A
A
1
2
3
...
31
32
33
...
35

— Я от тебя не убегаю.

— В самом деле? — Дейвид саркастически поднял бровь. — Насколько я помню, последнее время ты ждешь не дождешься, как бы только удрать от меня. А мне что прикажешь делать? Неужели тебе совсем неинтересно, что я чувствую?

— Просто мне кажется, я это знаю…

Линда упорно смотрела на свой бокал, используя его как щит. Такой разговор был для нее неожиданным.

— Откуда тебе знать? Ведь ты даже ни разу не захотела выслушать меня!

Линда понимала, что ведет себя не лучшим образом. Достаточно того, что она была несправедлива к Дейвиду все эти пять лет. Достаточно того, что Алан когда-то пренебрег его чувствами. И все-таки она боялась этого разговора. Боялась не Дейвида — себя.

— Кстати, ты ничего не рассказал о Тони, — попробовала Линда сменить тему. — Он, наверное, подрос с тех пор, как я его видела в последний раз.

Дейвид снова пригубил мартини. Это уже третий, беспокойно подумала Линда, а ведь мы еще даже не решили, что будем есть. Не хватает только, чтобы Дейвид напился! С ним и с трезвым нелегко…

— Да, Тони подрос, — согласился он и, к ее облегчению, поставил бокал на стол. — Он ждал, что ты приедешь на Пасху. Мы все ждали. Но… ты предпочитаешь не показываться.

— В этом не было смысла, — торопливо сказала Линда, обводя ресторан невидящим взглядом.

— Почему?

— Ну… потому что не было. Слишком долгий путь, чтобы приезжать только на уик-энд.

— А тебе не пришло в голову, что нам необходимо объясниться? Раз уж ты, похоже, признала, что я отец Тони.

— Возможно. — Линда глубоко вздохнула. — Но… мне это нелегко…

— А мне, думаешь, легко?! — перебил он, повысив голос. — Можешь мне не рассказывать, как это тяжело! Это чертовски тяжело, особенно если с тобой не желают даже разговаривать! Ради Бога, Линда, неужели ты не можешь дать мне передышку?

— Говори потише! — опасливо воскликнула Линда, заметив, что они привлекают внимание. — Не знаю, что тебе еще от меня надо. Я практически отдала тебе своего сына! Ну да, он и твой сын тоже — я это признаю. Но как объяснить ему, что ты — его отец?.. — Она сокрушенно покачала головой.

— Речь идет не о Тони, — устало возразил Дейвид, снова отхлебывая мартини. — Хочешь — верь, хочешь — не верь, но я очень благодарен тебе за то, что ты сделала. Однако Тони — это только одна часть уравнения. — Он тяжело вздохнул. — Мне нужна ты!

— Будете заказывать, сэр?

Официант, возникший перед Дейвидом, заставил его оторвать взгляд от ошеломленного лица Линды, а у нее появилась возможность хоть немного взять себя в руки.

Нет, это невозможно!

Такова была ее первая инстинктивная реакция. Дейвиду зачем-то понадобилось притворяться, что между ними существует некая эмоциональная связь. Быть может, чем больше он узнавал Тони, тем сильнее привязывался к нему, и поэтому ему хотелось верить, что ребенок был зачат не в похоти, но в любви?

Официант снова отошел, и Линда подумала, что, наверное, не только она чувствует тяжесть повисшего между ними молчания. Но, Боже милостивый, что она могла ему ответить? Она очень боялась, что у нее не хватит благоразумия.

— Ну? — произнес наконец Дейвид с легкой издевкой. — Я смиренно жду приговора, а ты, кажется, не собираешься удостоить меня даже отказом.

Линда опять сжала в руках бокал, как будто это был спасательный круг.

— Послушай, — осторожно начала она, — тебе нет надобности…

— В чем? — Дейвид подозрительно уставился на нее.

— …притворяться, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства. — Линда облизала пересохшие губы. — Я не вижу причин, почему бы нам не быть друзьями.

— Друзьями? — Дейвид чуть не задохнулся. — Линда, я пришел сюда не для того, чтобы предлагать тебе дружбу! — Его губы презрительно скривились. — И если на этот раз не получится, я уйду навсегда!

У Линды помутилось в голове.

— Нет! — вскрикнула она, и ее руки взволнованно заметались по столу, чуть не опрокинув узкую вазу с розовыми гвоздиками. — Нет, и не думай об этом, Дейвид, это сумасшествие! Тони… Тони нуждается в тебе! Ты стал ему совершенно необходим!

— Но не тебе, — спокойно возразил Дейвид, не делая ни малейшей попытки удержать ее мечущиеся руки. — Да ты не беспокойся — у меня и мысли нет о самоубийстве. Я просто имел в виду, что подумываю о постоянной работе в Штатах.

Линда бессильно откинулась на спинку стула.

— А… а как же «Мэнор»? И потом — ты же говорил, что решил бросить журналистику! — Она поколебалась и добавила совсем тихо: — А как же Тони?

— Тони? — Дейвид невесело усмехнулся. — Надеюсь, ты за ним присмотришь?

Линда ничего не могла понять.

— Ты хочешь сказать… он тебе уже не нужен?

— Ради Бога, Линда, ты что, думаешь, я робот?

— Но…

— Пойми же наконец: я не могу дальше жить в «Мэноре» без тебя! Когда ты не приехала на Пасху, я понял, что потерял…

— Потерял?

— Потерял тебя! — хрипло сказал он. — Черт побери, Линда, как еще можно тебе это объяснить? Я хотел тебя шесть лет назад и сейчас хочу! Но — о, дьявол! — тебе даже нет дела до того, существую ли я!

Линда вздрогнула.

— Это неправда!

— Нет, правда! Конечно, ты слишком чувствительна, чтобы желать мне смерти, но тебе действительно наплевать на меня. Мне надо было понять свою ошибку с самого начала. Кем я был для тебя? Всего лишь партнером для внебрачного секса?

— Нет! — в ужасе воскликнула Линда. — Все было не так!

— Тогда как же? Расскажи мне? — Он поставил локти на стол. — Это было хорошо?

Щеки Линды вспыхнули, но она понимала, что придется отвечать.

— Думаю, ты сам знаешь ответ. Глаза Дейвида потеплели.

— Тогда почему ты вела себя так, словно я тебя изнасиловал? Почему ты с тех пор обращалась со мной, как с прокаженным? — Он поколебался. — Знаешь, когда я отправился к Алану, я надеялся — я молился! — что он изобьет меня и откажется на тебе жениться. Мысль о том, что ты выйдешь за другого, была для меня пыткой!

Линда уставилась на него.

— Этого не может быть…

— Почему? — Он выглядел очень усталым. — Я знал, что взывать к тебе бесполезно. Ты уже нарисовала себе мой образ в виде этакого племенного жеребца, а то, что случилось, — ну, наверное, только подкрепило твою точку зрения. Ты собиралась выйти за моего брата и вышла, вот и все.

Линда облизнула пересохшие губы.

— И Алан не избил тебя?

— Нет, черт его возьми! — свирепо воскликнул Дейвид. — Тогда я понял, что плясал под его дудку! Он сказал, что впервые в жизни отобрал у меня то, чего я по-настоящему хотел, и теперь, что бы я ни сделал, ничего не изменится.

Линда покачала головой.

— В это трудно поверить.

— Тебе — может быть.

— Я говорю не об Алане. Я теперь знаю, что все это правда. Трудно поверить, что ты хотел… хотел меня так же, как и Тони. Я всегда думала, что он — твоя единственная цель.

Дейвид откинулся на спинку стула.

— Ну что ж, теперь ты знаешь, что это не так. Все это довольно забавно, не правда ли? — Он огляделся. — Ты будешь заказывать? — Нет. Мне что-то совсем не хочется есть. Он подозрительно взглянул на нее.

— Ты что, хочешь сказать, что на этом наша встреча заканчивается?

Линда помолчала.

— Если хочешь, мы можем пойти ко мне… А вместо обеда я приготовлю омлет.

Дейвид допил мартини.

— А стоит ли?

— Думаю, что да, — твердо сказала Линда и поставила бокал на стол.

— Ева предложила Адаму яблоко. А ты вместо этого хочешь утешить меня омлетом? — насмешливо спросил Дейвид.

— Не совсем. — Линда сложила свою салфетку. — Я… я согласна с тобой — нам действительно надо поговорить. Видишь ли… — она поколебалась, — я всегда считала, что ты меня презираешь.

Дейвид изумленно воззрился на нее.

— Как это тебе могло в голову прийти?

— Ну… — Линда теребила пальцами край салфетки. — Наверное, потому, что я сама себя презирала! Ведь ты тогда сразу сказал, что не хочешь связывать себя никакими узами. Ты вел себя так, будто для тебя все это — случайность.

32
{"b":"983","o":1}