ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В кухне, куда Линда наконец добралась, царили блаженный покой и тишина. Запахи свежеиспеченного хлеба и печенья были восхитительны и возвращали ее в раннее детство.

К сожалению, детство длилось недолго: родители Линды погибли в автокатастрофе, когда ей едва исполнилось десять. Поскольку близких родственников, желающих присмотреть за ней, не нашлось, ее отправили в детский дом, а в шестнадцать лет Линда лишилась и этого убежища. Благодаря некоторому везению, а больше всего — тяжелому труду, она приобрела специальность секретаря, и к тому времени, как познакомилась с Аланом, достигла вершины своей карьеры — должности личного помощника в шумном офисе социальной службы.

Линда понимала, почему Шарлотта Бакстер так и не смогла примириться с их союзом. Заурядная девчонка сомнительного происхождения — нет, не о такой жене она мечтала для своего сына! Вот Грейс — другое дело, вполне достойная претендентка. Очевидно, миссис Бакстер предоставила Алану и Дейвиду большой выбор возможных кандидаток — хотела быть уверенной в «чистой породе» своих внуков, уныло подумала Линда. А Тони, при всем его очаровании, не мог сказать, что в его жилах течет голубая кровь, что явно огорчало его бабушку.

Линда подозревала, что скоро возникнет еще один неизбежный конфликт — когда речь пойдет об образовании Тони. Оба сына Бакстеров, как только достаточно подрастали, отправлялись в закрытые школы-интернаты. Очевидно, у Алана остались об этом не слишком приятные воспоминания. Во всяком случае, он твердо решил, что Тони будет во время учебы жить дома, и Линда была с ним согласна…

Как бы то ни было, сына на кухне она не обнаружила. Только Сьюзен, молодая помощница миссис Даркин, вытирала здесь со стола.

— О, здравствуйте, миссис Бакстер, — тепло приветствовала ее Сьюзен. — Вы, наверное, удивляетесь, куда делся Тони?

— Ну… — Линда попыталась скрыть разочарование. — Я знаю, что он может стать сущим наказанием. Особенно когда пора спать.

— Миссис Даркин сказала то же самое, — рассмеялась Сьюзен. — Она повела Тони наверх. Наверное, читает ему сказку.

— О, спасибо!

Линда сразу успокоилась. И как только она могла подумать, что эти женщины бросили Тони на произвол судьбы?! Конечно, это была нелепая мысль. Хотя Сьюзен выглядит совсем молодой, миссис Даркин рассказывала, что у нее уже двое детей. Ей ничего не стоит справиться еще с одним.

— Он чудесный мальчик, вновь заговорила Сьюзен, которая явно была не прочь поболтать и отдохнуть. — Такой забавный. Все рассказывал нам, как вы жили в Колумбии, как они привыкли с папой…

Она вдруг осеклась и покраснела, решив, что сказала лишнее.

— О, миссис Бакстер, я не хотела… то есть я не сообразила! — Она прикусила нижнюю губу. — Простите меня!

— Мне кажется, что вы с Тони отлично поладили, — сказала Линда, тепло улыбнувшись, — А то, что Тони будет говорить об отце, — совершенно естественно. Я не хочу, чтобы он считал это запретной темой. — Да, но…

— Я понимаю, Сьюзен. В самом деле, понимаю. И надеюсь, что вы не будете бояться произносить при мне имя Алана. Что случилось — то случилось, и это ужасно. Но я должна продолжать жить, и мой сын тоже.

Сьюзен кивнула.

И все-таки мне бы не хотелось, чтоб вы думали.

— Я ничего не думаю, — мягко перебила ее Линда. — Продолжайте обращаться с Тони так, словно он один из ваших детей. Я уверена, что с вами он будет чувствовать себя как дома.

Выйдя из кухни — в основном чтобы не смущать Сьюзен, — Линда отправилась к задней лестнице. Ей совсем не хотелось присоединяться к обществу внизу, хотя она знала, что рано или поздно это придется сделать. Но сейчас у Линды был прекрасный предлог: никто ведь не знает, что миссис Даркин уже укладывает ее ребенка.

Экономка встретилась ей на лестнице и сказала, что Тони заснул. Это сообщение не удивило Линду: она сама чувствовала, что готова отключиться, а ведь у малыша организм гораздо нежнее, чем у нее!

Линда остановилась на маленькой площадке, окна которой выходили в сад, и недоверчиво оглядела пейзаж. Начался дождик, лужайки и газоны выглядели как-то уж очень по-английски, и казалось невероятным, что всего несколько дней назад она была в Боготе.

Тяжело вздохнув, Линда поднялась на второй этаж, где находились комнаты, которые Бакстеры выделили им с Тони. Линда знала, что эти комнаты когда-то принадлежали Алану, и хотя с тех пор, как он жил в этом доме, прошло много лет, их убранство не менялось. Школьные, спортивные фотографии все еще украшали стены его кабинета, превращенного в спальню Тони, и Линда на мгновение замерла на пороге. Она никак не могла привыкнуть к тому, что отовсюду на нее смотрит юный улыбающийся Алан!

Звук телевизора вывел ее из оцепенения, и Линда быстро вошла в комнату. Так и есть! Старенький черно-белый телевизор был включен, хотя ее сын мирно спал в кровати. Должно быть, миссис Даркин специально оставила телевизор включенным — для компании, что ли? Но, когда Линда попыталась выключить его, мальчик вдруг заговорил:

— Разве мне нельзя это смотреть?

— Я думала, ты заснул! Миссис Даркин сказала…

— Я заснул — только ненадолго, — пояснил малыш, садясь в кровати. — Меня разбудили машины. Наверное, кто-то уезжал. А потом я стал смотреть телек. Ты не сердишься, мамочка?

Он смотрел на нее так робко, что Линда чуть не расплакалась. Тони знал лучше, чем кто-нибудь другой, что отец не любил, когда он торчал перед телевизором. И обычно мальчик проводил много времени в бассейне или в саду, играя с детьми других членов миссии.

Но здесь ему совсем не с кем было играть! А вместо бассейна и тропического сада за окном был виден только унылый двор да бескрайние голые поля. Даже игрушки Тони вместе со всеми их личными вещами следовали морем и теперь, вероятно, находились где-то на середине Атлантики.

Решив, что правила надо менять так же, как и все прочее, она грустно улыбнулась и оставила телевизор включенным. Было бы жестоко по отношению к Тони подавлять всякую инициативу с его стороны.

Правда, мультфильм на экране не вызвал у нее восторга, но Линда не рискнула переключить канал. Не было никакой возможности сменить программу без одобрения Тони, разве что применив грубую силу, чего ей совершенно не хотелось. Но мальчик был очень наблюдательным и сразу заметил ее реакцию.

— Тебе не нравится Чудовищный Слизняк, мама? — спросил он, поворачиваясь к ней.

Линда поморщилась.

— А кому он может нравиться? — сказала она и присела в ногах кровати. — Послушай, я хочу с тобой поговорить. Как ты думаешь, можно это выключить на некоторое время? Мне надо тебе кое-что сказать.

Тони скорчил было гримасу, но потом покорно кивнул.

— Думаю, что да.

— Отлично. — Линда потянулась к телевизору и выключила его. — В таком шуме трудно даже думать.

Тони пожал плечами.

— Это всего лишь мультик, мама.

— Знаю.

— Но ты считаешь, что папе он бы не понравился, да?

Линда колебалась лишь одно мгновение.

— Я в этом уверена. И… — Она помолчала. — Я как раз и хотела поговорить с тобой о папе. Знаешь, это была его комната, когда он был мальчиком. Здесь он обычно делал домашние задания.

— Но папа говорил, что он жил в школе!

— Да, он учился в интернате.

— Разве он делал домашние задания в каникулы?

— Я… не уверена. — Иногда Линде хотелось, чтобы ее сын был не таким смышленым. — Во всяком случае, здесь он держал свои игрушки. А вон его фотографии на стенах.

— А-а… — Тони огляделся. — Они очень старые, да? По краям пожелтели.

— Не такие уж старые, — грустно отозвалась Линда. — Твой папа был еще молодым человеком, когда… — Она снова осеклась и сглотнула. — Тони, мы можем теперь об этом поговорить? О том, почему мы здесь?

Мальчик нахмурился.

— Потому что папа жил здесь раньше, да? До того как мы уехали в Колумбию? Мама, а когда мы вернемся домой? Папочка не будет сердиться, что мы так надолго уехали?

5
{"b":"983","o":1}