A
A
1
2
3
...
24
25
26
...
35

О Господи…

Собравшись с силами, Линда попыталась оттолкнуть его, но руки отказывались повиноваться. Ее пальцы как будто по собственной воле вдруг вцепились в плечи Дейвида, и Линде не захотелось больше ничего видеть, слышать и знать. Она чувствовала все его тело, чувствовала скрытую силу, с которой он удерживал ее. Каждой клеточкой своего существа жаждала прижаться к нему, и намерение противостоять этому безумию куда-то исчезло.

А потом, когда уже казалось, что все потеряно, Дейвид внезапно пришел в себя. Прежде чем Линда сумела осознать, что сдается на милость победителя, он сдавленно выругался и отодвинулся от нее. Она покачнулась, пытаясь обрести равновесие, и он поддержал ее, схватившись другой рукой за дверь.

— Мне очень жаль, — хрипло сказал он, когда оба наконец овладели собой. — Только этого еще не хватало! Черт… я прямо не знаю, что сказать. Я чувствую себя полным идиотом и пойму, если ты не захочешь простить меня.

Линда попыталась избавиться от ощущения, будто ее ударили ногой в живот.

— Давай забудем это, — пробормотала она, понимая, что так будет лучше всего. — Полагаю, что мы… оба… немножко увлеклись.

Стараясь не смотреть на Дейвида, Линда поспешила как можно дальше отойти от него. Ноги ее не слушались, дыхание никак не желало успокаиваться, а стук сердца слышался в ушах и отдавался в голове. Надо было срочно переключить на что-то внимание.

Под круглым старомодным окном стоял ветхий диванчик, и Линда, опершись на него коленом, притворилась, будто любуется видом. Но в голове у нее пульсировала неуместная радость, а губы до сих пор ощущали вкус его губ.

— Ты уверена, что все в порядке?

О Боже, он стоял совсем близко от нее!

Пока она пыталась хоть немножко прийти в себя, Дейвид, оказывается, проследовал за ней через комнату, и теперь его рука легла ей на плечо, вынуждая обернуться. Но разве можно было глядеть на него и при этом контролировать свои чувства? Разве можно было позволить ему смотреть в ее глаза, если она боялась, что он в них все прочтет? Разве можно было не потерять голову, если кровь бурлила у нее в жилах?!

— Все отлично, — поспешно сказала Линда, надеясь, что он поймет намек и оставит ее в покое.

Несколько минут наедине с собой — вот что ей нужно, и тогда все будет в порядке. Повернув кольцо Алана, она изо всех сил вдавила граненый сапфир себе в палец. Но этой боли, видимо, было недостаточно.

— Линда…

Великий Боже, даже ее имя в его устах звучало нежно и чувственно! Что же будет, если он этими губами коснется ее?! Линде показалось, что Дейвид отступил на шаг, и она, думая, что находится в безопасности, взглянула на него. Но тут же убедилась, что о безопасности даже речи быть не может.

Он стоял и смотрел на нее сверху вниз, и у нее неожиданно подкосились ноги. С легким вскриком Линда опустилась на диван, и Дейвид, очевидно восприняв это как приглашение, сразу оказался рядом с ней.

Но даже в тот момент она все еще думала, что зря вообразила Бог весть что. В конце концов, Дейвид всего лишь поцеловал ее и отпустил, хотя он уселся рядом, но не трогал ее, его поза была скорее безразличной, чем угрожающей.

Линда наклонила голову, нечаянно открыв его взору уязвимый изгиб шеи. Ее волосы красивого бронзового цвета соскользнули набок, закрыв лицо. И первый намек на намерения Дейвида она получила, только когда его указательный палец проложил извилистый путь в этой шелковистой массе до самого воротника рубашки.

— Ох, Линда, — прошептал он низким сокрушенным голосом. — Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?!

— Я?! — воскликнула она, оборачиваясь и глядя на него широко раскрытыми негодующими глазами. — Нет, не понимаю! Ведь это ты…

Но перед неприкрытым выражением чувственного голода на его лице Линда осеклась. И когда Дейвид обхватил ее рукой за шею и привлек к себе, она не посмела сопротивляться.

— Безумие! — хрипло выдохнул он, но это не помешало ему властно поцеловать ее, не помешало его рукам скользнуть по ее спине и прочно утвердиться на нежном изгибе талии. — Летнее безумие, — добавил он и снова прижался к ее губам, пытаясь раздвинуть их языком. — Открой мне губы, Линда! Хоть здесь пусти меня внутрь!

У Линды закружилась голова. Ее губы раскрылись почти против воли, и его язык жадно проник в рот. В этом властном проникновении было что-то настолько восхитительное, что всякие мысли о сопротивлении тут же были смыты волной чистой чувственности. Еще никто и никогда — и, уж конечно, не Алан! — не вызывал в ней такого приступа желания. Только ноги ее беспомощно вздрогнули, когда Дейвид опрокинул ее на выцветшие подушки.

— До чего же ты вкусная, — простонал он, наваливаясь на нее, и Линда всем телом ощутила его возбуждение. — Я был готов поклясться, что справлюсь с этим… Но, Боже мой, ты меня сводишь с ума!

Осознание того, что Дейвид, видимо, собирается заняться с ней любовью, должно было привести Линду в чувство, но ничуть не бывало. Она совсем не испугалась, как будто то, что могло случиться, было так же неизбежно, как ночь после дня! Она понимала, что это вот-вот произойдет, но не могла да и не хотела его остановить.

Дейвид расстегнул воротник ее рубашки и поцеловал одну за другой нежные ямки над ключицами. Под его торопливыми пальцами пуговицы отстегивались одна за другой, кружевной лифчик, который больше демонстрировал, чем скрывал, Дейвид расстегнул просто с завидной легкостью.

Маленькие груди Линды словно сами устремились в его жаждущие ладони, и она задрожала, когда он опустил глаза, чтобы рассмотреть свою добычу. Линде казалось, что она тает под его жарким взглядом.

— Можно? — хрипло спросил Дейвид и, не дожидаясь ответа, наклонил голову и схватил зубами розовый сосок.

Линда конвульсивно дернулась от смешанного чувства боли и наслаждения и вцепилась ему в волосы, словно собираясь снять с него скальп. Она не представляла, что делает ему больно, пока Дейвид не куснул ее посильнее.

— Ах ты, зверюшка! — выдохнул он, отодвигаясь, но Линдой уже успело овладеть собственное желание, и она, снова вцепившись ему в волосы, притянула его рот к своему.

Теперь Дейвид всем телом лежал на ней, придавливая к потертым подушкам; грубая ткань его рубашки царапала ее нежные груди. И все же ей не было по-настоящему больно! В ее ощущениях было нечто необыкновенно приятное, и пока Дейвид жадно целовал ее губы, она гибким движением сама подставила его рукам набухшие соски.

Рассматривая свое поведение сквозь призму лет, Линда вынуждена была признать, что сама накликала беду. Первый — и последний — раз в жизни она вела себя подобным образом! Она всегда держала чувства под контролем. Но с Дей-видом у нее просто отказали тормоза. Очевидно, Линда чувствовала, что он ее не оттолкнет, как бы она себя ни вела…

Впрочем, тогда она не задумывалась о том, как ужасно, должно быть, выглядит в его глазах. Это теперь Линда не могла поверить, что действительно сама залезла под него — в расстегнутой рубашке, с задранным лифчиком… Во всей этой сцене было что-то недопустимо гнусное! Но тогда она ощущала лишь безграничное блаженство.

И Дейвиду, без сомнения, все это очень нравилось. От слов, которые он шептал ей, покрывая поцелуями ее трепещущие губы, захватывало дыхание. Раньше никто не говорил ей ничего подобного, никто не давал ей почувствовать, будто ее тело — это храм, а он смиренный проситель!

Линде уже казалось недостаточным, что она полураздета. Ей хотелось чувствовать все его мускулистое тело. Слабо постанывая, она попыталась стащить с него рубашку, но петли были слишком малы, и у нее ничего не получилось. Дейвид, потеряв терпение, отпрянул.

Не поняв его намерений, Линда потянулась вслед и обвила голыми руками его шею.

— Не уходи! — выдохнула она и прижалась губами к его плечу.

— И не собираюсь, — нетерпеливо буркнул он, сбросив рубашку, и, к ее удовольствию, снова опрокинул ее на диван, накрыв своим телом.

Линда почувствовала, что его восставшая плоть давит ей между ног и, не удержавшись, потрогала ее. Но когда она схватилась пальцами за «молнию», Дейвид снова отпрянул.

25
{"b":"983","o":1}