ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

РАЗГОВОР В ТИШИ

— Вот это да! Он оказывается еще и дипломат. Настоящее сокровище этот наш парень.

— А ты сомневался.

— И ведь он еще так молод. Даже не знаю, что и сказать, это или природные данные, или воздействие ОП.

— А может быть и то, и другое вместе. Не забывай, что они отлично подошли друг к другу, словно были созданы друг для друга. Можно стать суеверным и подумать, что эта встреча была предопределена.

Незначительная пауза.

— Ты хочешь сказать, что вмешался кто-то еще, о ком мы не знали и о существовании которого могли только догадываться?

— Не знаю, но очень на это похоже.

— Ладно, посмотрим, как будут дальше развиваться события. Но в любом случае нам повезло, и за него мы можем быть спокойны.

— И за него, и за всех нас тоже.

— Так что, пора в дорогу?

— Еще нет. Но скоро будем собираться.

ПЕРЕДЫШКА

Незаметно прошел год со дня нашей свадьбы. Нам с Паолой это время казалось одним прекрасным днем, и пролетело оно мгновенно. Отпраздновали мы это знаменательное событие в тесном кругу — были только мы и мои родители, ну и, естественно, Лео, хотя мне это стоило большого труда и увесистой пачки банкнот: почему-то собак в рестораны не пускают. Вообще-то это правильно, но только не по отношению к Лео.

На годовщину я подарил Паоле скромное украшение, и хотя сделали его лучшие ювелиры Парижа, идея была моя. Это была небольшая брошь из черного плоского агата, на поверхности которого располагались рядом два изящных серебряных отпечатка стопы, один большой, мужской, другой маленький, женский.

Когда вечером мы втроем лежали у камина, и Паола внимательно рассматривала украшение, я немного взволнованно сказал, стараясь передать то, что я чувствовал:

— Дорогая, сейчас я тебе расскажу что-то. Однажды я натолкнулся на удивительную историю, и то, что я узнал тогда, просто потрясло меня. Вот послушай.

Где-то далеко в глубине Африке при раскопках рядом с древним потухшим вулканом обнаружили небольшую ровную площадку, миллионы лет назад засыпанную вулканическим пеплом. И каково же было удивление, когда окончательно удалив весь пепел, люди увидели ровную цепочку следов, тянущихся с одного угла и исчезающую в другом. Одни следы принадлежали мужчине, а другие, маленькие, женщине.

Представь себе, дорогая, когда-то давным-давно, миллионы лет назад по этому плоскогорью прошла пара, он и она. Они шли спокойно, не торопясь, и никто теперь не скажет куда. Может быть, просто гуляли, а может, шли на охоту или перебирались на новую стоянку, кто знает. Но одно можно было утверждать совершенно точно, они никуда не спешили, шли медленно и близко-близко друг к другу. Не знаю как другие, но для меня это показалось первым реальным проявлением любви. Я закрывал глаза и видел, как, обнявшись, шли рядом по суровому миру два любящих человека. Он, высокий, суровый со шрамом на виске, обнимал ее, стройную и такую спокойную и уверенную в его объятиях. И ты знаешь, я считаю, что нет на земле более древнего, чем это, доказательства любви. — И я с волнением посмотрел на Паолу. — Ты знаешь, я конечно мог купить тебе какое-нибудь роскошное украшение, но я…

Больше я ничего сказать не успел, горячие губы Паолы молча прижались к моим.

Так и жили мы, дружно и интересно. Вот только темным облачком где-то там, на горизонте маячила моя вторая, скрытая жизнь и, честно говоря, бередила мне душу. С одной стороны я уже не мог жить без своих космических странствий, а с другой — мне претило вранье, которое я каждый раз сочинял для моих близких. А больше всего мучений мне доставляла мысль о моем бессмертии. И я терзался этим. Уходил с головой в работу, но мысли все равно приходили. Лео, как мог, утешал меня. А однажды вмешался Лидинг, как я понимал, с подачи Лео:

— Крис, прекрати так терзать себя. У нас есть специальные средства, продлевающие жизнь.

— Продлевающие, но не дарящие бессмертие.

— Да, это так.

— А ведь я бессмертен, не так ли?

— Да, — опять подтвердил Лидинг, — тебя таким сделал ОП. Только ты да еще Мастера могут жить столько, сколько захотят.

— А ты, Лидинг, ты как?

— Я биологический объект, созданный для определенных целей, существую уже сотни миллионов лет и еще бездну лет буду существовать. Меня таким делают мои функции. Пока я нужен, я существую. Но я не бессмертен.

— А что будет потом, тогда, когда закончатся твои функции, — поинтересовался я.

— Я не знаю.

— А я знаю, ты перестанешь существовать. — Жестко сказал я. — Тебя эта мысль не пугает?

— Нет, Крис, не пугает. Я не знаю, как и когда это произойдет, но это, наверняка, будет. Как и у всякого другого существа. Смерть — это естественное окончание пути, и это неизбежно.

— Но есть исключения, не так ли?

— Да, это так, — он пожал плечами, — значит такова твоя нелегкая судьба, твое предназначение. Живи с этим. Как живу я, как живет Лео и все другие существа. Живут по — разному, долго или мало, трудно или легко, кто как. Но, как мне кажется, жить надо полной жизнью и без оглядки. Тебе тяжело, я понимаю, твои близкие не бессмертны, как ты. Можно лишь продлить их жизни, на очень долгий срок, но все равно ты их переживешь, и с этим надо смириться. Но у тебя есть прекрасная возможность сделать их жизнь полной и счастливой, так сделай это. Это все, что я могу тебе сказать.

— Спасибо, Лидинг.

«Вот еще утешители на мою голову».

Но я был растроган, мои друзья обо мне думали, заботились. И стало чуточку легче.

Так мы и жили.

Но, как всегда внезапно, это спокойствие было нарушено.

ЗВЕЗДНАЯ ПАУТИНА

Я смотрел на переданную мне Лидингом запись сначала с интересом, а потом со все возрастающим ужасом и отвращением. И было от чего ужаснуться — за считанные мгновения на моих глазах бессмысленно и нелепо полностью погиб цветущий мир.

Теперь до конца жизни я буду обеспечен кошмаром. Впрочем, у меня их и так уже целая копилка, одним больше, одним меньше, какая разница.

…Из черной глубины космоса приблизилось некоторое туманное мерцание, сначала едва-едва угадываемое, потом все более отчетливое. Стали видны отдельные мелкие переливающиеся блестки, которых становилось все больше и больше. Светящееся облако, пока еще бесформенное, росло прямо на глазах. Потом рост остановился, зато началось некоторое движение. Сначала едва заметное вращательное движение проявлялось только на краях облака, потом оно стало передаваться от краев к центру, становится все более стремительным, закручиваться в гигантскую спираль. И вот уже в космосе висела огромная воронка, повернутая своим широким раструбом к поверхности планеты, этакий гигантский, красивый мерцающий звездный цветок. Некоторое время ничего не происходило, затем изнутри воронки к планете потянулись тонкие нити, они вытягивались и вытягивались, причудливым образом тесно переплетались. Так продолжалось до тех пор, пока над несчастной планетой не возник гигантский шатер, сияние нитей которого становилось все ярче и ярче. Вот они уже начали гореть прямо таки нестерпимым светом, и из глубины этого сияния в планету начали срываться ярчайшие молнии света. После каждого такого «выстрела» паутина на некоторое время притухала, потом постепенно опять наливалась светом, достигая своего нестерпимого блеска, и опять следовал выстрел. Интервал времени между ударами становился все короче и короче, а молний, бьющих из разных точек паутины, становилось все больше и больше, и вот уже целая река белого обжигающего пламени низвергается на корчащуюся в смертных муках планету.

Странно, но за всеми этими действиями я чувствовал, не холодный расчет, не жадность голодного хищника, а какую-то нечеловеческую злобу. Слишком целенаправленно и слишком агрессивно. Мне показалось, что у этой твари есть только одно-единственное, бессмысленное желание — это уничтожение живых планет.

85
{"b":"99447","o":1}