ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Нет. Я лишь нагнулся, чтобы уловить ее дыхание. Ей нужно смочить десны уксусом или мятной настойкой».

Внезапно лежащая на постели жена очнулась от тяжкой дремы и устремила на меня серьезный взгляд; я попросил Келли покинуть комнату и после его ухода стал рядом с нею. «Он жестоко обманывает тебя», – промолвила она так тихо, что я едва смог разобрать ее слова.

«Откуда ты знаешь?»

«Я чувствую. Уверена». Она помедлила, чтобы перевести дыхание. «И мне он тоже не друг. По-моему, он вливает что-то мне в рот, когда я сплю».

Все это говорилось с великими усилиями и в большом смятении духа, но затем она поднесла руки к горлу и стала напевать «Песнь Углекопа», вскоре перейдя на мотив «Ступай Печальной Тенью За Красным Солнцем Вслед». «Я знаю еще сотню баллад, – серьезно сказала она мне. – Их ноты хранятся у меня, завернутые в пергамент и перевязанные бечевой».

«Ты должна отдохнуть, жена. Ты еще споешь, когда поправишься, но сейчас не надо. Не надо».

«Я слышала, доктор Ди, что двух голубей можно поймать на один боб, а двух куликов – в один силок. А один злодей может поймать двух глупцов?»

Я понимал, о чем она говорит, но мои думы были заняты совсем другим. «Уже поздно. Склони голову на подушку и спи».

«Ты, верно, прав. Не стоит больше толковать о важных вещах. Но поразмысли вот о чем, муженек. Разве, потеряв все, мы не обретем наконец покоя? Кто отдыхает сутки напролет, если не нищие? Что может быть радостней песенки бедняка без гроша в кармане?» Тут у нее начался бред, и горячка продолжалась весь этот день и всю ночь, вплоть до первых утренних лучей. Она очнулась совсем бледной и ослабевшей до последней степени. «Я почти не помню, что я говорила и делала», – прошептала она мне.

«Ты спала, и сон освежил тебя. Более ничего».

«Нет, сэр. Силы мои на исходе. Я чувствую, как близится что-то другое, новое. Летний день долог, но и за ним наступает вечер».

«Молчи. Не говори так».

«Но, муженек, разве ты не слыхал, что, увядая, земляничные листья издают самый сладкий аромат?»

«Лучше сравни себя с базиликом – чем сильнее его сокрушают, тем упорней он распрямляется снова. Или с маком, что расцветает еще пышней, когда его топчут ногами. Наберись мужества».

Тут над домом послышались крики залетных чаек, и ей, похоже, пригрезилось, будто она лежит у берега моря. «Время надежды ушло, – шепнула она. – Я готова ждать здесь».

Я оставил .жену в печали, не ведая, как излечить ее или хоть чем-то облегчить ее страдания. Но ни постоянно треплющая ее лихорадка со свирепыми приступами через два дня на третий, ни ужасные головные боли, которые не отпускали ее ни на секунду, не могли изгнать из моего смятенного ума тревожные мысли об Эдуарде Келли. Он прекрасно знал, что нынче мне было не до гадания по кристаллу, но почему же его несколько раз находили у ее ложа? Я не мог не верить словам жены о том, что он давал ей некий напиток, но неужели это был яд, с помощью коего он надеялся пресечь ее рассказы о его злоумышлениях? Нет, сие было слишком невероятно; однако я попал в тупик и не видел из него выхода.

Как-то вечером, когда я, снедаемый скорбью, сидел у себя в кабинете, он зашел ко мне и тихо стал рядом. «Я почитаю вас за отменного целителя, – сказал он, – знающего больше, чем любой аптекаришка или травник. Разве не можете вы ускорить ее излечение какими-нибудь лекарствами?»

«Вроде тех, что давали ей вы, мистер Келли?»

«Я? Но я лишь молился да проливал слезы».

«Что ж, не буду спорить».

Я пристально поглядел на него, и он отвернул лицо прочь. «Я знаю, что в эти печальные дни у вас нет ни досуга, ни охоты посещать келью прозрений, – сказал он. – Однако не пора ли нам обратиться к волшебному кристаллу?»

«Для чего же?»

«Если земные соки и минералы не способны победить хворь вашей жены, то почему бы нам не оставить наши колбы и реторты, дабы спросить совета у призраков из камня? Да, я клеймил их бранными словами, но теперь, когда на нас обрушилось такое горе, я готов сделать все, чтобы..»

«Чтобы отвратить ее скорую погибель?» – это вырвалось у меня само собой, и я почувствовал, как сердце мое упало.

«Говорят, что страстное желание может принести больше пользы, нежели любое материальное средство…»

«Я надеюсь на это».

«Так если мощь воображения способна преодолеть косную природу, отчего бы нам не обратиться к кристаллу и не воззвать к ангелам, дабы они указали нам, что делать?»

Будучи совсем слаб душевно, я дал свое согласие, и Келли ушел готовиться к завтрашнему сеансу. Я не спал всю ночь, опасаясь дурных вестей, которые могло принести утро; а что, если порчу на жену напустило какое-нибудь зловредное существо, вырвавшееся из камня? Тогда я воистину заслуживаю проклятия. Поутру я тихо проник вслед за Келли в потайную комнату общения с духами и, по сложившемуся у нас обычаю, преклонил колени, покуда он сосредоточенно вглядывался in crystallo. «Сейчас все в тумане, – сказал он. – Теперь туман рассеялся. Вот на самом краю поля, видимого в камне, появляется некто, весьма быстро идущий по широкой дороге. Это мистрис Ди».

«Моя жена?»

«Теперь я слышу в кристалле громоподобный и раскатистый глас, и ваша жена выбегает из своей комнаты и как бы перепрыгивает балюстраду на галерее и лежит точно мертвая». Я встал и крепко затворил все двери, чтобы никто не услыхал его. «Теперь вы выходите из своей собственной спальни, – продолжал он, – и падаете на колени, и стучите руками по полу. Слуги поднимают вашу жену, но голова ее мотается из стороны в сторону. Она мертва. Правая половина ее лица и тела застыла и не может двигаться. Ноги ее босы, на ней белое платье. Они держат ее. Вот они выносят ее из ворот. Вы словно бежите впереди них в поля. Вы бежите по водам. А теперь все исчезает». Странен был его пересказ, и странно само видение – я удивился тому, как легко напророчествовал он кончину моей жены. Я провел по глазам рукою, и мне почудилась улыбка на его устах. «Воспряньте духом, – сказал он. – Я никогда вас не покину».

«Сударь?»

«Всем нам придется умереть, и лучше обрести утешенье теперь, чем лить слезы потом. Неужто вы не знаете, что после смерти нас ждет покой?»

«Нет, не покой, но слава. Если ей суждено погибнуть, хотя эта мысль для меня непереносима, она соединится со священным огнем, пылающим внутри божества. Но разве облегчит это мой собственный жребий?»

«Я буду рядом и поддержу вас, мой добрый доктор. И мы снова, как два юных бакалавра, отправимся на поиски истинного знания».

Он радовался, что моя жена больше не будет стоять у него на пути, – я видел это столь же ясно, как если бы смотрел in crystallo, – и теперь он сможет еще крепче привязать меня к себе. Понемногу я учился постигать его хитрые замыслы и уловки. «Я думал, что в камне видны лишь призраки, но теперь вы начинаете видеть и живых людей».

«На то Божья воля, сэр».

«Ах вот как? Божья или ваша собственная?»

Тут он внезапно впал в гнев. «Вы знаете меня и должны помнить, что между нами никогда не было и тени лжи. Постойте-ка. Видите там нечто? Нечто в человеческом образе?»

«Я ничего не вижу. Совсем ничего».

«Говорю вам, доктор Ди, сей камень отворил врата ада. Эта комната, этот дом уже полны его исчадьями». Он вдруг умолк и словно прислушался к чьему-то голосу. «Вы что-нибудь слышите?»

«Я слышу только ветер. Но довольно этих выдумок, Келли». Я был точно медведь, привязанный к столбу, вокруг коего рыщет лев. «Вы говорите, что в отношениях между нами царит справедливость, но как обстоит дело с вами и моей женой?»

Келли был по-прежнему поглощен созерцанием призрака, сотворенного его собственной фантазией, но минуту спустя вздохнул свободнее. «Тот человек исчез», – прошептал он.

«Я говорил о своей жене».

Он взглянул прямо на меня. «Я не сетую на ее зависть и злобу, – промолвил он, – ибо она теперь в таком плачевном положении. Если ей суждено умереть…»

«Вы так думаете. Или знаете наверняка?»

58
{"b":"994","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Что не так в здравоохранении? Мифы. Проблемы. Решения
Песнь Кваркозверя
Меня зовут Шейлок
Дом потерянных душ
Иллюзия
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Беглец/Бродяга
Охотник на кроликов