ЛитМир - Электронная Библиотека

– То, что вы говорите, – парадокс, – сказал Йенс. – Я не думаю, что это осуществимо…

– Для меня неважно, что ты думаешь. Ты получаешь жалованье и делай, что тебе говорят. А я пока умаслю Торхалла, чтобы он к вашему возвращению был в хорошем настроении.

Джип уехал, и Барни отправился в хижину, чтобы оживить угасавшую пьянку. Норвежцы разделились на две группы, вновь прибывшие держались подле своего вождя. Группы обменивались мрачными взглядами и почти не пили. Вошел Джино с бутылкой, которую он извлек из чехла для телеобъектива.

– Хочешь попробовать, Барни? – спросил он. – Это настоящая граппа из старой Италии. Я не могу пить здешний самогон.

– А твой ничем не лучше, – ответил Барни. – Попробуй предложить Торхаллу, – может быть, ему понравится.

Джино вытащил пробку и сделал огромный глоток, затем протянул бутылку Торхаллу.

– Drekkit! – предложил он на приличном старонорвежском. – Ok verio velkomnir til Orkneyja![16]

Рыжебородый викинг взял бутылку, глотнул, закашлялся, внимательно посмотрел на бутылку, потом выпил еще.

Прошло не менее получаса, прежде чем джип вернулся, но этого времени оказалось достаточно, чтобы пьянка пошла вовсю. Пиво текло рекой, граппу почти всю прикончили. Когда в хижину вошел Оттар, атмосфера резко изменилась. Торхалл быстро встал и прислонился спиной к стене, но Оттар, сияя широкой улыбкой, направился прямо к нему. Он хлопнул Торхалла по плечу, через мгновение вражда была забыта, напряжение исчезло, и празднование пошло своим чередом.

– Ну как дела? – спросил Барни у Йенса Лина, который выбрался из джипа с гораздо большей осторожностью, чем Оттар.

За несколько минут отсутствия у него выросла трехдневная борода и под налитыми кровью глазами появились огромные черные круги.

– Мы легко отыскали Торхалла, – начал он хриплым голосом, – нам оказали самый восторженный прием, и мы купили корабль без всяких трудностей. Но мы не могли уехать, не спрыснув сделку, пир продолжался день и ночь, так что прошло больше двух суток, прежде чем Оттар заснул на столе и нам удалось унести его в джип. Посмотрите только на него – снова пьет! И как только ему это удается? – Йенс содрогнулся.

– Простая жизнь и масса свежего воздуха, – объяснил Барни.

Крики и счастливые возгласы викингов становились все громче, и Оттар не выказывал признаков усталости, попав опять на пир.

– Похоже, что наш ведущий актер вместе со статистами не примется сегодня за работу, так что давайте соберемся и обсудим план съемок в Винланде и на борту этого корабля – как там его называют?

– Кнорр. Именительный – кнорр, родительный – кнорра, далее…

– Стоп! Я же не учу тебя, как снимать фильм. Итак, пойдем посмотрим этот кнорр – он выглядит достаточно устойчивым, чтобы на нем можно было поставить камеру, – и определим, в скольких сценах мы сможем его использовать. Потом нам нужно составить планы встречи в Винланде, причем нужно будет как-то следить и за кораблем. Масса работы. Мы уже перевалили вершину и движемся сейчас под гору – если ничего не случится.

Над головой раздался пронзительный крик чайки, Барни быстро протянул руку и постучал пальцами по мореному дереву кнорра.

Глава 12

– Я убью тебя как бешеную собаку, не смей плескать воду мне в лицо! – яростно заревел Оттар.

– Стоп! – сказал Барни, потом спустился на палубу и вручил Оттару полотенце. – Тебе нужно сказать: «Прочь от паруса – я убью первого, кто осмелится коснуться его! Поднять все паруса! Говорят вам, я чую землю. Не впадайте в отчаяние!» Вот что тебе нужно сказать. Здесь нет ни слова о воде, Оттар.

– Он нарочно плеснул водой мне в лицо! – сердито сказал Оттар.

– Конечно! Ведь ты находишься в открытом море, за много миль от берега, среди штормовых волн, которые то и дело обдают тебя брызгами. На море так всегда бывает. Но ты же не сердишься на океан и не проклинаешь его всякий раз, когда тебя окатывает волной?

– Так то в открытом море, а не на суше перед самым моим домом!

Не было смысла снова пускаться в объяснения о том, что они снимают картину, и что картина должна казаться настоящей, и что актеры должны считать, будто все это происходит в действительности. Барни пускался в объяснения уже не меньше сорока раз. Картины не имели никакой цены в глазах этого образчика скандинавской мужественности. А что имело для него цену? Еда, питье, простые удовольствия. И гордость.

– Меня удивляет, что такая чепуха, как брызги воды, беспокоят тебя, Оттар, – сказал Барни, затем повернулся к подручному. – Ну-ка, Эдди, набери ведро воды и плесни мне прямо в морду.

– Как прикажете, мистер Хендриксон.

Эдди размахнулся и выплеснул ведро холодной воды в поток воздуха от мощного вентилятора. Холодные брызги окатили Барни с головы до ног.

– Великолепно! – сказал он, изо всех сил пытаясь удержать дрожь. – Здорово освежает. Водяные брызги в лицо ничуть не беспокоят меня.

Лицо Барни исказилось в чудовищной гримасе, потому что сентябрьские вечера на Оркнейских островах и так были холодными, а теперь поток воздуха от вентилятора словно ножом прорезал мокрую одежду.

– Швырни воду на меня! – распорядился Оттар. – Я покажу, что не боюсь воды.

– Одну минуту – и помни о том, что ты сказал.

Барни вышел из поля зрения камеры, и в этот момент его окликнули.

– Лента на заднем проекторе почти кончилась, мистер Хендриксон.

– Тогда перемотай ее, и побыстрее, а не то придется здесь заночевать.

Штормовое море исчезло с экрана за спиной Оттара, и группа перевела дух. Рабочие, стоявшие на платформе рядом с кнорром, включили электрическую помпу, чтобы наполнить бочку морской водой. Оттар стоял на палубе один, держась за рулевое весло вытащенного на берег корабля, и сердито смотрел вокруг. Ослепительный свет прожекторов освещал кнорр и кусок берега позади, все остальное было окутано тьмой.

– Дай-ка мне сигарету, – попросил Барни свою секретаршу. – Мои подмокли.

– Готово, можно начинать, мистер Хендриксон.

– Отлично. Занять позиции. Камера!

Двое рабочих изо всех сил навалились на длинные рычаги, раскачивавшие кусок деревянной палубы, на которой стоял Оттар.

– Поехали!

Сомкнув челюсти, Оттар взглянул в лицо шторму, удерживая рулевое весло, которое рабочий, скрытый за кораблем, старался вырвать из рук викинга.

– Прочь от паруса! – заревел Оттар. – Клянусь Тором, я убью любого, кто коснется паруса. – Брызги плеснули ему в лицо, но Оттар засмеялся холодным смехом. – Я не обращаю внимания на воду – я люблю воду! Поднять все паруса – я чую землю! Не теряйте надежды!

– Стоп! – приказал Барни.

– Он великий путаник, – сказал Чарли Чанг. – В моем сценарии написано не совсем так.

– Пусть остается все как есть, Чарли. Всякий раз, когда он держится так близко к тексту, как сейчас, будем считать это попаданием в яблочко. – Барни повысил голос: – О’кей, на сегодня все! Подъем в семь тридцать утра, мы должны успеть захватить рассвет. Йенс, Эмори, перед тем как уходить, подойдите ко мне.

Они стояли на шкафуте рядом с мачтой, и Барни топнул каблуком по палубе.

– Вы уверены, что эта посудина действительно доберется до Северной Америки?

– Без сомнения, – сказал Йенс Лин. – Эти норвежские кнорры были быстроходнее и обладали лучшей мореходностью, чем каравеллы Колумба или испанские и английские корабли, которые достигли Нового Света пятьсот лет спустя. История этих кораблей достоверно изложена.

– Вспомните, что недавно у нас появились основания сомневаться в достоверности некоторых из этих фактов.

– Но есть и другие доказательства. В тысяча девятьсот тридцать втором году сделали точную копию одного из таких кнорров, всего шестидесяти футов в длину, и этот корабль, повторив путь Колумба, пересек Атлантику чуть не в полтора раза быстрее его. Не все знают, насколько совершенными были эти корабли. К примеру, считают, что кнорры с их широкими, почти квадратными парусами могли идти только по ветру. Но они могли – то есть могут идти – и против ветра, если он до пяти румбов.

вернуться

16

Выпей! И добро пожаловать на Оркнейские острова! (старонорв.)

27
{"b":"9798","o":1}