может быть, и дольше. Перережьте провода!

– Позвольте, я займусь этим, – сказал Эмори Блестэд, вставая со стула и доставая из нагрудного кармана отвертку с ручкой, обмотанной изоляционной лентой: в «Клаймэктик студиоз» он возглавлял технический отдел. – Вот оно, решение загадки! За последний год мои ребята в среднем по два раза в неделю чинили в этом кабинете перерезанные провода!

Работа спорилась в его руках: он быстро снял крышки с соединительных коробок, и вот уже все семь телефонов, селектор, сеть телевидения и телепринт разъединены. Л. М. Гринспэн внимательно следил за ним и не произнес ни единого слова, пока своими глазами не убедился в том, что все десять проводов безжизненно повисли.

– Докладывайте! – рявкнул он, ткнув пальцем в направлении Барни Хендриксона.

– Итак, все готово и можно приниматься за дело, Л. М. Оборудование для времеатрона установлено в павильоне фильма «Сын чудовища женится на дочери монстра», и все расходы отнесены на бюджет фильма. Между прочим, машина профессора обошлась дешевле обычных декораций.

– Не отвлекайтесь!

– Ладно. Итак, последние съемки «чудовищного» фильма закончены в павильоне сегодня, то есть, я хотел сказать, вчера, и мы поспешили в темпе вынести оттуда все оборудование. Как только они ушли, мы тут же смонтировали времеатрон в кузове армейского грузовика из картины «Пифиси из Бруклина», профессор проверил оборудование и привел машину в полную готовность.

– Что-то не нравится мне эта история с грузовиком – его могут хватиться.

– Не хватятся, Л. М., мы обо всем позаботились. Во-первых, он считался избыточным армейским снаряжением и его хотели сбыть с рук. Во-вторых, недавно мы продали его через наш обычный канал сбыта, а здесь его приобрел Текс. Под нас не подкопаешься.

– Текс? Какой еще Текс? И кто вообще все эти люди? – с раздражением произнес Л. М., обведя подозрительным взглядом сидящих вокруг стола. – Ведь я же предупредил, чтобы об этой штуке знало как можно меньше людей – по крайней мере, до тех пор, пока мы не убедимся, что она действует. Если только банки пронюхают…

– Ну уж меньше и вовлечь невозможно, Л. М. Смотрите: я, профессор, которого вы знаете, Блестэд, ваш начальник технического отдела, проработавший на студии тридцать лет…

– Знаю, знаю… но кто эти трое? – Л. М. махнул рукой в сторону двух загорелых молчаливых людей, одетых в джинсы и кожаные куртки, и сидящего рядом с ними высокого нервного человека со светло-рыжими волосами.

– А, эти… Эти двое – трюкачи с нашей студии, Текс Антонелли и Даллас Леви.

– Трюкачи с нашей студии! Послушай, Барни, что за трюк ты собираешься выкинуть с этими ковбойскими мальчиками из Бронкса?

– Ради бога, не волнуйтесь, Л. М. Для нашего проекта понадобятся люди, на которых можно положиться и которые без лишнего шума в случае неприятностей найдут выход из положения. До прихода к нам Даллас служил в армии, а затем выступал в родео. Текс тринадцать лет протрубил в морской пехоте, он инструктор по нападению и защите без оружия.

– А кто этот длинный?

– Это доктор Йенс Лин из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, филолог. – (Высокий мужчина рывком встал и отвесил короткий поклон в направлении письменного стола.) – Он специалист по германским языкам или по чему-то вроде этого. Он будет нашим переводчиком.

– Ну а теперь, когда вы стали членами нашей группы, вам понятно, насколько важен наш проект? – спросил Л. М.

– Мне платят денежки, – сказал Текс, – а я держу язык за зубами.

Даллас молча кивнул, соглашаясь с товарищем.

– Нам представляется удивительная возможность. – Лин говорил быстро, с легким датским акцентом. – Я взял отпуск на год и готов сопровождать экспедицию в качестве технического советника даже без предложенного щедрого гонорара. Ведь мы так мало знаем о разговорном старонорвежском…

– Ну хорошо, хорошо. – Л. М. поднял руку, удовлетворившись тем, что услышал. – Так какой же у нас план? Посвятите меня в детали.

– Сначала нам придется совершить пробное путешествие, – заметил Барни. – Надо посмотреть, работает ли машина профессора…

– Да я вас уверяю…

– …и если она работает, мы сколотим съемочную группу, разработаем сценарий и затем отправимся снимать фильм прямо на месте. И на каком месте! Вся история открыта нам на широком экране! Мы сможем все заснять, записать звук…

– И спасем студию от банкротства. Ни тебе расходов на дополнительные съемки, ни декораций, ни стычек с профсоюзами…

– Эй, поосторожнее! – нахмурился Даллас.

– Конечно, речь идет не о вашем профсоюзе, – извинился Л. М. – Вся группа, которая отправится в прошлое из нашего времени, будет получать повышенную ставку с надбавками: я не имею в виду участников оттуда – на них мы сможем сэкономить, верно? А теперь отправляйся, Барни, пока у меня не остыл энтузиазм, и без хороших новостей не возвращайся.

Их шаги, стук каблуков по бетонной дорожке, гулко отдавались от гигантских звуковых стен в огромном помещении, а тени тянулись за ними сначала сзади, а потом выбрасывались вперед, когда они проходили через ярко освещенные круги под редкими лампами. Тишина и одиночество заброшенных студий внезапно напомнили им о величии их замысла, и они инстинктивно приблизились друг к другу, почти соприкасаясь плечами. Перед входом в здание стоял сторож; завидев их, он поздоровался, и его голос разбил мрачные чары тишины.

– Закрыто и опечатано, сэр, никаких происшествий!

– Отлично, – одобрительно отозвался Барни. – Возможно, мы останемся внутри до утра – секретная работа. Смотрите, чтоб никто из посторонних нам не помешал.

– Я уже сказал об этом капитану, и он предупредил ребят.

Барни запер за собой дверь, и тотчас же под крышей вспыхнули ослепительные солнца ламп. Огромное помещение пакгауза было почти пустым, если не считать нескольких пыльных листов фанеры в дальнем углу и грузовика грязно-оливкового цвета с белой армейской звездой на дверце кабины и брезентовым верхом.

2
{"b":"9798","o":1}