ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Формы и содержание. О любви, о времени, о творческих людях. Проза, эссе, афоризмы
Другое тело. Программа стройности для мужчин и женщин от спортивного врача
Вернуться, чтобы исчезнуть
Короткая глава в моей невероятной жизни
Не предавай меня!
Слепая зона. Призраки
Дорогой Эван Хансен
Слон
Баба с возу, кобыле – скучно. Книга 1
A
A

" Он должен меня узнать", – как заклинание, повторяла О-Лэи, – " Мы ведь были ему представлены. Он должен меня узнать."

Она свернула, потом еще раз. Пробралась сквозь торговые ряды, подавив желание стащить божественно пахнувший рисовый пирожок со сливами, которые голосисто расхваливал торговец. И, уже чувствуя нарастающую панику оттого, что заблудилась, вывернула, наконец, на широкую площадь. Дворец возвышался слева от нее, его стены, разрисованные белым и голубым, делали массивное строение воздушным, вознося над площадью. Довольно низкая каменная стена отделяла его от остального города, на стенах развевались, трепеща на ветру, разноцветные флаги.

О-Лэи остановилась, успокаивая дыхание. Признаться, вопрос о том, как пробраться во дворец и найти наместника, был слабым местом ее плана. Ей и так удалось почти невозможное.

Стараясь не привлекать к себе внимания, она прошлась до украшенных мифическими птицами ворот, перед которыми скучали воины из личной охраны, дошла до угла, искоса поглядывая на стену. Перебраться через нее не составит труда, – она маленькая и легкая, – но по ту сторону наверняка стоят стражники с луками, которые могут прервать ее земной путь до того, как она успеет даже выговорить свое прошение. О-Лэи оперлась о стену и принялась думать. Думать выходило плохо, так как резкий ветер уносил из ее плохо одетого тела последние крохи тепла, и дрожь порой становилась так сильна, что у нее подгибались колени и хотелось свернуться в крошечный дрожащий клубок. О-Лэи нашла место, где не так дуло, и забилась в выемку у стены. Возможно, придется ждать до ночи или попытаться пройти вместе с прислугой, поутру отправлявшейся на рынок за продуктами.

Она все еще размышляла об этом, когда протяжный скрип возвестил о том, что ворота, – о чудо! – открываются. Затаив дыхание, О-Лэи всматривалась в появившийся паланкин. Ей нужен только сам Тон Бо, остальные, возможно, обойдутся с ней не лучше, чем тот табэй в "Доме цветущей сливы".

На паланкине развевался герб наместника, и, судя по количеству стражников, это был он собственной персоной. Немногочисленные люди, сновавшие по площади, останавливались, чтобы поглазеть на парадный выход. Стражники начали выстраиваться в ровную линию…

Сейчас! О-Лэи стрелой метнулась от стены. Ей нужно было всего-то десять шагов, чтобы оказаться рядом с решетчатым окошком, за которым виднелся высокий черный головной убор, – она, будучи ребенком, еще считала его очень смешным.

– Господин Тон Бо! – закричала она, вцепившись в раму окошка, – Помогите мне! Вы знаете меня! Я дочь стратега Фэня, меня похитили!

Начальник охраны, красный от своей оплошности, уже схватил ее за шиворот, занеся над головой широкий кривой меч. О-Лэи зажмурилась, понимая: один кивок, и ее жизнь оборвется.

– Не стоит пачкать меч, – произнес, разрывая пласты памяти, знакомый тягучий голос, – Просто убери прочь эту полоумную оборванку.

– Господин Тон Бо! – обомлевшая О-Лэи раскрыла глаза и встретилась взглядом с наместником. Он не мог не узнать ее: такие люди должны иметь хорошую память. Но черные глаза наместника были такими нечеловечески холодными и злыми, что О-Лэи, потеряв дар речи, какое-то время отказывалась верить увиденному. Это господин Тан Бо, раскатисто хохотавший над шутками отца, и подбрасывавший на коленях маленького Бусо? Это не тот человек, его подменили!

В следующее мгновение начальник охраны, как котенка, поднял ее, и на добрых десять шагов отшвырнул прочь. О-Лэи бессильно, плашмя упала на спину и какое-то время не могла дышать: из легких выбило весь воздух, спину прошила острая боль. Процессия двинулась дальше, а зеваки, удовлетворенные увиденной сценкой, начали собираться вокруг нее.

– Это самый оригинальный способ просить милостыню, что я видел, – комментировал случившееся ширококостный крепыш с копной нечесаных волос, – Однако результат все равно один и тот же: господин Тон Бо давно прекратил подавать!

– Не думай, что ты тут умней всех, замухрыжка, – ткнув ее клюкой, откуда-то вырос завшивленный нищий с огромной бородавкой, – У нас гильдия, и не смей лезть, не то отведаешь палок!

О-Лэи, наконец, сумела вздохнуть, перевернуться на живот и, мотая головой, с трудом встала на четвереньки. Пинок под зад, которым наградил ее крепыш, снова поверг ее в грязь под общий хохот собравшихся. Наконец она поднялась и, хватаясь за стену, побрела по улице, по которой пришла, стараясь не обращать внимания на ехидные реплики. Наконец, дойдя за ней до угла, они оставили ее в покое. О-Лэи судорожно, часто дышала, в голове звенело. Что теперь делать? На улице смеркалось, и люди вокруг вовсе не выглядели приветливыми.

О-Лэи попыталась заплакать, потом зажала рот рукой и больно укусила себя за пальцы.

" Тебя больше нет, – зло сказала она себе, – Нет больше дочери стратега Фэня из рода Дафу. Никто не поверит тебе. А даже если и так – сумеешь ли ты вернуться в столицу к матери, – сначала отвергнутая, а затем и опозоренная! Если ты хоть немного любишь свою мать, тебе лучше умереть для нее и быть оплаканной, нежели вернуться после того, что случилось. О-Лэи умерла, утонула в ту ночь. А вот та, что осталась жить, должна теперь этому научиться. Хоть эта жизнь и кажется нестерпимой."

Уже совсем стемнело, когда в запертые ворота Дома Глицинии постучали. Стражник, ожидавший увидеть клиента, удивился, увидев оборванную девушку в детской одежде, и не сразу сообразил, что это как раз та из новеньких, которую сегодня искали с таким рвением.

– Ты что, из новых? – спросил он, – Ну заходи, коли пришла, да только Госпожа Асахи с тебя три шкуры спустит, и натянет на барабан!

– Не твое дело, – дерзко ответила пигалица, и прошмыгнула в ворота раньше, чем стражник успел огреть ее пятерней.

Она уже пересекла двор и направилась к главному входу (явно перепутав, новеньким отвели западное крыло), когда на дворе появилась сама госпожа Асахи. Выдержав весьма неприятный разговор с разозленным Тюй Ху, который никак не желал признавать, что побег новенькой на его совести и потому причитающуюся ему плату надо соответственно урезать, и выпроводив разъяренного провожатого, она как раз возвращалась из западного крыла. Где сделала строгое внушение вновь прибывшим девицам и распорядилась всыпать по первое число затеявшим драку Пионам – обеим.

При виде О-Лэи накрашенные брови госпожи Асахи приподнялись.

– А, вернулась, пташка? – язвительно спросила она, – И где же это тебя носило?

– Я гуляла, – невинно хлопая глазами (что, впрочем, вовсе не ввело в заблуждение госпожу Асахи), отвечала девица.

Госпожа Асахи усмехнулась. Ей была приятна мысль, что этот сальный мешок Тюй Ху остался с носом, а девчонка объявилась. Пожалуй, на сегодня хватит розог.

– Рада, что у тебя хватило ума не оставаться на улице ночью, – холодно процедила она, – Отдала бы свои прелести за бесплатно, и не раз. Поговорю с тобой завтра, день был суетный, но такого самовольства больше не потерплю. Понятно?

Девушка кивнула, и госпожа Асахи без труда прочла на ее лице облегчение.

– Как тебя зовут? – деловито спросила она. Завтра к девочке стоит приглядеться поближе, но выговор у нее, как у образованной, а такие стоят дороже.

– Я так поняла, что здесь каждый может брать любое имя, какое хочет? – спросила новенькая, – Тогда я – Феникс. Других таких нет?

Госпожа Асахи усмехнулась в темноте.

– Других таких нет.

21
{"b":"99449","o":1}