ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Нет, не чудно #769;. - Мюллер поглядел на меня. - Просто у тебя не было настоящего кореша. Вот из нас с тобой получится пара. Давай смываться, сегодня же ночью.

- Нет!

- Неужто раскаялся!

- Чепуха!

- Ну так давай попробуем. Со мной не пропадешь. Или хочешь всю жизнь любоваться на свободу через окно с решеткой?

Ни одной секунды. Потому и бродил по Берлину, искал выхода. Ведь должен же найтись человек, который честно разберется в моем деле! Вот о чем я мечтал…

- Эх ты, тряпка! Сначала храбришься с отчаяния, а потом смиряешься, как овечка. Только всего-то и понюхал границу, и тут же лапки кверху. Ну ладно, что было дальше?

- Не так уж много…

Надо было уходить. Я вдруг почувствовал, что за мной наблюдают. Пошарил глазами - не видно ли полицейской формы. Оказалось, на меня смотрела женщина, стоявшая возле киоска. Она была в просторном сером пальто, с поднятым воротником. В правой руке раскрытый зонтик, над самой головой, в левой - тарелка с сарделькой. Женщина медленно приблизилась ко мне.

- Будьте любезны, подержите секундочку зонтик, - попросила она.

Я машинально взял зонтик и смущенно смотрел на нее, пока она с аппетитом ела сардельку. По виду женщина была еще не старой. Мне понравились ее белокурые волосы и стройная фигура.

- Вы простудитесь без пальто. - Она критически оглядела меня.

Улыбнуться я не успел. К киоску направлялись двое полицейских. Я повернулся, чтобы уйти восвояси, но она не взяла протянутый зонтик. Ее глаза смотрели на меня понимающе.

- Спокойнее, - шепнула она и прижалась ко мне.

Я оценил ее находчивость и опустил зонтик пониже. Когда полицейские проходили мимо нас, она меня поцеловала.

- Только, чтобы выручить тебя, - сказала она смеясь и отступила на шаг. - Некуда деваться и боишься полиции? Знакомо. Пошли, может быть, сумею помочь. - Она взяла меня под руку и увлекла в ближайший переулок. - Выкладывай, на чем погорел.

- Я? С чего ты…

- Не ври. А то брошу тут одного, хоть и жаль.

Мы шли молча по темному переулку. Дождь лил не переставая. Я весь продрог.

- Говори уж, - потребовала она. - Тогда найду тебе хату да и, может, кое с кем познакомлю. Они выручат.

- Никто меня не выручит. Мне дали пятнадцать лет, а я удрал. Хотел через границу, понимаешь?

Опа внезапно остановилась и, прижавшись, заглянула мне в глаза.

- Хотел? - спросила она тихо. - А теперь передумал, так?

- Не знаю. И вообще больше ничего не знаю, - ответил я обескураженно. Лишь теперь, услышав ее вопрос, я почувствовал, насколько мною овладела нерешительность.

- И не пытайся, - сказала она. - Я боюсь за тебя.

- Почему?

- Потому, что ты мне нравишься, и все.

Я оторопело поглядел на нее. Любовные шашни казались мне сейчас просто дикими!

- Не надейся, - отрезал я.

- И не думаю. Я живу без всяких иллюзий. Больше рассчитываю на то, что от таких знакомств мне что-нибудь перепадет. Хотя иногда… - Она улыбнулась, взяла меня под руку и потащила дальше. - Ах, что думать о завтрашнем дне! Вот, смотри. Дойдешь до угла, увидишь там пивную. Заходи и жди меня.

Она взяла зонтик и убежала. «Не в полицию ли? - мелькнула мысль, но я тут же отверг ее: - Проще это было сделать у киоска». Успокоившись, я зашагал дальше.

Гудящий вентилятор возвестил о близости пивной. Струя теплого, душного воздуха, обдавшая меня сверху, манила, суля блаженство застывшим конечностям. Я осторожно открыл дверь и вошел. Закружились клубы дыма. «Сейчас все обернутся на меня», - подумал я. Но в кишкообразном зале человека три-четыре, не больше, равнодушно посмотрели в сторону дверей и тут же отвернулись. Низенький худощавый бармен за стойкой, наливая пиво, лишь мельком взглянул на меня и кивнул в ответ.

За столиком в дальнем углу два места были свободны. Два других стула занимала пара; мужчина все пододвигал полную рюмку водки женщине, а она с гримасой отвращения отказывалась. Судя по ее виду, она уже выпила немало. Не успел я спросить, можно ли присесть к ним, как женщина уставилась на меня мутным взглядом, поморгала и вдруг заулыбалась.

- А-а, явился мой миленок, - сказала она заплетающимся языком. - Садись. - И подвинула ко мне через стол наполненную рюмку.

Мужчина сердито пялился на меня. Я, не раздумывая, одним глотком осушил рюмку. Сразу приятно обожгло, но еще далеко не согрело. Мой взор притягивали две полные рюмки, которые только что подал официант. Мой «соперник» протянул было руку, но женщина, опередив его, подвинула ко мне подносик.

- Пей обе, - потребовала она, - и скажи ему, чтобы он от меня отвязался!

«Соперник» вспыхнул. Он был длинный и тощий. Клетчатый пиджак болтался на костлявых плечах. Злые глаза сверлили меня. Я выдержал его взгляд. Постом положил на стол свои кулачищи.

- Как хочешь, - пробурчал он. - Раз уж это твой клиент… - Он отвернулся и поискал глазами кого-нибудь из знакомых.

- Пей, ну! - с пьяной назойливостью твердила женщина.

Ее темные глаза ощупывали меня. Я не отводил взгляда. У нее была маленькая изящная фигура, стареющее, ничем не примечательное лицо с излишком косметики и черные крашеные волосы. Не в моем вкусе.

- Да пей же! - истерично крикнула она.

Некоторые посетители с любопытством воззрились на нас. Женщина готова была учинить скандал, если бы я не послушался ее. Однако я избегал всяческого внимания к моей персоне. Может быть, уйти? Но куда, куда?

Хлопнула дверь. Я обернулся. Моя знакомая по киоску стояла в дверях и оглядывала зал. Увидев меня, она улыбнулась и стала пробираться ко мне между столиками и стульями.

- О, ты здесь, Эмиль, - обратилась она к моему «сопернику». - Вы уже обнюхались?

Эмиль презрительно оглядел меня.

- А я думал, он клиент Моны.

- Он мой. Уведи пока Мону, нам надое ним потолковать. - Она сняла пальто и повесила его на вешалку прежде, чем я успел ей помочь. Вежливость здесь, видно, не ценилась.

Эмиль взял Мону за руку и увел в другой угол, где освободилось место.

- Меня зовут Ингрид, - представилась моя знакомая. Усевшись, она принялась с интересом разглядывать меня. Я тоже рассмотрел ее. Белокурые волосы, маленькое лицо, нос с горбинкой, полные красные губы, в меру подкрашенные, сохранившие естественный цвет. Гибкая фигура. Черный пуловер обтягивал тугие груди.

Эмиль, прервав наш немой диалог, подсел к нам и заерзал локтями по надраенной до блеска столешнице.

- Рванул из тюряги, - сообщила ему Ингрид. - Оставил начальнику пятнадцать лет.

- Угу, - отозвался Эмиль.

- Пока пусть у меня поживет, - продолжала она, - но долго нельзя, сам понимаешь. Он хочет через границу.

Я удивленно посмотрел на нее.

- Так, так, через границу. Тут можно обжечься. За что срок отхватил?

- За убийство.

- Политическое?

- Нет.

- Младенец. Ладно, главное, что покойник избежал свинцового отравления. Там тебя начнут расспрашивать, почему бежал, да отчего, да по какому случаю. Ясно, и захочется выбить кое-какой капиталец насчет политического преследования и всякое такое…

- Уж как-нибудь отговорюсь, - вставил я и посмотрел на него с вызовом. '

Выпитая водка пробудила во мне дух сопротивления. Я вообще не выношу, когда меня поучают. А тут еще этот тип разважничался, словно петух перед курами.

- Телок, - процедил он. - За «стеной» только две возможности: или тебя выдадут обратно, или оттянешь срок там. Вот тебе и золотая свобода.

- Я это и без тебя знал, - возразил я упрямо.

Какое ему дело до меня? Убирался бы к чертям! Но Эмиль и не замечал моей неприязни.

- Единственное преимущество на Западе, - продолжал он задумчиво, - вот какое: то, что вы, то есть люди, которые не в ладах с полицией, делаете здесь в одиночку, там все это организованно. Там, если ты «свой», укрыться легче.

- Значит, вроде и свободен, и вроде нет?

6
{"b":"98216","o":1}