A
A
1
2
3
...
26
27
28
...
35

Нечего и говорить, что Линда не пошла на день рождения Грейс. Утром того дня она осталась в постели, жалуясь на жестокую головную боль. И хотя она сомневалась, что Дейвид поверит ей, самочувствие у нее было действительно скверное.

В последующие дни она мало видела Дейвида. А когда его мать сказала, что он уехал в Лондон по делам, у Линды не осталось никаких сомнений, что он избегает ее. А почему бы и нет! — подумала она. Случившееся должно было быть ему так же противно, как и ей. Не мог же Дейвид не чувствовать себя хоть в какой-то степени виноватым! Ведь он предал родного брата! Это кое-что значило — даже для него.

Если родители Дейвида и заметили внезапное охлаждение между ними после того, как он вернулся из Лондона, то ничего не сказали. Для этого они были слишком хорошо воспитаны, решила Линда. В конце концов, они, наверное, не придавали их отношениям особого значения.

Сама она вернулась в Лондон через три недели после рокового визита в «Мэнор», и уже тогда у нее возникло подозрение, что не все в порядке. Месячные должны были наступить дней десять назад, и хотя она убеждала себя, что задержка вызвана волнением перед свадьбой, это представлялось маловероятным.

Но хлопоты по приготовлению к брачной церемонии и сборы в свадебное путешествие отвлекли Линду от тревожных размышлений. Она вздохнула с облегчением, когда выяснилось, что Дейвид, вероятно, не приедет на свадьбу. У него разболелась раненая нога, холодно сообщила ей его мать. Последнее время он перетруждал ее и теперь за это поплатился.

Разумеется, Линда ей не поверила. Но Алан, к счастью, поверил, и свадьба прошла без сучка, без задоринки. Было так приятно снова видеть Алана, наслаждаться его нетребовательным вниманием! Вот этого человека я действительно люблю! — сказала себе Линда. А приключение с Дейвидом — просто летнее безумие, как он и говорил.

Но теперь, глядя на те давние события с высоты прожитых лет, Линда понимала, что не все так просто. Да, она любила Алана, в этом не было сомнений. Но после того, что случилось в «Мэноре», она уже не могла просто отбросить свои чувства к Дейвиду.

Правда заключалась в том, что с того первого вечера в квартире Алана, когда ей показалось — как выяснилось, ошибочно, — что Дейвид увлечен ею, она стала, пожалуй, слишком охотно верить самому плохому о нем. А после происшествия в комнате для шитья и вовсе перестала относиться к нему сколько-нибудь объективно. Все истории, которые Линда слышала о Дейвиде, она немедленно истолковывала в невыгодном для него свете. Даже очевидная популярность Дейвида казалась ей поводом презирать его…

Линда никогда не признавалась себе, что может быть ревнивой, что ее желание раздувать ошибки Дейвида объясняется корыстными мотивами. Она с радостью подхватывала любое критическое замечание Алана о брате, не сознавая, что оно могло быть вызвано всего лишь подспудным соперничеством…

Линда вздохнула. Сегодня она поспешила обвинить Дейвида в том, что он рассказал Тони об убийстве его отца. И это было еще одним доказательством ее необъективности. Ей с самого начала был нужен козел отпущения — и Дейвид им стал. Ей просто необходимо было убедить себя, что Дейвид — настоящее чудовище! Иначе вся ее жизнь теряла смысл…

Глава 9

Рождество пришло и прошло без всяких происшествий.

Тони больше не заговаривал о смерти отца, хотя рождественским утром немного всплакнул. Это было, когда он обнаружил среди долгожданных подарков велосипед. Малыш вспомнил, что отец обещал научить его кататься, и Линде пришлось потратить немало времени, уверяя, что сумеет сделать это не хуже.

Тони вообще было трудно осознать случившееся. Он никак не мог понять, почему нельзя больше видеть папу. Было очень просто твердить ему: «Ты же знаешь, что папа умер», но для четырехлетнего малыша эти слова не имели реального смысла.

В рождественское утро они были в церкви, а когда вернулись домой, там оказался Дейвид. Линда не видела его с того дня, когда они с Тони были в «Мэноре», и, признаться, не слишком рада была увидеть. Она довольно сухо приветствовала его, но Дейвид, кажется, не обратил внимания на ее отчужденность.

Тони немедленно решил, что дядя сможет научить его кататься на новом велосипеде гораздо лучше, чем мама, и Линда не стала возражать. Они удалились вдвоем в прекрасном расположении духа, и Линда очень удивилась, когда ее сын примчался обратно минут через пятнадцать.

Тони так сиял, что даже бабушка не стала бранить его за то, что он ворвался в комнату.

— Пойдемте скорее! Я вам кое-что покажу! — кричал он, умоляя маму к дедушку с бабушкой пройтись на конюшню. Подарок дяди Дейвида взволновал его куда сильнее велосипеда…

Конечно, это был пони! Линда поняла это еще до того, как увидела чудесного маленького шотландца с мохнатой шерстью и мягкими глазами. Итак, Дейвид все-таки купил его. Что ж, этого можно было ожидать — он никогда не принимал всерьез ее слова! И не стоило разочаровывать Тони бесполезными упреками в адрес обожаемого дяди. Линда знала, что решающий разговор с Дейвидом еще впереди. Важно было только успеть подготовиться, собрать вещи и объявить Бакстерам о своем объезде.

Дейвид встречал Новый год у Патрика и Грейс. Шарлотта объяснила, что Мэрфи традиционно устраивают вечеринку в канун Нового года, но в этот раз они с Тимоти решили остаться дома. Дейвид уверял, что тоже предпочел бы встретить Новый год с Тони, но его мать сказала, что Грейс будет слишком разочарована, если никто из них не придет.

Это уж точно! — подумала Линда, тщетно стараясь быть снисходительной. Хотя ей нравился Патридс Мэрфи, она не могла забыть, что он значительно старше жены и что Грейс обращается с Дейвидом как с человеком гораздо более близким, чем просто друг.

Сколько Линда ни уверяла себя, что ей наплевать, как Дейвид и Грейс проводят время, ее подозрения только усиливались. «Лучше поздно, чем никогда» — так, полагала она, думала Грейс. Сейчас, когда Дейвид оставил журналистику и его жизнь стала гораздо стабильнее, она наверняка постарается прибрать его к рукам…

Когда на следующее утро Дейвид вошел в гостиную, Линда составляла список вещей, которые нужно взять с собой. Она решила, если Бакстеры не будут возражать, оставить пока большую часть их с Тони имущества в «Эбби-Грэйндж»: ведь до того, как будет найдена подходящая квартира, им придется остановиться в каком-нибудь отеле.

Появление деверя в такой момент не обрадовало ее. Линда не была готова к разговору, но, когда она собралась уйти из комнаты, Дейвид преградил ей путь.

— Мы можем поговорить? — спросил он. Его разгоряченное лицо свидетельствовало о непреклонной решимости, глаза блестели, и нервы Линды болезненно напряглись.

— Я очень занята, — поспешно ответила она. Если бы она знала, что встретится с ним, то оделась бы более тщательно. Уж, наверное, Грейс вчера поражала всех безупречной элегантностью…

— Ну, я уверен, что не так уж сильно, — заявил Дейвид, закрывая дверь и прислоняясь к ней. — Ты неделями избегаешь меня. Думаешь, я этого не замечаю?

Линда одернула просторный домашний свитер и инстинктивно обхватила себя руками.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Разве мы обязаны постоянно общаться? Тони на тебя молится — ну, ладно, пусть так. Надеюсь, тебе этого достаточно.

Дейвид вздохнул.

— Не притворяйся, что не понимаешь! Боюсь, ты выбрала неправильную тактику. Думаешь, если проблему игнорировать, то она исчезнет?

— Но я не вижу никакой проблемы!

— Вот как? В таком случае, я тебе объясню. — Дейвид явно не собирался отступать. — Ты, я и Тони! Линда, мальчик — мой сын! Нравится тебе это или нет, но с этим придется считаться. Мы можем разрешить эту проблему цивилизованно или нет. Все зависит от тебя.

Линда вздернула подбородок.

— Ты что, думаешь — вот так сказал и ушел? Это вздор, ты сам знаешь! Тебе никто не поверит! Одного не могу понять: за что ты решил наказать меня? Хорошо, я допускаю, что тогда мы были виноваты оба. А ты хочешь представить дело так, будто это я тебя соблазнила.

27
{"b":"983","o":1}