ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Всю ночь Эмили и сержант не сомкнули в будуаре глаз. По их собственному утверждению. Поутру они выглядели неважнецки, так что в их словах никто не усомнился. Мери Свенсон сообщила, что мистер Кертис в "Сезоны лисицы" не вернулся.

В понедельник мистер Сведен отправил три лишних зеркала, стоявших в будуаре, обратно в магазин. Исчезновение молодого манхеттенского художника так и осталось неразрешенной загадкой.

* * *

Ангел Утренней Звезды неторопливо пил кефир. Он любил кефир. Он представил себе, как секретарша Гелла с невозмутимым лицом сообщает посетителям: "Минуточку, Мессир пьет кефир", - и усмехнулся.

На столе лежала стопка старательно подобранных Геллой земных газет. Так, нью-йоркские газеты сообщали о загадочном исчезновении в канализационном люке какого-то топ-менеджера.

- Нет, это не по нашему ведомству, - сказал Мессир и отложил газету в сторонку.

Центральный орган Канзаса "Вестник Вичиты"... посмотрим, что тут. Мессир мимолетно улыбнулся на слоган газеты "Вичита - столица мира". Ага. "Загадочное исчезновение мистера Кертиса из закрытой комнаты. Потусторонние силы выкрали манхеттенского художника". Утренняя Звезда нажал на кнопку селектора.

- Гелла, будьте добры. Агримана ко мне, срочно!

Агриман возник на пороге в считанные секунды. Мессир невольно залюбовался - ну до чего хорош! Высокий, стройный, златокудрый языческий бог. Ангел, а не черт!

- Тебе отпуск с каким условием дали? - он спросил ласково, но с грозовыми нотками. - Не помнишь? Так я напомню. Никакой чертовщины!

- Но, Мессир, никакой чертовщины и не было!

- А это что? - желтый ноготь начальства ткнул в листок Вичиты.

- Так это я им загадку предложил разгадать. Оптическую! - У юноши загорелись глаза. - Я в камине спрятался, а одно из запасных зеркал поставил перед собой, типа как задняя стенка. Камин получился не такой глубокий, конечно, но оптическая иллюзия идеальная! Хотите, нарисую ход лучей?

- Я тебе сейчас нарисую ход лучей! - Несколько шаровых молний прокатилось по кабинету, как бы иллюстрируя нешуточное намерение хозяина. - Как прикажешь это понимать?

- Я думал, они догадаются, Мессир. Там все довольно просто было...

- Ну и зачем тебе понадобилась эта загадка?

- Я хотел, чтобы они пошевелили мозгами, Мессир, - юный черт смутился. - Ну а зачем, иначе, мы создали их по образу и подобию своему и дали им мозги? Мозгами надо пользоваться!

- Положим, создали их по образу и подобию не мы. Я с самого начала не одобрял этой идеи, - задумчиво начал Утренняя Звезда, но вдруг спохватился: - Ты тут что, высшее руководство решил обсуждать?

- Да нет, Мессир, как можно, - Агриман повесил голову, но упрямо поглядывал на начальство сквозь золотой чуб. - Но что же это делается, а? Им дали Вселенную, полную тайн и правил, написанных высшими силами, - играйте, думайте, разгадывайте! А они даже подумать не хотят. Чуть что, так опять игра без правил, черт из машины, фантазии лентяя - все, лишь бы не думать! Скучно это, Мессир.

- Ну ладно, - Утренняя Звезда смягчился. Раз нарушений не было, чего шуметь. - Ну и сколько ты там сидел? До утра?

- Нет, часа три, - Агриману явно не хотелось об этом говорить.

- Подожди, как часа три? Там же девка была и сержант этот...

- Ну... там... В общем, она боялась, а он ее охранял. Она боялась, а он ее... гхм... охранял.

- Не мямли! - голос Мессира раскатился по кабинету.

- Ну, в общем, он ее охранял... очень настойчиво, ко взаимной радости. А потом они приморились и уснули. Ну, тут я вышел, зеркало к другим двум к стенке поставил да и вон подался.

- Ну а почему папаша говорит, что выл кто-то в трубе?

- Это я, Мессир. Тоскливо мне там было, в камине-то сидеть. Затянулась шутка, развлечься решил.

- Эх, молодость, молодость, - Мессир уже не сердился. - А что ж ты девке голову-то дурил? Знаешь же, что тебе ни у кого отказа нет.

- Да мне-то отказа ни у кого нет. Только мне хотелось самому узнать, как это - любить?

Мессир молчал, хмурился. Собрался было что-то сказать, но сдержался, крякнул тихонько. Молчание длилось. Агриман осторожно наблюдал за начальством. "Неужто правда, что сплетничают про Мессира и какую-то танцовщицу, из одиннадцатого века, что ли?" - пронеслось у него в голове.

- Ладно, иди, черт с тобой.

Утренняя Звезда подождал, когда за Агриманом закроется дверь, и нажал кнопку селектора.

- Гелла, проверьте, пожалуйста. Похоже, опять Данте с Петраркой агитацию развели. Скажите там кому следует, чтобы молодых чертей к ним не подпускали.

"Эх, молодо-зелено, оптик хренов нашелся, - думал Мессир. - Может, его в научный отдел сунуть, пусть теорией Всего занимается?"

Утренняя Звезда по-стариковски вздохнул и отхлебнул еще кефиру.

БЕЛОЕ РОЖДЕСТВО В АЭРОПОРТУ НЬЮАРК

В тот год традиционные моления "Let it snow, let it snow, let it snow!", похоже, были наконец-то услышаны. Вечером двадцать четвертого декабря на Восточное побережье обрушилась небывалая метель, побившая все рекорды за время наблюдений. Аэропорты от Филадельфии до Бостона были закрыты.

Арт Шульц хмуро брел по нескончаемым переходам терминала В аэропорта Ньюарк. Он возвращался из командировки, надо сказать, довольно удачной. Конечно, лететь к себе в Джорджию прямо к праздничному столу изначально было рискованной затеей, но бизнес есть бизнес. Казалось бы, он все посчитал правильно, но погода... Он давно забыл в своей Атланте, что такое снег.

Пытаясь чем-то себя занять, он поднялся в лифте на верхний уровень, подошел к огромным окнам. Картина удручала. Аэропорт обычно был похож на веселый футуристский муравейник: летящие по воздуху поезда между терминалами, циклопическая развязка хайвеев, неторопливые самолеты, крадущиеся к выходам. Теперь все остановилось. Все поглотил снег. Только нереально мутно светились желтые-желтые огни огромных снегоуборочных машин, непрерывно сражающихся с прибывающим снегом. Толпа страждущих осаждала хлипкие стойки контор по ренте автомобилей. Конечно, подумал Арт, если лететь недалеко, можно и на машине доехать. Хотя... в новостях передавали, что хайвеи закрыты и муниципальные власти махнули рукой на расчистку. Далеко не уедешь. Да и машин уже не было никаких, все разобрали еще до первой атаки шторма.

Время приближалось к десяти вечера. Надежды успеть в Атланту испарились еще два часа назад. Радио аэропорта туманно сообщало, что снег стихает, но за окнами по-прежнему бесновалась метель. Арт уже позвонил жене, предупредил. Оставалось только бессмысленное ожидание. Из всех репродукторов неслись рождественские мелодии. Арт усмехнулся, вспомнив, что один его русский друг любил повторять, что никогда до приезда в Америку не слышал столько "Щелкунчика". Традиционная песня "Я приеду домой к Рождеству" ("I'l be home for Christmas") звучала форменным издевательством.

Местные жители, махнув рукой на планы встретить Рождество в гостях, разъехались, вернее сказать - расползлись - на своих машинах по домам. Оставшийся народ в аэропорту подтягивался к многочисленным барам и ресторанчикам в терминале. Ну что делать, у природы нет плохой погоды, а Рождество никто не отменял. Пропорхнула, щебеча, стайка стюардесс Британских авиалиний. В своих красных костюмчиках девушки были похожи на диковинных птиц. У двух над головой светились розовые нимбы, а у одной на плечах топорщились смешные ангельские крылышки.

И вдруг Арт кожей почувствовал: Рождество. Оно сложилось из этой непроглядной коварной метели за окном, из надоедливой рождественской песенки... из ангела с крылышками. Как же давно я не видел Белого Рождества? Восемнадцать лет? Двадцать? Ну да, двадцать лет назад, в маленьком мотеле, затерянном в Кэтскиллах. Это был год его выпуска из Корнеля. Они собрались там пестрой студенческой компанией, убежав от настойчиво звавших к рождественскому столу родителей. Двадцать лет.

24
{"b":"98329","o":1}