ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Может быть, расскажешь, как он попал в Монмуссо? – Ее голос дрожал, но она ничего не могла с собой поделать. Бессовестный мальчишка!

– Расскажу по дороге, – резко сказал Люсьен. – Садись. Мы даром теряем время.

Алисия замешкалась, покосилась на Риккертов, стоявших у дверей пансиона, и решила подчиниться. Ей не хотелось пускаться в объяснения. Позже, когда у нее будет возможность собраться с мыслями…

– Мне нужно переодеться, – пробормотала она, не желая появляться перед остальными де Грасси в мятой майке и шортах.

Люсьен смерил ее красноречивым взглядом.

– Я думал, ты волнуешься за сына. – Участливый тон, которым он говорил раньше, бесследно исчез.

Алисия нахмурилась.

– Я действительно волнуюсь.

– Тогда садись, – велел он, обошел капот и сел за руль. – До Монмуссо час езды. Лучше вернуться, пока он не передумал.

Алисия без лишних слов забралась на сиденье.

– Думаешь, это возможно? – не в силах справиться с собой, спросила она.

Люсьен скорчил гримасу.

– Нет, – сказал он, включая двигатель. – Думаю, он находится именно там, куда стремился попасть. К несчастью, его там было некому встретить, кроме моего дворецкого.

– Твоего дворецкого? – Машина отъехала от пансиона. – Это он звонил?

– Да, – кивнул Люсьен.

– А твоей матери нет?

– Моя мать сейчас в нашей марсельской квартире, – ответил он. – Чтобы быть ближе к отцу. – Его губы иронически скривились. – И слава Богу!

Алисия невольно напряглась.

– Так ты раздумал рассказывать родителям о Бертране? – быстро спросила она.

Однако насмешливая улыбка Люсьена тут же рассеяла ее оптимизм.

– Можешь не надеяться, – с жестоким смешком ответил он.

Алисия опустила глаза и уставилась на собственные руки.

Дура, чего ты ждала? – выругала она себя. Люсьена заботит только одно: шок, который испытают старшие де Грасси, узнав о том, что все эти годы у них был внук. На твои чувства ему наплевать. Как всегда. Достаточно вспомнить, как он обращался с тобой на похоронах брата. Он был уверен, что ты не заслуживаешь ничего, кроме презрения.

Ее глаза наполнились слезами. В носу защипало так, что стало трудно дышать. Она быстро отвернулась и стала любоваться окрестным пейзажем.

Сент-Обен остался позади, и на смену многолюдному побережью пришли голые ущелья и плодородные долины. За белеными домиками, тонувшими в апельсиновых и оливковых рощах, вставали холмы, в удлинявшихся предвечерних тенях казавшиеся пурпурными.

Это родина моего мужа, напомнила себе Алисия. Он видел эти холмы, эти долины, а поскольку в жилах Бертрана течет кровь де Грасси, вполне естественно, что мальчика тоже тянет сюда.

Она снова опустила взгляд и увидела ноги Люсьена в дорогих кроссовках. Его тонкие щиколотки исчезали под свободными брюками. Дальше шли стройные голени и мускулистые бедра. Майка была заправлена под кожаный шнурок, концы которого болтались между ногами. Наконец взгляд Алисии уперся в безошибочно узнаваемый холмик.

О Боже!

Она отвела глаза от его ширинки и почувствовала, что на верхней губе проступила испарина. Это безумие! Безумие! Разве можно так смотреть на человека, который сделал все, чтобы разрушить ее жизнь? Должно быть, она рехнулась.

– Так ты считаешь, что во всем виноват я?

Алисия, ушедшая в свои мысли, захлопала глазами.

– Прости, не поняла…

– Это я виноват в том, что Бертран удрал от Риккертов? – Увидев ее пылающие щеки и блестящие глаза, Люсьен свел брови на переносице. – Что с тобой? Ты больна?

Нет, просто возбуждена, хотела ответить Алисия, но опомнилась. Люсьен тут ни при чем. Она сама виновата в том, что позволила сексу взять верх над разумом.

– Нет, – ответила она, отводя волосы от потной шеи. Хотя в машине был кондиционер, тело Алисии горело огнем. Почувствовав, что топ обтягивает ее вздувшиеся соски, она поспешно опустила руки и вытерла верхнюю губу. – Гм… далеко еще?

– Минут двадцать, – с трудом ответил Люсьен, и Алисия поняла, что он заметил ее смущение. Кажется, он и сам смутился… Нет, не может быть. Люсьен де Грасси всегда владеет собой.

Она неловко заерзала, и Люсьен снова покосился на нее.

– Тебе неудобно?

– Все в порядке, – солгала она и заставила себя оглянуться. – Герр Риккерт сказал, что ваше семейство славится винами и крупным рогатым скотом. – Она сделала глубокий вдох. – Я не знала, что вы фермеры.

– Фермеры? – насмешливо повторил Люсьен. – Это тебе сказал Риккерт?

– А что, он ошибся?

Он пожал плечами.

– В строгом смысле слова он прав. Каждого, у кого есть земля, можно назвать фермером. Но мой отец скорее бизнесмен. Он умеет выращивать виноград, однако ничего не понимает в скоте.

– Значит, коровами занимаешься ты? – осенило Алисию. – Мне следовало догадаться.

Люсьен испустил смешок.

– Почему?

– Потому что для разведения животных, которых гонят на бойню, нужен человек особого склада, – ответила Алисия, не слишком заботясь о вежливости. – Это настоящее варварство!

Люсьен со свистом втянул в себя воздух.

– Значит, по-твоему, я варвар? – грозно спросил он.

Алисия ощутила укол страха.

– Я… не знаю, – пробормотала она, но тут же осудила себя за трусость. – А разве это не так?

– Поживем – увидим, – мрачно ответил он и стиснул руль. – Сейчас меня интересует только одно: что именно твой сын рассказал Пьеру.

Алисия ухватилась за край сиденья. Какой позор! Она едва не забыла, куда едет и где находится. У молодой женщины противно засосало под ложечкой:

Она не ожидала, что когда-нибудь очутится в месте, где родился и вырос Жюль. И не хотела, попыталась внушить себе Алисия. Не хотела знакомиться с людьми, которые отвергли ее при жизни Жюля и продолжают отвергать до сих пор. Здесь рады Бертрану. А вовсе не ей.

Теперь они ехали по зеленой долине с красивыми белыми домиками, карабкавшимися к вершине холма. Над соснами и кипарисами возвышался шпиль церкви. Дорога сузилась; на ней начали встречаться телеги, запряженные мулами.

– Что… что это за место? – выдавила Алисия, когда Люсьен обменялся приветствиями с десятком мужчин и женщин. В тени увитых плющом балконов сидели старики, курили трубки и махали Люсьену натруженными руками. – Это Монмуссо?

– Да, – неохотно ответил Люсьен, затем нагнулся к лобовому стеклу и показал куда-то вверх. – Palais там.

Palais? Дворец? У Алисии пересохло во рту. Дом, на который он показывал, возвышался над зелеными полями и фруктовыми садами. Отсюда здание больше напоминало грозную средневековую крепость. Ничего подобного Алисия не могла себе представить. Как Бертрану хватило духу войти сюда без приглашения?

– Ну что, предчувствия тебя не обманули? – насмешливо спросил Люсьен, заставив ее вздрогнуть.

– Не было у меня никаких предчувствий! – Алисия с трудом проглотила слюну. – Мне и в голову не приходило, что ты живешь во… во дворце.

– Да ну? – саркастически спросил Люсьен. – Разве Жюль не рассказывал тебе о своем доме?

– Рассказывал, – принялась оправдываться Алисия. – Говорил, что его семья живет в поместье, которое называется Монмуссо. В Англии тоже есть поместья: и большие и маленькие. Но ими редко управляют из… из замка!

Люсьен пожал плечами. \

– Замки на юге Франции встречаются не так уж редко. Но Монмуссо на самом деле всего лишь сельский дом.

Однако Алисия осталась при своем мнении. Чем бы ни был Монмуссо, он разительно отличался от всего, что ей приходилось видеть. По мере приближения к зданию она все отчетливее видела башни и бойницы.

– Должно быть… он очень старый, – сказала она, пытаясь не думать о том, что скоро придется вылезти из машины и войти в palais.

– Кое-что здесь действительно уцелело от прежних веков, – кивнул Люсьен. – Но за прошедшие годы многое было перестроено и добавлено, так что теперь palais представляет собой смесь различных архитектурных стилей.

Алисия промолчала. Тон Люсьена казался ей оскорбительным. К какому бы стилю ни относился Монмуссо, он был прекрасен, и в глубине души Алисия понимала, что Люсьен считает так же.

10
{"b":"982","o":1}