ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Баба с возу, кобыле – скучно. Книга 1
Пещера
17 Писем Любви каждой девочке, девушке, женщине
Это же любовь! Книга, которая помогает семьям
Да не опустится тьма!
Северная Академия
Отстаньте от ребёнка! Простые правила мудрых родителей
Игры стихий
Ты больше, чем ты думаешь!
Содержание  
A
A

*как я понимаю, советские радары и спецрадиостанции отслеживали каждый километр полетов «Apollo» и каждый чих в контактах с Хьюстоном. Вряд ли администрации президентов Джонсона и Никсона (не лучших друзей СССР) так «подставились» бы перед Кремлем…

Ю.И. МУХИН — НЕТ

У ВАС ПОКА НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

Мы очень разные

И просите вы, Евгений Витальевич, пустячок, а я вот исполнить эту вашу просьбишку не могу, и не в силу того, что я упрямый хохол, а совершенно по другим основаниям. И хотите — верьте, хотите — нет, но мне проще было бы полемизировать с такими уродами, как Брод и Радзиховский, нежели с вами, но «надо, Федя, надо!».

Надо хотя бы для того, чтобы вы и наши товарищи поняли, насколько в разных сообществах мы живем, насколько мы разные как по знаниям, так и по оценке моральных ценностей. Надо для того, чтобы мы, общаясь и полемизируя по иным вопросам, понимали, как то или иное наше слово отзовется среди наших товарищей по Ассамблее.

На первой сессии С. Ковалев поставил перед либеральной частью Ассамблеи задачу довести до левой и патриотической частей депутатского корпуса Ассамблеи те знания, которыми уже овладели либералы. Даже при нашем отвращении к Ковалеву эта его детская наивность не могла не вызвать улыбку.

Ведь вы, либералы, уже более двадцати лет, как победители советского народа. Вы захватили все СМИ России, загнали оппонентов практически в подполье и монопольно навязывали населению то, что, возможно, искренне считаете истинами. Как мы эти ваши либеральные «истины» можем не знать, когда уже поколение выросло в болоте вашей либеральной лжи? Да мы многое бы дали, чтобы не знать того, что знаете вы, но не можем — вы насильно всовываете эту лабуду нам в уши и глаза. Нет, ребята-либералы, это вы не знаете того, что узнали мы за прошедшие десятилетия подполья, узнали из источников, которым нет доступа в вашу либеральную тусовку. Это, Сергей Адамович, вам надо учиться, учиться и учиться, чтобы хоть просто понимать, о чем наша часть Ассамблеи говорит.

Но, пожалуй, самым тяжелым в нашем общении является разница моральных ценностей. Не могу сказать, что на нашей стороне собрались идеалы, но мы все же пытаемся сохранить ценности человеческой морали, а вот вы, либералы, ввели в общество ценности морали скотного двора. Для вас эти ваши понятия о морали естественны, вы с ними срослись и сроднились, но для нас ваша мораль, как каинова печать, и скажу, возможно, грубо, было бы лучше, если бы вы нам эту свою мораль пореже демонстрировали. Поясню таким примером.

Лет десять назад судили комсомольца А. Соколова, и прокурорша-либерал задала ему вопрос — если потребуется, отдаст ли он жизнь за Родину? Соколов, естественно, подтвердил, и прокурорша скотного двора победно сделала понятный либералам вывод, что Соколов склонен к суициду. С позиции нынешних находящихся у власти либералов мораль Соколова вызывает страх, но с позиции нашей морали мораль прокурорши со скотного двора вызывает омерзение. Вот в чем проблема!

Говоря схематично: у нас высшей ценностью является идеальное общество, у вас — сладкая жизнь без труда. У нас жизнь человека ценна, поскольку он житель будущего идеального общества, у вас она ценна потому, что мертвому недоступна сладкая жизнь. Для жизни в идеальном обществе нужна честность, верность долгу, гордость и достоинство, а для сладкой жизни и вообще жизни эти моральные качества помеха.

Вот из-за этого мы и не понимаем друг друга. Для меня Якоб Генс, во имя собственной жизни организовавший убийство 50 тысяч вверившихся ему евреев Виленского и Ошмянского гетто, — крайний поддонок, а вы доказываете, что на месте Генса поступили бы так же мудро. Я вас не понимаю! И не потому, что не понимаю того, что вы пишете, — вашу мораль у меня «нутро не принимает».

«С этой точки зрения самая последовательная гуманистическая позиция — призыв немедленно соглашаться на капитуляцию (ведь нет ничего важнее права на жизнь!)», — пишете вы человеку, у которого трое из шести дядьев погибли на фронте, но четырежды раненый отец и остальные дядья не сдались. Когда попадете на тот свет, вы, Евгений Витальевич, не забудьте объяснить выгоды капитуляции тем евреям, которые капитулировали, и которых в благодарность за это гуманно пристрелили. Нет, не понимаю я вас!

Вы считаете, что у нас разная мораль потому, что у нас разные политические взгляды. Нет, у нас разные политические взгляды потому, что разная мораль.

А теперь, Евгений Витальевич, оцените, что именно вы мне предлагаете в подтексте вашего письма. Вы фактически требуете, чтобы я считал всех либералов единым целым — единым стадом, но тогда мне нужно бросить заниматься общественной деятельностью, поскольку не имеет права общаться с большим количеством людей человек, не способный отличить порядочного человека от подонка. Так что вы, либералы Ассамблеи, и остальные либералы для меня не одно и то же, посему и исполнение вашей просьбы для меня невозможно.

Это что касается взгляда на вас как на либерала. Теперь поговорим о евреях, для чего вместе пробежимся по тексту вашего письма.

«Поэтому я не только рассчитываю на публикацию этого письма, но и на то, что его текст не станет поводом для пространных «антисионистских» филиппик, как это было раньше», — оговариваете вы условия. Это в связи с чем вы считаете, что ваши просионистские страдания имеют преимущество перед моими антисионистскими филиппиками? Тем более, что я никогда не был против того, чтобы американские евреи выехали в Израиль и осуществили там сионистскую идею, а заодно и добились, чтобы это государство стало, наконец, жизнеспособным и в экономическом плане — чтобы слезло с шеи США и всего мира и начало наконец обходиться без денежных подачек.

«Я пониманию, что никакие силы в мире не заставят Вас не трогать еврейскую тему, тему Холокоста и прочее…», — пишите вы так, как будто мне не хватает знаний для раскрытия этих тем. Но, Евгений Витальевич, я ведь в еврейской теме знаю во много раз больше, нежели, скажем, вы. Я ведь безусловно знаю тех, кого вы только и считаете евреями, — тех, кто «устроился» в «этой стране» и ведет себя так, как будто он тут в командировке из Израиля. Но я знаю и тех евреев, которых вы не знаете и, похоже, знать не хотите, — тех, кто не «устроился» в «этой стране», а строил СССР, я знаю тех евреев, для которых Россия не «эта страна», а Родина.

Рекламная пауза

Уже довольно давно вышла моя книга «Три еврея, или как хорошо быть инженером», а у меня до сих пор не было оказии прорекламировать ее в «Дуэли». Так что спасибо вам, Евгений Витальевич, благодаря вашему письму я сейчас прорекламирую свою книгу цитатами из нее. В предисловии, объясняя читателям, почему я её написал, я рассказываю об одном из трех евреев — героев моей книги.

2008_38 (586) - _38_5_1.jpg

«В течение семи лет из 22 лет моей работы на ЕЗФ главным инженером на заводе был Друинский и, пожалуй, половину этого срока в семь лет я был уже достаточно квалифицирован, чтобы Михаил Иосифович и давал мне задания лично, и обсуждал их со мною. То есть, я не был посторонним человеком ни для него, ни для тех событий на заводе, которые он описывал, посему у меня были основания полагать, что с моего подвала эти события могут быть оценены несколько по-иному, чем оценивал он с его колокольни.

…В конце жизни Друинский жил в Германии и, как я только что написал, рукопись своей книги он прислал мне с просьбой отпечатать ее и попробовать опубликовать. Просьба от него — это такая просьба, на которую невозможно было ответить отказом. Но, написав свои комментарии, я предложил ему название совместной книги «Еврей Советского Союза», однако он категорически отказался.

Понять его можно.

- Какой еврей?! — возмущался он. — Да я ни на свою, ни на чью иную национальность никогда не обращал внимания. Да меня в СССР никто «жидом» ни разу не назвал!

17
{"b":"99454","o":1}