ЛитМир - Электронная Библиотека
* * *

– …и говорю я этому мешку навоза, – продолжает повествовать о своих злоключеньях Кэп Йо, вернувшийся на борт, – а не пошёл бы ты, скот мохнорылый… извини, Ррри… бурдюк субстанции, негодной даже на удобрения, куда подальше, а конкретно, на яйцеклад одного из ваших шестилапых тараканов, негодных не то что…

Иногда чувствуется, что наш Биг Босс (он же Кэп Йо) родился и воспитывался на ферме. Это когда капитану кто—нибудь соли на хвост насыплет. Или на другой фрагмент организма. Который не только у «тараканов» бывает… К слову, местные отнюдь не насекомые, они живородящие и млекопитающие. Хотя при взгляде на них – в жизни не догадаешься. Что да то да!

– Постой, Бранко, – Фан подымает руку, прерывая словоизверженья капитана, выведенного из себя. Биг Босс замолкает, воззрившись на нашего инженера. Капитана вообще—то нелегко из себя вывести, задеть за живое, но если уж кому—то удастся… у—у—у, не завидую я тому, той или тем.

Лично я бы поостерёгся раздражать человека, выросшего на планете с полуторной силой тяжести. При всего лишь ста девяноста трёх сантиметрах росту весу в нём почти два центнера; из них жирок – едва парочка процентов, зато остальное – твёрдые как титан кости и крепкие как легосталь мышцы. Этакий квадратненький коротышка—крепыш. Кулаки у него размером с голову по меньшей мере пятилетнего ребёнка. Даже я, с моим всего лишь «чуть выше среднего» ростом, на добрую четверть метра возвышаюсь над Кэпом Йо. Зато я на полцентнера легче и раз в пять мягче. Хотя качаюсь каждый день, и девушки в барах космопортов на десятках планет, щупая мои бицепсы, единодушно млели и закатывали глазёнки.

Да уж… Полтора «же» – это полтора «же». Да ещё не где—нибудь, а на водном мире. Я как—то попробовал окунуться в океан планеты с один и четыре десятых «же», так еле выплыл. Кажется, немного, всего на треть тяжелее «земной» нормы, однако – на своей шкуре испытать и врагу не пожелаешь. Почему—то вода, зар—раза, вместо того, чтобы поддерживать тебя, всасывает, как вампирка кровищу!..

– Ты никого не примолотил? – спрашивает наш первый инженер. Невольно киваю, поддакивая и соглашаясь. Резонно. «Примолотил» – очень точный эпитет.

– Жаль, никого, – отрубает Кэп Йо.

Вопрос Ли Фан Ху останавливает его на полном скаку и сбивает пиковую нагрузку. Молодчага наш Фан! Умеет вставить нужное словцо в нужный момент. С кем другим этот фокус ни за что не удался бы. Обычно невозмутимому Кэпу Йо и этого хватило, чтобы «вернуться в себя».

– А надо бы. – Гораздо тише добавляет он.

– Надо. – С ничего не выражающим лицом вторит капитану чиф. – Когда взлетим, можешь сбросить на них полный, неотработанный контейнер с джи—восемь. Я выделю, не поскуплюсь.

– Джи—восемь – это сила. – Произносит наш оружейник Уэллек—Рояллок—Гиэллак; чтобы каждый раз не ломать языки, мы зовём его просто Ург. – Выдели мне в арсенал контейнер—другой. Для полного комплекта, в коллекцию, мне только межзвёздного топлива не хватает.

Ург так шутит. У него в коллекции наверняка имеются пара—тройка штуковин и субстанций, способных дать фору не то что джи—восемь, но и джи—одиннадцать. (Новейший продукт, только—только поступил в продажу.)

В ходовой рубке торгового представительства собралась вся команда. Во плоти семеро. Плюс голос Ганнибала, воочию присутствовать физически не способного. Плюс голографические проекции Абдура и Номи. «Оригиналы» которых сидят в центральной ходовой рубке нашего корабля, зависшего на стац—орбите в аккурат над нашими головами.

Где—то там, по коридорам, переходам и помещениям базовых модулей «Пожирателя», ещё шныряет Зигзаг. Но этого непоседливого м'ба крайне мало интересуют животрепещущие проблемы корабельной стратегии и тактики; основной сферой его интересов является розыск и утаскивание «чего—нибудь пожрать». Учитывая перманентность его перемещений, не удивительно. Для восполнения затрат энергии, ясный пень. В своё время мы долго не могли хотя бы поймать и рассмотреть, что оно такое, собственно, носится по коридорам и отсекам.

На борту мы его обнаружили после разгрузки и взлёта с планеты ю—вай—ти—ти—восемьдесят девять—семьсот семьдесят шесть—триста семьдесят девять. В Пределах она более известна под названием К'ка, а также славится припортовыми притонами, в которых практикуется эротический массаж, наверняка, самый потрясающий в освоенном космосе. Шустрый он типчик, наш м'ба, это да. Хорошо хоть не летает, крылья рудиментарные, а то бы – звался не Зигзаг, а Хрендогонишь…

Заловив и идентифицировав, мы его сначала хотели Зайцем прозвать, воздав должное способу появления на корабле; но Тити предложила Зигзагом, и все единодушно сошлись во мненьи, что змееобразное яйцекладущее существо Зайцем прозвать – как—то несуразно.

– Короче говоря, – резюмирует Кэп Йо, – не примолоченные мною надутые спесью говнюки швыряют разрешение на взлёт, как собаке кость, и я, поскуливая, хватаю её, виляю хвостом и возвращаюсь в будку. Потому что сознаю – чем быстрее будка взлетит, тем целее останется. Эй, Мол, сколько до старта?

– Я врубил тестирование, как только ты звякнул из башни. Девяносто… три процента уже проверено. Загрузочные жерла трюм—модулей задраены, тяга апробирована, сцепка в норме, остался непрозвоненным лишь модуль тэ пэ. Можешь коснуться сенсора спустя шесть минут двадцать ше… уже пять секунд.

Тих и безэмоционален, как всегда, шелестящий голос Мола. Нашего первого пилота и навигатора, добравшегося по лестнице стажа к ступени, что расположена между Кэпом Йо и третьей, Бабулиной. Он, единственный из нас, находится сейчас в своём кресле, на положенном по боевому расписанию месте (вариант «Три Э!» – Экстренная Эвакуация Экипажа!). И когда он объявляет с секундной точностью время, отделяющее ТПМ и грузовые трюмы от старта, до всех нас окончательно доходит, что мы вот—вот взлетим. Поднимемся ввысь всем посадочным «роем» сразу, не дожидаясь основного груза. Наплевать, что успели мы затариться едва ли парочкой пригоршней шиприта. И взлёт наш – самое что ни на есть банальное бегство. Какие—нибудь вояки—освояки выразились бы «трусливое», а не «банальное», но мы подобными категориями не оперируем. Себе дороже!

Улепётываем во все лопатки, что да то да. И прибылей опять не будет, а топливо, учитывая вселенский экономический спад, всё дорожает и дорожает… Ну что ж, правила для всех одинаковы. Кто—то когда—то обязательно должен «продешевить». И остаться в убытке. Без проигравших – откуда взяться выигравшим?

Такова Жизнь. Чтобы кто—то получил, кому—то придётся потерять. И наоборот. Хочешь выжить – старайся приобретать чаще, чем терять.

В Книге коммерцианистов я прочитал: прежде чем возникла проституция как вариант извлеченья прибылей, возникла торговля как таковая. Одним из первых профи—торговцев был сутенёр (бандерша в женской вариации). Умный продаёт не себя. Умный организует проституцию.

Касательно «второй древнейшей» профессии, так называемой «журналистики» то есть… Продавать и покупать информацию двести тысяч лет тому назад, да хоть миллион, было не менее выгодно, чем сегодня. Только называлось это как—нибудь по—другому.

«А самой первой торгующей сущностью, появившейся ещё до сутенёра/бандерши, – как цитирует Книгу Бабуля, и я с ней полностью согласен, – был тот, или та, или то, что вообще ВСЁ на свете создало.»

Оно разделилось на две половины, на Бога и Дьявола, условно говоря, и затеяло бесконечный вселенский торг – само с собою, в сущности.

Надо сказать, это не характеризует Его с лучшей стороны. Умным не назовёшь того, кто проституирует, собой торгуя. (Тот факт, что себе же продаёт – вины не облегчает.)

Но спасибо хоть за то, что чёткие правила игры сотворило…

Как гласит Книга Тиа Хатэ: какой в жизни смысл, если нечего купить—продать? Какое в этой жизни удовольствие останется, если из неё убрать Торговлю, убить процесс «кто—кого переторгует», вытравить извечный дуализм Продавец—Покупатель? На кой ляд что—то вообще нужно, если у него нет Цены?.. (Хотя, похоже, всё—таки бывают исключенья, вроде этого Сияющего Во Тьме Света? Впрочем, они лишь… вот—вот, подтверждают непреложность правила!)

3
{"b":"98","o":1}