ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, для того, чтобы уничтожить Русский Народ окончательно, его надо завести в местечковое болото и сгноить там. Это и пытается сделать мудролюбец Александр Исаевич.

Когда Иван Сусанин заводил поляков-захватчиков в болото, это было хорошо и правильно. Новоявленные местечковые «сусанины», мудролюбцы и придворные «деревенщики» заводят в болото целые поколения русских. Мол, утопим их там, в болоте, и дело с концом – нет народа, нет вопроса.

Солженицын. Великий патриот! Его фальшивка, состряпанная по лагерным байкам и доносам, стала таким подарком для Клана Дегенератов, такой мощной бомбой, что куда там атомным и водородным! Именно за эту измену России, за это подлое предательство, за эту холопскую конъюнктурщину, за эту помощь в Холодной войне, а позже и в Третьей мировой, «патриот»-сберегатель Солженицын получил от Запада «нобелевскую премию».

Заслужил. Хорошо поработал. На врагов России. Ни один Пеньковский и даже все пресловутые «комитеты по соблюдениям хельсинкских соглашений» и прочая диссидентствующая на врага мразь не вонзили такого ножа в спину России, какой вонзил Солженицын своим «Архипелагом ГУЛАГом». Потом, уже написав «Красное колесо», Солженицын в 1993 году требовал из-за океана «раздавить гадину» – это русских людей, восставших против колониального режима.

Сберегатель! Жандарм-каратель, лезущий в сберегатели! Потом пророк и вития объявился и сам. Этаким триумфатором проехался по России. Начал говорить правильные слова, даже написал две книжицы, в которых заискивающе и подобострастно «обвинял» евреев…

Поздно, Александр Исаевич. Такого предательства нельзя искупить. Так что не «обустраивайте Россию» и не «сберегайте нас», а думайте о Боге. Как перед Ним будете отчитываться за предательство Руси и люда православного. А мы уж сами обустроимся. Без прислуги Запада. И без «нобелевских лауреатов», получающих премии на нашей крови.

А заодно обустроим и весь мир. Вот дело, которое нам по плечу, вот работа нашего размаха – обустроить Европу и Америку! Спасти Человечество от монстров, которым солженицыны, горбачевы, ельцины, зюгановы с гайдарами да чубайсами отдали Россию не на обустроение, а на поругание, уничтожение и разграбление, а нас скопом продали в рабство архантропам-паразитам и выродкам-олигархам.

Придворные заединщики: симбиоз «пятой колонны» и «местечкового болота». Удивительный гриб на древе Русской Словесности. Сам вырос? Или этот «гриб» вырастили кремлевские политтехнологи, идеологи толпоэлитарного бессознательного «сознания» масс…

Политика колониальных властей России – внедрение идеологии рабов в головы новых поколений. Все средства массовой пропаганды исходят из первичности метрополии – США и вторичности колонии – Россиянии. Соответственным образом поделены и населения: американцы первичны, прогрессивны, демократичны и всем хороши, русские – вторичны, отсталы, не имеют институтов демократии и т. д. – в духе геббельсовской пропаганды. Все от президента до последней политической проститутки в телеящике изо дня в день внушают детям и юношеству: учите английский, со знанием языка господствующего этноса вы скорее получите место слуги при англоязычных хозяевах…

Дети заглатывают наживку. Они уже готовы учить и рабски служить. Тем более что их заверили из того же телеящика, что в «этой стране» нет ни счастья, ни успеха… Солженицынский бубнеж и гугнеж про «обустройства» молодежь вообще отказывается воспринимать. И правильно делает. Хватит дурить детей! Режим и его верная «оппозиция» работают в одной упряжке – работают на США.

Хватит! Хватит делать из русских идиотов! Убивать их, а оставшихся сгонять в «сберегательную» резервацию!

У Русских иная Цель. И иная Идея!

Кумиры и химеры

В самом начале преступно-погромной перестройщины нам казалось, что одна крепость последняя у нас осталась, один несокрушимый бастион – русские писатели, со своим союзом и присными. Они были единственными в стране, кто выступил против смертных для России и народа реформ. Было даже известное письмо. Которое в числе прочих подписал и я (не будучи членом союзов, партий и объединений из соображений надпартийности писателя). Подписал. И поверил. Вот есть сила, которая защитит Русь Святую, не бросит ее на съедение вражине лютой…

В душе моей, вопреки православным заповедям, царили кумиры. Не я их себе сотворил. Но я им открыл душу… Поверил. Все как один! На защиту Отечества! Не щадя живота своего! Единым русским фронтом русских писателей и иже с ними. Лучше костьми лечь за Русь, чем живым в полон идти, ибо мертвые сраму не имут. Но не в куче, не гурьбой. Сам взялся за меч, в одиночку, расширяя фронты и фланги, построил свои бастионы… и, не дожидаясь подмоги, ринулся в бой! да так ринулся, что искры из-под меча и звон сечи в ушах – без оглядки! веря, что где-то рядом, за спиной и плечом к плечу сражаются, как былинные русские витязь, и мои союзные собратья-писатели. И сражались. Кто как мог… Не было возможности оглядываться да следить, только бей да круши ворога… А потом обернулся и ахнул: нет за спиной и по бокам дружин и полков, нет фронта… а виднеются отдельные богатырские заставы, где рубятся, подобно мне, малыми дружинами, а то и в одиночку. И самой могучей и боевой заставой, из коей то и дело вырывались витязи в бой, была прохановская газета «Завтра». Были и другие, побольше и помельче. Были вяло отмахивающиеся от наступающего ворога… были толпами идущие в полон. Но Фронта не было. Даже «стройных рядов» не наблюдалось и даже местами. А кое-кто из «витязей» уже в рядах басурман воевал с нашими…

Такая вот открылась картина.

Было, правда, среди океана вражеского разбросано с десятка два-три крохотных монастырей, где стойкие монахи с негустыми прихожанами еще твердили молитвы и пели со слезами на глазах «Прощание славянки», свято веря, что и они когда-нибудь, но не сейчас, а потом, при случае, все как один пойдут в смертный бой за Русь Святую и все как один помрут за нее… потом. И все. И тьма. И черные тумены. И орды воров-демократоров и прохвостов-реформаторов.

Двадцать лет как в Дух Святой русские верили в писательский оплот Державы, объявивший громогласно себя хранителем традиций и устоев, самого духа России и плоти Ее, в богатырей святорусских, в «могучую кучку»… А «кучка»-то и оказалась кучкой… И даже не кучкой, а так себе… кучковщинкой не поймешь чего. Кучковщинцы и кучковщики все оправдывались, что, мол, не бьются за Родину, потому что средств не хватает и господдержки не видно, а без дотаций и спонсоров кого же и как бить, когда и пить уже скоро будет не на что… Уныние, величайший смертный грех, охватило пишущую русскую братию. Безверие и страхи поселились в душах…

И сравнения тут пошли мои уже не на былинном уровне. А на ином. И показались мне, оглянувшемуся, иные «подписанты» не добрынями никитичами и алешами поповичами, а коровьиными из булгаковского романа, которые научили всех кричать заполошно и очумело: «держи его! держи!», а сами раззявили широко рот… но не крикнули. И попрятались.

Вот так получилось.

Дважды оплошала наша русская братия писательская (здесь речь только о русских, с русскоязычными история иная). Первый раз, когда не решилась Родину отстоять, попряталась по кустам да лощинам, на скинхедов, лимоновцев и зюгановцев переложила право биться за Родину. Да какие уж те вояки: одни мальчишки голодные из вымирающих рабочих семей, другие вместо того, чтобы «мочить» реформаторов, принялись взрывать памятники русским царям, третьи – знатные придворные оппозиционеры на мерседесах, двурушники и лицемеры.

И второй раз оплошала, когда позабыла, что она есть соль земли русской, да писать перестала с горя, а ежели и не перестала, так понесло ее невесть куда – и оказалось, что без родного советского государства и без дорогой компартии ни на что она не способна. Партия усердно, по-матерински нянчила, пестовала и переводила их книги на тысячи языков. А как «самораспустилась» она, преданная и брошенная сынками-иудами, так оказалось, что этим тысячам «языков» и без них неплохо.

8
{"b":"98779","o":1}