A
A
1
2
3
...
15
16
17
...
27

…Амрина застонала. Провалилась в вязкую трясину, смешанную из темноты и пустоты. Очнулась – почувствовала сухую прохладную ладонь на своём лице… С трудом открыла глаза, впуская внутрь дневной свет и сегодняшний день. И увидела совсем близко лицо человека, склонившегося над ней. Всё те же цепкие глаза, только встревоженные, смотрящие вопросительно.

На этот раз, несмотря на боль, продолжавшую блуждать внутри, женщина улыбнулась ему, как спасителю.

– Фэсх-х-х…

На этот раз она поняла, что – действительно находится среди своих. И вспомнила! Вспомнила ВСЁ…

И вновь зазвучал голос. Её голос.

«Ну вот, наконец-то пост! Вооружённые люди… Не забыть главное – УЛЫБАТЬСЯ! Сейчас-то и начнётся самое весёлое. Улыбайся, дочка специального назначения! Улыбайся!»

Должно быть, запрет на запись мыслей в последний момент был ею снят.

Она лежала с напряжённым лицом и – улыбалась.

А дальше был сон-марево…

Куда-то пропал Фэсх Оэн. Даже не вышел, а просто пошевелился и… исчез. Потом появился кто-то другой. Он взял её за руку. Увлёк, повёл за собою по сверкающему огнями бесконечному коридору. Его пальцы были сильными и тёплыми.

«Отец… Неужели ты?

Всемогущий, неустрашимый и справедливый. Не человек – БОГ! Так я думала в детстве…

Сильный и добрый. Смелый. Справедливый. Как минимум – полубог! Я была уверена в этом и доказывала подружкам, когда стала постарше.

Заботливый, любящий. Уважаемый соотечественниками. Герой своего народа и времени. Я знала это буквально недавно – за пару лет до Проекта…

Кто ты на самом деле? И кто ты для меня сейчас – после кровавых рос, покрывших травы планеты Экс?

Кто ты?! Кто?!»

Амрина спрашивала, кричала ему в затылок – он не оборачивался. Вопросы оставались без ответов. Тот, которого она считала своим отцом, всё сильнее сжимал её ладонь и убыстрял шаги. И огни от светильников на стенах коридора сливались в две горящие линии. И смыкались – там, далеко-далеко впереди.

У странного коридора не было потолка. Сразу над головами начиналось небо. Непроглядное чёрное небо, из толщи которого на них, как громадные хищные рыбы, опускались невидимые, но неотвратимые… ЧЁРНЫЕ ЗВЁЗДЫ!

Не убежать!!!

«Отец… Или кто ты? Отпусти! Куда ты меня тащишь?»

Пальцы разжались. Подрагивающая светящаяся линия распалась на отдельные светильники. Движение остановилось. Фигура, увлекавшая её за собой, медленно развернулась. На Амрину взглянули два серых озера. Поглотили её без остатка. И развеяли марево.

…А потом возникло, проступило лицо. И отступила тьма…

«Отец!»

– Ну, здравствуй, доч… ка. – Голос Инч Шуфс Инч Второго дрогнул, обмяк и тут же дёрнулся. – Не поднимайся! Тебе же нель…

Она, протестуя, затрясла головой: можно! Напряглась, отрывая лопатки от ложа, и тут же получила ощутимый внутренний укол в районе висков. Обессилено опустилась, брови умоляюще поползли вверх.

– Я же тебе говорю, не вставай!

Глаза Амрины набухли солёной влагой. Воздух стал колким. Вдох получился судорожным, и рука непроизвольно коснулась одеревеневшей шеи.

– Отец… – отслоилось сухое слово.

– Ну-ну, только не это… – он сделал два шага, отделявших его от дочери, склонился над ней и, как в детстве, осторожно вытер не успевшие пролиться слезинки. – Без сырости, Амринка. Ты же у нас теперь… Воин.

Она посмотрела в его глаза: не шутит ли? Похоже, нет.

– Воин, воин… Не смотри так. Эх, знал ли я, когда наряжал тебя в первые платьица, что однажды ты примеришь камуфляж… И это в нашем мире, где слово «солдат» ещё недавно было просто словом… Хотя… для Вселенной понятие «война» – родное дитя, а не приёмыш. И я всё больше склоняюсь к тому, что вся эта наша доктрина «цивилизации без насилия» не выдерживает испытания реальностью. Наверное, всё-таки, когда-то, давным-давно мы сделали поворот НЕ ТУДА, и за это будем наказаны Вселенной… – он болезненно поморщился, сделал над собой усилие, присел рядом с ней и улыбнулся. – Вот мы и встретились, дочь… Как бы там ни было, я рад.

– Блудная… дочь… Отец… ты прости… – язык опять её не слушался, фразы распадались на шероховатые слова. – Из меня получилась… плохая «подсадная утка». Я не оправдала твоих надежд… прости.

– Помолчи! О том, что получилось и как получилось – позже. – В голосе отца зазвенели металлические нотки. – Кстати, я знаю о… перипетиях твоего пребывания на Эксе намного больше, чем ты думаешь.

– Ты?! – её брови взметнулись вверх. – Ты… и меня сделал объектом наблюдения? Теперь я начинаю понимать причину частых вызовов Фэсха Оэна к тебе…

– Ну-у-у… – поморщился семиарх. – Ты не объект. А Фэсх Оэн достаточно плох в качестве наблюдателя. К тому же у него и без того хватало работы… Ну, конечно, между делом я спрашивал о тебе. Куда бы я годился, как Второй, если бы не знал до мелочей, ЧТО делается на полях сражений Экса… И куда был бы годен, как отец, не интересуйся я судьбой единственной дочери, которую сам же и послал к… чёрту на рога.

– Ты не посылал… Это я настояла.

– Правда? – дрогнули губы отца. – Хорошо, пусть будет так. Если ты в том уверена. У меня на этот счёт другое мнение.

Он поднялся, видимо, собираясь уходить.

– Отец, подожди… Ответь мне… Я по поводу той массовой трансляции мнемо с имплантированным внушением. «Мы вернём ваше Вчера!» Именно это событие я расценила, как команду «Возвращайся!».

Амрина напряжённо ощупывала каждую морщинку на родном лице, словно оттягивала миг, когда встретится взглядом с пронзительными стальными глазами Инч Шуфс Инч Второго. Подыскивала слова.

– Каждый в нашем мире знает, что это неслыханное преступление…

– Перед кем? – перебил отец; скривился в усмешке.

– Перед цивилизацией мира Локос. Но, надо понимать, ты как-то убедил Высшую Семёрку санкционировать это.

– А как насчёт того, что имплантированная трансляция не коснулась ни одного локосианина? А законы Локоса не распространяются на… инородцев. Да! Я убедил остальных семиархов, хотя и не всех… «пять к двум». И ты сама знаешь: любое решение Высшей Семёрки, уж коль оно состоялось, ЗАКОННО. А ещё ТЫ, единственная из всех скуффитов,* знаешь, что коллегиально Высшая семёрка может трансформировать любой закон и даже… решиться на иное толкование Запредельных Кшархов.

– Но, ведь это не что иное, как попытка сворачивания проекта «Вечная Война»?!

– Вот именно, – нахмурился Инч Шуфс Инч Второй. – Только ты… и сама видела, что попытка не удалась.

– Я по-прежнему ничего не понимаю. Ты решил уничтожить своё детище, важнейшее дело последних поколений… Проект. Неужели ты делал это ради того, чтобы спасти меня? Но… я не верю, что не было другого, более локального способа. А как же жизни тысяч и тысяч локосиан? В том числе и наши? Мы все на прицеле надвигающейся Тьмы… Ты уже не веришь, что земные наёмники могут остановить Чёрную Смерть? Теперь ты хочешь уничтожить их? Только потому, что эти марионетки осмелились перерезать твои нити и дерзнули играть самостоятельно? Играть собственную версию навязанной нами игры… Ты хочешь уничтожить их, хотя и не веришь, что они могут вторгнуться на Локос. Ты… забываешь об истинной вселенской угрозе… Что происходит, отец?

– Спасти тебя… Ради тебя, дочь, я сделал бы и не такое, но на этот раз я руководствовался другим… Уничтожить Проект? Не-ет! Только привести его в соответствие с изменившимися обстоятельствами. А они – ой, как изменились! Кстати, говоря с таким жаром о землянах на Эксе, тебя волновала судьба их всех или… одного из них? – Он жестом остановил её ответные слова. – Меня волнуют два момента. Скажи, насколько глубоко ты познала их психологию? И ещё… этот твой Дымов…

– Почему мой?! – она тут же осознала, что вопрос вылетел излишне поспешно.

– Вот именно – насколько он твой? Насколько ты чувствуешь его возможные реакции?

– …

– Ты… часом не влюбилась, моя девочка? – неожиданно спросил он.

– Нет! Как можно любить этих… это… существо! – торопливо возразила Амрина, и тут же замялась, испытывая гадливое чувство, что опять предаёт своего любимого, открещивается от него. – Отец, они такие жестокие, ты не представляешь! Они… Для них убить так же просто, как… Их менталитет – непредсказуемая смесь мысленных импульсов и подсознательных реакций, главный компонент которых – готовность к насилию над другими живыми… и в то же время – боязнь насилия по отношению к себе. Ты не представляешь…

16
{"b":"99","o":1}