ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шестая. Медлительная в движениях и словах, грузная, рыхловатая женщина среднего роста и возраста – немного за сорок. Русые волосы туго стянуты назад, закреплены в пучок. Глаза блёклые, серые. Полное лицо с заметным родимым пятном перед левым ухом, тяжёлый подбородок. Амрина с детства недолюбливала эту… «Глуншу без домика». Такую кличку за холёное бесформенное тело Амрина дала еще девочкой тётке, часто бывавшей в доме отца. Чаще, чем того требовала государственная служба.

Подведомственный ей Кшарх не накладывал запрет на распутство в обычном понимании, не преследовал цель искоренить «блуд», как одно из инстинктивных свойств человеческой натуры. Всё было гораздо глубже. Греховным распутством считалось «неправильное спаривание», «скрещивание с изгоями», которыми совершенно определённо считались представители нижестоящей социальной группы. Не только официальные брачные отношения, но и обычный секс – только в пределах своей склуфры!

Другими словами, Шестая отвечала за «правильную демографию», основы и задачи которой разрабатывала наука оллиэфсия.* В частности, её основная теория о наследственном здоровье человека и путях его улучшения.

Давно подмечено, что самые неистовые моралисты – люди, обойдённые природой в вопросах естественных инстинктов и в анатомическом обеспечении их. На примере Шестой – это правило подтверждалось стопроцентно.

Сегодняшнее Требование касалось войны, как массового убийства. К тому же, объектом желаемого умерщвления были ЧУЖИЕ, на которых абсолютно не распространялся Свод Запредельных Кшархов. Сказав последнюю фразу, она склонила голову – Требование не противоречило её Кшарху.

– Я, Мидж Аскэ Тиук Пятый, смотритель Запредельного Кшарха «Невежество», говорю…

Старый мудрец был краток. Отметил лишь, что с точки зрения контроля над греховным нежеланием членов общества развиваться, идти по пути дальнейшего совершенствования Знания – противоречий Своду нет.

– Я, Офру Фту Сэнх Четвёртый, смотритель Запредельного Кшарха «Вторжение в частный космос», говорю…

Крепкий высокий мужчина, самый молодой из всех семиархов – последнее обновление состава Высшей Семёрки, произошедшее восемь лет назад. Только вот, с точки зрения Амрины – обладатель на редкость некрасивого лица, условно перечёркивающего достоинство возраста. «Некрасавец» долго не распространялся – доложил, что не усматривает в Требовании каких-либо нарушений, и посмотрел в сторону Третьей.

– Я, Юолу Сфе Оол Третья, смотрительница Запредельного Кшарха «Нарушение природных связей», говорю…

Изящная невысокая брюнетка. Короткая стрижка, визуально удлиняющая шею. На вид – за пятьдесят лет. Её движения, быстрые и порывистые, чем-то напоминали судорожные.

Лицо правильное овальное. Черты лица тонкие. Прямой нос. Губы, шевелящиеся во время разговора, словно лепестки от ветра. «Малышка», как называли её за глаза.

Она обстоятельно проанализировала Требование. Согласно подведомственного ей запрета, гласящего: «не бери от природы больше, чем нужно, не нарушай устоявшееся, нерукотворное». И сразу же нашла точку пересечения – планета Экс…

Третья нашла уместным напомнить семиархам очевидное. Когда-то цивилизация Локоса, чтобы не вступать в конфликт с природой, специально создала искусственную планету Экспериментальную. Со временем длинное название подрастеряло буквы и стало звучать просто Экс.

«Экспериментальная планета была поистине грандиозным творением человеческого разума. Впервые в истории Локоса, после объединения разрознённых государств в единое планетарное сообщество, люди смогли создать НЕЧТО, выходящее за рамки обыденного. Это было не просто объединением массы космических модулей в единую конструкцию. Это было сотворением искусственного небесного тела, со своей траекторией и энергетикой. Свершённое деяние было исключительным и дерзновенным. Ведь локосиане перешагнули черту – от созданий к создателям… Может быть, за этот грех и стремятся покарать людей Чёрные Звёзды?! – забывшись, увлеклась Амрина, впитывая в постоянную память свои рассуждения. – После того, как все первоначальные программы исследований были благополучно завершены, на Эксе наступила эра временного спокойствия. Нет, планету не оставили в абсолютном покое – многочисленные группы учёных и не только по-прежнему занимались изысканиями. Вот только характер этих действий изменился. Теперь они напрямую подчинялись Высшей Семёрке. На освещение жизнедеятельности Экса была наложена жесточайшая цензура».

Третья увлеклась, подняв смежные темы. Вся загвоздка была в том, что не существовало пока единства мнений: может ли Экс УЖЕ считаться НАСТОЯЩИМ небесным телом? Дело в том, что многие параметры свидетельствовали именно о «реальности» данного новообразования на астрографической карте Вселенной. И некоторые учёные в открытую требовали не только этого признания, но и следующего шага, следующего Опыта…

Однако, признав ЭТО, необходимо было продолжить последовательность и признать себя – сразу или со временем – ТВОРЦАМИ! Ни больше, ни меньше.

– Что же касается военных действий, – вернулась она к обсуждаемому вопросу, – грех было бы вытворять ТАКОЕ на поверхности любой живой планеты. Увы, Экс пока не был отнесён к «живым» даже самими локосианами. А значит, и здесь Требование не противоречило Своду. Как никто другой, это обстоятельство понимала и Юолу Сфе Оол Третья. Тем не менее – довольно детально прошлась вдоль спорной проблемы. Впрочем, так и не сделав никакого вывода, кроме: НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ. Должно быть, «малышка», пользуясь случаем, просто в очередной раз привлекла внимание к статусу Экса.

– Я, Инч Шуфс Инч Второй, смотритель Запредельного Кшарха «Насилие», говорю… По праву Первой Печати. Моё Требование на том и основано – возникшие реалии коренным образом противоречат устоям Запредельного Кшарха, контролируемого мной, и должны быть устранены незамедлительно.

Выступление инициатора Требования было чистой формальностью.

– Я, Шэтти Энч Гукх Первая, смотритель Запредельного Кшарха «Неверие», говорю…

У локосиан не было персонифицированного бога. Ни единого, ни многоликого, как, например, у тех же землян. Своеобразным богом для них являлся Высший Космический Разум в лице Вселенной. Эта необъятных размеров субстанция материального и сущего и являлась для цивилизации божественным, креативным началом.

Именно неверие в Высший Космический Разум являлось неслыханным нарушением социальных устоев локосианского общества. В то же время, неверие в какой-либо, пускай даже и архиважный, но «человеческий» проект – нарушением не являлось.

Своим выступлением Первая подвела черту под Ритуалом.

Черту из Семи Печатей.

Ритуальное время было исчерпано. Амрина, внимательно наблюдавшая за реакцией отца, уловила мимолётное движение – левый глаз чуть прищурился, уголок рта пополз с сторону, – что-то вроде затаённой улыбки удовлетворения. Судя по его лицу, пока всё шло по плану – никто из семиархов не заблокировал Требование по причине противоречия Своду Запредельных Кшархов.

Теперь, перед основной частью заседания (дебатами и коллегиальным решением) по регламенту предписывалось сделать небольшой перерыв…

Но его даже не успели объявить.

«Зззааууу-зззууу-зззааууу-зззууу!»

Внезапный тревожный звук ворвался в зал. Влетел, как что-то невообразимо длинное, летучее и опасное. Забился под сводами, заизворачивался, заколотился. Рассыпался на частицы, проникая внутрь тел собравшихся семиархов и выворачивая их наизнанку.

«Чрезвычайное сообщение!! Высшая категория важности!!!»

Ожила, вспыхнула внушительных размеров проекционная сфера, мгновенно опустившаяся сверху посередине зала. Она демонстрировала изображение пульсирующей красной спирали. Семиархи и скуффиты оказались разделены экраном, и глядели на него с противоположных сторон. Надпись, появившаяся через несколько секунд, шокировала всех.

У Амрины мгновенно пересохло во рту.

Сообщение на экране пульсировало, вспыхивало разными цветами.

24
{"b":"99","o":1}