ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ничего особенного в ней нет, – наконец сказал он.

– И все же скажи.

Он пожал плечами.

– Помнишь, когда я велел тебе открыть глаза, ты посмотрела на горы. А потом, когда я попросил тебя сказать, что еще ты видишь, ты посмотрела на небо. Это значит, что у тебя дух оптимиста.

– Психологический трюк, – усмехнулась она.

– Возможно. Но ты ни разу не посмотрела вниз.

Лес притих под полуденным солнцем, лишь приглушенные крики птиц время от времени разрывали тишину. В воздухе пахло разогретой хвоей.

– Здесь как в соборе, – тихо сказала Джулиана.

– Здесь лучше, чем в соборе, – поправил ее Эдвард. – Это живая природа.

Сквозь деревья Джулиана увидела поляну и дом, у которого они обедали.

– Здесь все так поразительно ухожено. Твои друзья содержат хозяйство в идеальном порядке, – сказала она.

– Могла бы поучиться у них.

– Зачем? Я не собираюсь становиться профессиональной домохозяйкой.

Он бросил на нее странный взгляд.

– Напрасно. Может, заодно научилась бы у них, как быть разумной и счастливой.

– Спасибо, – бросила она. – Но я была вполне разумной и счастливой до того, как приехала сюда.

– Что ж, возможно, – с легким сарказмом сказал он. – Только почему тогда ты не сидишь дома, с любовью глядя в глаза Нила?

Перед глазами Джулианы всплыла картина, как она в последний раз смотрела в глаза Нилу. Тогда она застала его в постели с Кейт Эндрюс. Она никогда не забудет этого ужасного момента. Никогда в жизни.

С усилием отогнав мучительное воспоминание, она посмотрела на Эдварда.

– Что ты сказал?

– Ничего особенно важного, как мне кажется. И чем, интересно, занимается твой Нил?

– Он тоже юрист.

– Хорошо зарабатывает?

– Не очень. А ты думал, что я выхожу замуж из-за денег?

Он пожал плечами.

– Не исключено, что я допустил такую мысль, – просто ответил он.

Она покраснела и отвернулась от него. Если бы он только знал правду. Но она никому не могла рассказать этого.

– Что с тобой, Джулиана? – наконец спросил он. – Иногда помогает, когда поделишься своими проблемами с незнакомым человеком. Я мог бы помочь, если это в моих силах.

Она повернулась к нему, уже готовая рассказать все. Но внезапно осознав, сколько всего ей придется объяснять, резко передумала.

– Не думаю, – ответила она.

Он изучающе посмотрел на нее.

– Пытаешься справиться со всем сама?

– Да.

Он нежно провел пальцем по ее подбородку.

– Почему ты не признаешься себе, что совершила ошибку? Почему не позвонишь Нилу? Почему не отменишь свадьбу? Никто о тебе не подумает дурно. Напротив, тебе понадобится больше мужества, чтобы сказать правду, чем поплыть по течению обстоятельств и заставить себя смириться с ситуацией, которая тебе не по душе.

Она отвернулась.

– Иногда нужно больше мужества, чтобы смириться.

Черт, что она сказала? Эдвард может вытащить из нее всю ее историю прежде, чем она опомнится.

– Значит, ты выходишь замуж из чувства долга? – протянул он. – Эх, повезло мужику!

– Ты пытаешься говорить за меня, – пробурчала она.

– И нахожу, что прав.

– Это смешно.

– Не смешнее, чем все время твердить о собственной свадьбе и в то же время сбежать от нее за тысячи миль.

– Прекрати говорить об этом, Эдвард! – бросила она.

Но он был неумолим.

– Итак, что же заставляет тебя выйти за Нила? Может, это своего рода средневековый контракт между семьями?

– Ты слишком поспешно делаешь выводы...

– Я? – удивился он. – В этих делах я полный профан. А вот ты... Это ты так быстро делаешь выводы, что могла бы в этом победить на очередной Олимпиаде.

– Глупости.

– Так как же насчет Нила? – продолжал он. – Ты сначала сделала множество романтических выводов о нем, а позже вдруг обнаружила, что он совсем не тот великолепный рыцарь, которого ты ждала?

– Что-то вроде этого, – холодно ответила она. – Его брови вопросительно изогнулись. Гордо подняв голову, она посмотрела на него. – Во вторник я улетаю в Англию, а в субботу выхожу замуж за Нила.

– Желаю счастья.

Он проговорил это таким тоном, что у нее в душе все перевернулось.

– Можешь приехать на свадьбу, если хочешь. Надеюсь, у тебя есть костюм? – с вызовом бросила она.

Он лениво усмехнулся.

– Может, и завалялся где-то.

Они подошли к загону для лошадей, и Джулиана протянула руку, чтобы погладить свою лошадь, которая стояла у перил. Она так рада была отвлечься и не смотреть Эдварду в глаза.

– Извини, – наконец пробормотала она. – Извини, если обидела тебя с костюмом.

– А я не обиделся.

Она бросила на него короткий взгляд и не удержалась от улыбки.

– Конечно же. Тебя не так просто обидеть, Эдвард Гарвин.

– Я бы не сказал, – спокойно ответил он. – Ты бы видела меня, когда моя любимая футбольная команда проигрывает.

Джулиана слабо улыбнулась.

– Просто очень трудно представить тебя одетым в официальную одежду на какой-либо официальной церемонии.

Его насмешливые глаза скользнули по ее лицу.

– Ты что, готовишься швырнуть мне в лицо очередное оскорбление?

– Нет. – Она обвела глазами деревья и горы. – Просто мне кажется, что ты принадлежишь этому, совсем другому миру.

Он кивнул и тоже огляделся.

– Да. Знаешь, горы – это чудо. Они всегда меняются, а порой, когда окутаны дымкой, кажется, будто они передвигаются. Представляешь, как живые великаны. А еще у них бывают разные настроения. Иногда они величаво сияют. Иногда снисходительно кивают головами. А иногда и гневаются.

– А ты смог бы жить там, где нет гор? – спросила она.

– Смог бы, но недолго. Человеку необходимо знать, что то, что он любит, где-то рядом.

– Мне этого не понять.

Воцарилась странная тишина. Джулиана смущенно опустила глаза. Ей хотелось что-нибудь сказать, чтобы избавиться от невыносимого напряжения, которое вдруг возникло между ними. Сказать что-то отвлеченное.

– Как хорошо, что люди не засоряют эти места, – наконец сказала она с сияющей поддельной улыбкой и глянула на него.

Но в ответ он посмотрел на нее так, что в ее голове в один миг стало пусто. Единственное, что осталось, это безрассудное желание прикоснуться к нему...

– Чистота – это разумность, – сказал он, будто желал поддержать ее.

– Согласна. А то ведь даже искры было бы достаточно, чтобы полыхнул весь лес.

Он повернулся к ней и нежно взял за подбородок. От его прикосновения по ее телу пробежала дрожь.

– Да, Джулиана, огонь может вспыхнуть самым поразительным образом, – сказал он тихо.

– Например, сухая трава может возгореться сама, – проговорила она, делая непосильные попытки сдержать волну чувственности. – А еще увеличительное стекло...

– Да, Джулиана. Но есть такой огонь, который невозможно погасить, – мягко сказал он и положил руку ей на плечо.

– Эдвард, тебе... не мешало бы... контролировать себя, – запинаясь, пробормотала она.

– А вот тебе наоборот.

Она почувствовала, как его рука скользнула по ее плечу.

– Нет, Эдвард, я не могу...

Он обхватил другой рукой ее талию и притянул к себе.

– Когда вспыхивает этот огонь, не существует слова «не могу».

По ее телу разлился огонь, когда он нежно коснулся губами ее губ. И в тот момент, когда он уложил ее на траву, не осталось в мире ни одной вещи, которой ей хотелось бы больше, чем его любви. Каждая клеточка ее тела жаждала его близости. У нее не было больше сил сопротивляться.

Притихнув, она лежала неподвижно и наблюдала, как он снял с себя рубашку, свернул и положил ей под голову. Потом склонился над ней и взъерошил ее волосы.

– Твои волосы похожи на золотой дождь, – тихо сказал он и провел пальцем по ее шее.

А потом он стал медленно расстегивать пуговицы на ее рубашке, распахнул полы и, склонившись, стал ласкать губами ее грудь, скрытую под тонкой тканью лифчика. Его ладони, как чаши, обхватили ее груди, пальцы принялись нежно поглаживать их.

14
{"b":"99464","o":1}