ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зрелище было потрясающее. И в этом раю она могла расслабляться в течение по крайней мере нескольких месяцев. Остров Ла Диг являлся идеальным вариантом убежища, уединиться здесь было даже легче, чем она предполагала вначале. Арендованная вилла оказалась не слишком большой, но очень уютной, что вполне устраивало новоиспеченную хозяйку.

Аделина не нуждалась в огромных особняках и особых удобствах. Ей нужен был дом, позволяющий жить скромно и неприметно.

За долгие годы семейной жизни Аделина, можно сказать, впервые сумела по достоинству оценить преимущество, которое давали ей деньги. Хотя большая часть состояния до совершеннолетия Паолы находилась под опекой, Федерико и жене оставил довольно приличное наследство. Ей теперь принадлежали оба дома в Мадриде, а фонд опеки должен был выделять ежегодно на ее содержание довольно крупную сумму.

Однако у Аделины имелись и свои планы.

По возвращении в Испанию она намеревалась использовать часть средств на благотворительные цели. Ей давно хотелось открыть Центр творчества для одаренных детей, в котором те могли бы бесплатно учиться музыке и живописи. Но даже после необходимых для этой цели вложений ей самой и ребенку денег осталось бы более чем достаточно.

Итак, Аделина в очередной раз благодарила судьбу. В данном случае за то, что имела возможность воспользоваться частным самолетом, который и доставил ее на остров Ла Диг. Никому не следовало знать о ее местонахождении, пока она не родит. Во-первых, чтобы не ранить Паолу, а во-вторых, и чтобы Эрнесто Монтес ни в коем случае не обнаружил последствий своего вероломного вмешательства в ее жизнь.

Остров, на котором она поселилась, был мало затронут туристическим бизнесом. От пристани до своих домов местные жители чаще всего добирались на повозках, запряженных быками. Не прожив здесь и двух месяцев, Аделина уже полюбила это место.

Поднявшись из кресла и надев соломенную шляпу, она спустилась с крыльца и направилась по траве к пляжу. Выйдя на дорожку, Аделина ощутила подошвами шероховатый грунт, но она уже привыкла ходить без обуви. Единственно с чем ей было нелегко смириться, так это с ощущением безграничной свободы, переполнявшим сердце.

Это так отличалось от ее прежней жизни!

Трудно даже представить, чтобы Федерико разрешил ей ходить в простой трикотажной футболке и линялых шортах. Она привыкла надевать только то, что он велел, ведь для него очень важно было испытывать чувство гордости за свою жену.

Но теперь Федерико умер. И впервые за последние восемнадцать лет Аделина была предоставлена самой себе. Сейчас она ни от кого не зависела и не обязана была никому угождать.

Заманчивое ощущение. И в то же время какое-то затаенное беспокойство не оставляло ее. Неужели ее тревожило неопределенное будущее?

И снова образ Эрнесто Монтеса всплыл в ее сознании, заставив встрепенуться ее сердце.

Хотя он и мог бы быть здесь, рядом с ней, но Аделина не нуждалась ни в его сочувствии, ни в помощи.

А будущее действительно представлялось неопределенным. Она еще пока не решила, где поселится после рождения ребенка. Может, вернется в Испанию, а может, на некоторое время останется здесь.

Полуденное солнце ощутимо припекало. Налюбовавшись прекрасным видом океана, она не стала задерживаться на пляже, чтобы ненароком не получить тепловой удар. Следовало быть осмотрительной, меньше волноваться и следить за своим здоровьем. Со вздохом сожаления она направилась обратно к вилле, на веранде которой показалась горничная. Ее смуглое лицо выражало тревогу.

– Что случилось, Мария? – громко спросила Аделина, ускоряя шаги.

Та отошла в сторону, освобождая вход в дом.

– Ничего такого, сеньора Веласкес… – последовал не очень убедительный ответ. Просто вам звонят. Из Мадрида, как сказал оператор. Я не знала, захотите вы говорить или нет. – Мария вопросительно посмотрела на хозяйку.

У Ад едины вытянулось лицо.

– Мне звонят? – недоуменно произнесла она едва слышно. Неужели кто-то узнал о местонахождении ее убежища? – А-а… кто это, ты не спросила?

Мария сочувственно посмотрела на нее.

– Кажется, он представился Маркесом или Монтесом. Хотите, я отвечу, что вас здесь нет?

Аделина со злостью сжала кулаки, так что ногти до боли впились в ладони. Теперь понятно стало, кто ее разыскал.

– Скорее всего, сеньор представился Монтесом. – Она надеялась, что голос не выдаст охватившей ее паники.

– Да-да, верно, – согласно закивала горничная. – Так вы его знаете?

Аделина задумалась. Как ответить на этот вопрос? Познав Монтеса как мужчину, узнала ли она его как человека? Но стоп, что за нелепые мысли? Боже, ей следовало предположить, что от него так просто не удастся отделаться. Со своей проницательностью он способен выследить ее и на краю земли. Только вот зачем?

– Я могу спросить, чего он хочет, – предложила Мария, которую встревожила странная реакция хозяйки на этот звонок. В течение двух месяцев, пока она работала здесь, из Мадрида ни разу никто не звонил.

Аделина не знала, как поступить. Идея разрешить горничной самой разобраться со звонком была очень заманчивой. Действительно, почему она должна что-то там объяснять Эрнесто? Он ей не муж и даже не друг… Этот мужчина не имеет права ее преследовать.

Но благоразумие взяло верх. Надо ответить, подумала Аделина. А то еще возомнит, что я его опасаюсь.

Ну уж нет!

– Все в порядке, Мария, – нехотя произнесла Аделина, выжав из себя жалкое подобие улыбки. – Это компаньон моего покойного мужа.

– Вы уверены? – усомнилась горничная.

– Конечно, – уже тверже ответила она, делая глубокий вдох, прежде чем войти в светлую просторную гостиную. – Ты не могла бы принести мне апельсинового сока? Просто умираю от жажды.

– Хорошо, сеньора. – Мария пошла в кухню.

А Аделина опустилась в мягкое кресло у овального мраморного столика, на котором стоял телефон, и, прежде чем взять трубку, слегка откашлялась.

– Да? – произнесла она затем с наигранным безразличием. – Кто это?

– Эрнесто Монтес, – коротко ответил ироничный мужской голос, словно, назови он просто одно имя, она и не поняла бы, о ком идет речь. – Привет, Аделина. Как поживаешь?

Она сжала зубы. Какого черта? Что он хотел услышать? Зачем вообще позвонил?

– Что тебе надо, Эрнесто? – холодно спросила она, отказываясь от вежливой светской беседы. – Как ты узнал, где я?

На другом конце провода возникла пауза.

Ее собеседнику явно не понравилось начало беседы.

– О, не смеши, дорогая! Согласись наконец-то, что и у меня есть кое-что в голове. – По интонации ясно было, что Эрнесто злится.

Аделина досадливо забарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

– Тебе уже давно удалось разведать, где я нахожусь, – произнесла она утвердительно.

Эрнесто вздохнул.

– Ты же вдова Федерико Веласкеса, – скучающим тоном пояснил он – Богатая красивая женщина, которая может делать все, что пожелает. Но я обещал дяде, что буду присматривать за тобой. Пойми, он мне это поручил…

Кем бы я был, предай я его доверие?

Аделина поджала губы.

– Тебе лучше знать, кем…

Снова повисла пауза, но уже более угрожающая, чем предыдущая Аделина поняла, что задела его за живое.

– Неподходящий момент для обсуждения этой темы, – сказал Эрнесто хрипло. В этот момент даже не надо было видеть выражения его лица, чтобы понять, как сильно он разозлился – Федерико умер, и, хочешь ты этого или нет, я обязан заботиться о тебе. На мне лежит ответственность за вас с Паолой.

– А как же твоя личная жизнь?

Она услышала нервный вздох и на мгновение испугалась, что зашла в своей иронии слишком далеко. Эрнесто был доверенным лицом Федерико, не стоило превращать его во врага. Ради себя и ради ребенка следовало заставить его понять, что ей не нужна опека. Но как это можно было сделать?

Глубоко вздохнув, Аделина сказала:

– Послушай, Эрнесто! Извини, если я кажусь тебе неблагодарной, но мне нестерпимо захотелось уединиться. Когда… Когда Федерико умер, у меня не было ни минуты покоя.

2
{"b":"981","o":1}