ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чтобы получить пищу, следовало только нажать одну из многочисленных кнопок у твоего стола. Через несколько минут в столе открывались металлические шторки и появлялась пластмассовая посуда с едой. Здесь было все, что ты заказал.

— Где помещаются ваши фермы? — спросил Коля, пробуя сочное, подрумяненное мясо.

— У нас нет ферм. И никогда не было…

И Эло Первый объяснил, что разводить животных в их условиях невыгодно и даже невозможно. Чтобы накормить всех граждан Материка Свободы мясом дагу, не хватит места для сооружения ферм. В государстве Бессмертного только «верхний этаж» питается мясом. В обществе, где все люди равны, такого быть не может. Поэтому пришлось пойти дальше, чем пошел Ташука, синтезировавший когда то белок, чтобы кормить им животных (а впоследствии и скотоводов). На Материке Свободы фабрики искусственного белка стали только сырьевой базой для производства продуктов питания. Рядом с ним выросли новые цехи, изготовлявшие из белковины мясо, ничем не отличающееся от мяса дагу. Технологию разработали ученые с помощью Пантеона. В этом принимала участие только тысяча разумных единиц — группа биохимиков. В течение нескольких минут были сформулированы основные принципы, а внедрение их в производство заняло пол-оборота. Теперь нужны были уже практические усилия ученых, инженеров, конструкторов.

Но каким же вкусным было это мясо! Мясо дагу слишком жирное и горьковатое. Здесь же устранялись все неприятные привкусы, а электронный повар готовил мясные блюда по наилучшим рецептам.

Было много и растительных блюд. Растения выращивались любителями садоводства и огородничества во всех парках и на просторах ледяного океана. Лед покрывали толстым слоем грунта, снабжали генераторами климата, искусственным освещением — и растения чувствовали себя так хорошо, что давали по девять-десять урожаев в оборот.

Через дворцы питания проходили тысячи людей. Изобретательность электронного повара никогда не исчерпывалась, он удовлетворял вкусы самого взыскательного к пище человека.

На десерт Лоча заказала плоды гужа, к которым она в своем саду боялась даже притронуться пальцем. Ничего более вкусного она не ела за всю свою жизнь!.. Сладкие, налитые ароматным соком, они так и таяли во рту…

Каждый гражданин Материка Свободы имел не менее четырех-пяти профессий. Одни строили космические дома-корабли, другие работали инженерами на заводах искусственной пищи и фабриках одежды. Фабрик, заводов, электростанций на Материке было очень много, и все они размещались в недрах. И хотя там тоже хозяйничал электронный мозг, но внимательный человеческий взгляд все-таки был нужен. У каждого человека работа отнимала только десятую часть суток. Этого хватало, чтобы общество обеспечивало себя всем необходимым, наращивало промышленную мощность и, покрывая ледяные просторы океанов теплоизоляционными материалами, сооружало на них жилищные кварталы.

— Чем же занимаются люди в свободное время? — допытывался Коля. — Его так много…

Эло Первый показал один из многочисленных дворцов искусства. Он помещался в недрах ледяного океана. В мастерских, где работали скульпторы и художники, были пластмассовые стены и потолки, а огромный зал, в котором демонстрировались их работы, напоминал ту площадь-станцию, откуда начинался большой континентальный туннель. Это была синяя ледяная сфера. Переливаясь радужными отблесками, она пламенела над головой миллиардами голубых звезд. Великое ледяное царство — царство красоты и творчества!

Дворец вмещал десятки тысяч людей. Люди осматривали картины и скульптуры, спорили об их недостатках и достоинствах, вели дискуссии. В них участвовали и зрители и художники. В искусстве развивалось множество разных школ и направлений, и представители каждого из них доказывали, что художественная истина принадлежит именно им. Поэтому дискуссии были неминуемы. Но ни один из художников не считал свое творчество единственной профессией так же, как и Эло Первый, у которого тут тоже была своя мастерская.

Гости и не заметили, как включились в дискуссию — кричали, аплодировали, смеялись…

Гашо спросил у Эло Первого:

— У вас много хорошего… Но немало такого, что… Прямо удивительно! Зачем вы все позволяете?…

— Разве в природе что-нибудь состоит только из одного полюса? — ответил Эло Первый. — Без взаимодействия противоположных полюсов нет ни жизни, ни развития…

— Бессмертный запрещает все, что ему не нравится, — сказала Лоча. — Все художники вынуждены рисовать так, чтобы угодить ему. Того, кто не умеет угождать, объявляют еретиком…

Гости вскоре убедились, что хороших картин и скульптур куда больше, чем тех, которые им не понравились. Долго стояли они возле фигуры молодой фаэтонки, вырубленной из большой ледяной глыбы. Женщина глядела в небо, ища там, может быть, корабль, а может, планету, посылавшую ей еле заметные лучи.

И Коле показалось на миг, что это Лоча ищет его на далекой Земле, и сердце его сжалось от страха: вдруг эта прекрасная фигура когда-нибудь растает?.

Эло Первый успокоил его:

— Она покрыта незаметной пленкой, предохраняющей ее от тепла. Она вечная…

В одном из парков гости долго стояли, глядя, как юноши и девушки играли в какую-то необычную игру. Одетые в почти незаметные гравитационные костюмы, они свободно плавали в атмосфере. Так же свободно плавала среди них большая модель планеты. Молодежь, разбившись на две группы, упрямо боролась за овладение этой планетой.

В другом парке над их головами сотни девушек плавно и непринужденно двигались в каком-то воздушном танце. Это было торжество грации и пластики.

Какими же они были прекрасными, свободные фаэтонцы! Тело, лицо, одежда их — все было гармоничным, все дышало, светилось жаждой жизни, смелой мыслью, свободой.

Эло объяснил, что сейчас по всему Материку Свободы идет подготовка к первой передаче для планеты Дема. Материк хочет показать людям этой планеты наилучшие свои достижения — быт, искусство и технику. Каждый квартал стремится принять участие в этой передаче, выдвигает своих участников. Но миллионы будут представлены единицами.

— Кто же это решает, кто судит? — спросил Коля. — Пантеон Разума или Совет Седоголовых?…

— Нет. Судит народ! — ответил Эло Первый. — Каждый гражданин высказывает свою оценку, шахо передает ее Пантеону Разума… А там подытоживаются все мысли. Побеждает тот, на чьей стороне большинство…

Эло объяснил, что так же точно избирается Совет Седоголовых и Совет кварталов. Из десятков выдвинутых кварталами выбираются только единицы, каждый гражданин высказывает свою волю собственному шахо, который передает ее Пантеону Разума, а Пантеон только подсчитывает голоса…

— Жаль, что вы не можете увидеть наших выборов, — улыбнулся Эло Первый. — Страсти утихают только тогда, когда Пантеон Разума извещает, кто больше получил голосов…

Но гости все еще не поняли отношений между Пантеоном Разума и Советом Седоголовых, между обществом и отдельной личностью. Кто руководит, координирует, дает указания? Кто объединяет миллионы отдельных стремлений в единую волю народа?

Это прояснилось на следующий день, когда на Материке Свободы развернулось обсуждение: космос или океан?

Часть ученых считала, что не стоит больше строить космических городов — значительно легче сооружать жилища в недрах ледяного океана. Это огромное необжитое пространство можно заселять на протяжении сотен оборотов. Пластмассовые стены и потолки хорошо изолируют лед от домашнего тепла, а на больших площадях ради красоты можно сберечь прекрасную фактуру льда, создав воздушную теплоизоляцию, или покрыть лед прозрачной защитной пленкой.

Во всех кварталах Материка-города происходили горячие дискуссии. Люди высказывались в парках перед тысячами слушателей или дома перед собственными шахо, передававшими каждое такое выступление на многочисленные стены горизонтов. Если кто-либо не хотел выступать публично, он сообщал свое мнение прямо в Пантеон Разума.

Каждый из членов Совета Седоголовых принимал участие в дискуссии, пользуясь теми же правами, что и остальные граждане Материка. Ничья отдельная мысль не была здесь решающей. Функция Совета состояла в том, чтобы обеспечить свободный обмен мнениями.

51
{"b":"98286","o":1}