ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алисия пробормотала что-то неразборчивое, и Люсьену пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться. Пращи, комоды… Как будто мгновение назад вся его жизнь не перевернулась вверх дном!

Должно быть, усилия Люсьена оказались тщетными, потому что Алисия стремительно повернулась к нему.

– Ты находишь это смешным? – сердито спросила она. – Ну что ж, ничего другого от тебя ждать не приходится! Представляю, как вы с отцом посмеетесь, когда вернетесь домой! И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. Можешь думать что угодно, но делать здесь тебе нечего!

К Люсьену вернулась серьезность.

– Ты так думаешь? – вкрадчиво спросил он и с удовлетворением заметил, что гнев, горевший в глазах Алисии, сменился тревогой. – А я готов держать пари, что есть.

Алисия вздернула подбородок, и Люсьену пришлось признать, что она справилась с собой.

– Думаю, все уже сказано, – упрямо ответила она, но Люсьен покачал головой.

– Не все, – холодно ответил он. – Да будет тебе известно: я приехал сюда по одной-единственной причине. Мой отец лежит в марсельской больнице. Десять дней назад он перенес операцию на сердце. Если бы не эта операция, письмо Бертрана доставили бы ему.

Ошарашенная Алисия открыла рот, но не нашлась, что сказать. Взять на себя инициативу пришлось Бертрану. Он с тревогой спросил, скоро ли дедушка вернется домой.

– Понимаете, мы пробудем здесь меньше двух недель, – серьезно объяснил он. – Как вы думаете, до тех пор его выпишут?

– Это не играет роли, – заявила Алисия, подтвердив догадку Люсьена, что она не имеет отношения к письму. – Бертран, я не собираюсь разрешать тебе поддерживать отношения с… с де Грасси. Последние восемь лет мы обходились без них, и у меня нет желания нарушать статус-кво.

– А у меня есть! – злобно крикнул Бертран, у которого опустились уголки рта. – Они мои родные. Такие же, как ты и дедушка!

Люсьену и в голову не приходило, что он может сочувствовать Алисии, но это случилось. Ее лицо, раскрасневшееся от гнева, внезапно смертельно побледнело. Она дрожащей рукой поправила пышные волосы.

– Бертран, они не хотят тебя знать, – прерывающимся голосом произнесла она. – Это верно? – Она посмотрела на Люсьена глазами, полными слез. – Верно? Проклятье! Неужели ты не можешь сказать ему правду?!

***

Люсьен вернулся в Монмуссо уже в девятом часу вечера. Он уехал из Сент-Обена не так поздно, но долго ехал по приморскому шоссе, пытаясь осмыслить то, что узнал.

Черт побери! Его руки стиснули руль «мерседеса». Нет, это невозможно! Ни он сам, ни его отец не могут поверить в то, что женщина, вышедшая замуж за его брата и через двадцать четыре часа ставшая вдовой, успела зачать ребенка. Но это случилось. Сомневаться не приходится: Бертран вылитый де Грасси.

Однако о письме она не знала. Это доказывает ее реакция. Мальчик сказал, что он сам написал Жозефу де Грасси. Письмо пришло еще до того, как он с матерью покинул Англию.

Люсьен застонал.

Конечно, во всем виновата Алисия. Она должна была знать, что делает сын. О Боже, ему ведь всего семь лет! Неужели ей трудно присмотреть за ребенком?

Впрочем, судить по собственному опыту он не может. Сыновья и дочери его ближайших друзей вполне послушные дети, но это еще ни о чем не говорит. Похоже, сходство Бертрана с де Грасси не только внешнее.

Люсьен кипел от негодования. Как Алисия смела скрывать от них существование ребенка? Если бы не вмешательство Бертрана, они бы никогда не узнали, что у Жюля остался сын.

Впрочем, может ли он осуждать ее? После всего случившегося она имела полное право вычеркнуть семью де Грасси из своей жизни.

Да, но отец будет потрясен. Люсьен не сомневался, что месье Жозеф свернет горы ради того, чтобы добиться опеки над мальчиком. Что бы он ни думал об Алисии, как бы ни пытался помешать ее браку с Жюлем, но Бертран приходится ему внуком. На данный момент единственным. А для Жозефа де Грасси кровное родство имеет непреходящее значение.

Возможно, это и явилось главной причиной молчания Алисии. Она лучше всех знает, каким беспощадным может быть ее свекор. Точнее, каким беспощадным был Люсьен, готовый на все, лишь бы выполнить желание своего отца.

Впрочем, сейчас Люсьену не хотелось об этом думать. Время для угрызений совести было неподходящее. Тем более что сама Алисия не останавливалась ни перед чем, пытаясь соблазнить Жюля, увести его от семьи и девушки, с которой тот был помолвлен. И не испытала ни угрызений совести, ни скорби, когда…

Люсьен сделал глубокий вдох. Ему не за что себя осуждать. Дело кончилось трагедией, и он имеет все основания для гнева. Алисия лишила Жюля всего: чести, семьи, будущего. Скорее всего, брат узнал, что его свежеиспеченная жена неверная сучка, и именно поэтому разбился в машине во время поездки на юг Англии, где они должны были провести медовый месяц.

Нет! Он в очередной раз отверг эту мысль. Если Жюль действительно покончил с собой, то причина заключается в другом: он узнал о том, что пытались сделать Люсьен и отец. Но, будь так, Алисия непременно сообщила бы об этом. Она захотела бы причинить им те же страдания, которые сейчас испытывает сама.

У Люсьена напрягся подбородок. Слава Богу, он не показал виду, что потрясен фамильным сходством Бертрана с де Грасси. Тем более что это потрясение быстро сменилось злостью на Алисию, посмевшую обмануть их. Конечно, Алисия поверила, что он не испытывает никаких чувств. Пусть продолжает так считать. Черт побери, но что он скажет отцу?

Люсьен покачал головой. Восемь лет назад все было намного проще. Тогда Жозеф де Грасси был сильным и властным человеком, способным справиться с каждым, кто вставал на его пути. Он правил Монмуссо железной рукой и именно поэтому принял так близко к сердцу поступок Жюля, учившегося в Лондоне и решившего жениться на англичанке. Жозеф сделал все, чтобы этого не случилось, и даже послал своего старшего сына в Англию. Чтобы помешать этому браку, Люсьен не должен был останавливаться ни перед чем…

Люсьен фыркнул, насмехаясь над самим собой. Он потерпел неудачу, и отец до сих пор не простил ему этого. Впрочем, Жозеф так и не узнал, почему сын вернулся домой, не выполнив поручения.

У Люсьена была возможность помешать свадьбе. Если бы Жюль узнал правду, церемония не состоялась бы. Но Люсьен промолчал. Потому что слишком стыдился сделанного и ощущал отвращение к себе. Он улетел во Францию, зная, что Алисия победила.

Впрочем, теперь он сомневался в этом и презирал себя за проявленную слабость.

***

Когда Люсьен добрался до долины, в которой его семья жила сотни лет, уже стемнело. Он вспомнил, что должен позвонить матери. Пока отец оставался в больнице, она жила в марсельской квартире. Люсьен договорился с матерью, что будет звонить ей не позже семи вечера. Поняв, что этот срок давно миновал, он почувствовал стыд.

Мать решит, что он просто забыл позвонить или что ему все равно. Болезнь мужа сделала Мирей де Грасси очень чувствительной. Возможно, она боялась, что после смерти отца Люсьен перестанет относиться к ней с уважением. Смешно…

Впрочем, с возрастом она все больше попадала в зависимое положение от сына. А после сердечного приступа у Жозефа стала еще более требовательной. Люсьен понимал, что это вполне естественно, но учитывать нужды родителей и в то же время не забывать про себя нелегко.

Люсьен остановил «мерседес» у колоннады здания, которое прежде было домом кучера, а теперь служило гаражом множеству машин. Когда-то дед Люсьена держал здесь сверкающую «изотту-фраскини», и Люсьен помнил, что по особым случаям ему разрешали садиться за руль. Помнил он и наказание, которому подвергся за то, что взял машину без спроса. Тогда он испугался, что ему никогда не позволят иметь собственный автомобиль.

Он кивнул человеку, появившемуся на пороге гаража, вышел из машины и размашисто зашагал по двору. Рассеянно поднявшись по ступенькам, Люсьен вошел в просторный вестибюль с высоким резным потолком и стенами, облицованными плиткой. Это была самая старая часть дома, выстроенного в мавританском стиле. Конечно, за прошедшее время многое изменилось, но дом оставался таким же светлым, просторным и прохладным, как много веков назад.

4
{"b":"982","o":1}