ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет. Я ничего не хочу о них знать. Сегодня я твой единственный любовник.

– Но, Тэннер…

Он прервал ее долгим поцелуем.

– Не надо, милая, думай только обо мне. – Он взял ее руку. – Возьми меня рукой. Я никогда не чувствовал такого возбуждения. Это только с тобой, милая, только с тобой. Он раздвинул ее ноги. – Откройся мне, янки. Неважно, что будет завтра, но эта ночь наша и больше ничья, и я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие.

Его плоть пульсировала в ее ладонях, и Эшли была поражена мощью его желании. Они встретились глазами. Он убрал прядь волос с ее лба, вглядываясь в ее лицо.

Ему показалось, что он уловил в ее глазам проблеск страха. Да нет, не может быть, высмеял он сам себя. Ведь Эшли опытная женщина. И в то же время она ведет себя слишком наивно.

– Помоги мне войти внутрь тебя, милая, – сказал Тэннер.

Его рука оказалась между ее ног и раздвинула их. Другую руку он вложил в руку Эшли, чтобы она показала ему дорогу к вратам рая. Постепенно он продвигался внутрь, и ей стало казаться, что он сейчас разорвет ее. Ей стало страшно и захотелось кричать. О господи, она все равно его хочет, пусть даже это будет стоить ей жизни!

Не замечая ее смятения, Тэннер целовал ее, и его язык отвлекал и радовал ее, проникая глубже в ее рот так же, как он сам проникал глубже в ее тело. Боль от его вторжения прорвала дымку удовольствия, Эшли напряглась и оторвала свои губы от его губ. В глазах ее была паника, рот открылся в безмолвном крике. Она допускала, что ей будет больно, но не думала, что так сильно. Она стала вырываться, чтобы избежать мучений, которые он ей причинял.

Тэннер остановился и смотрел на нее удивленными глазами.

– Почему ты не сказала?

– Что не сказала?

– Что у тебя никогда не было мужчины. Ты чиста как дитя. – И он разразился потоком ругательств.

– Это неважно. Мне… мне не очень больно. – Эшли запнулась. На самом деле боль была ужасной.

– Обещаю, дальше будет лучше.

Он проник вглубь нее, разрывая преграду. Она судорожно глотнула воздух. Боль не исчезла, но притупилась.

Он обхватил руками ее лицо и поцеловал, оставаясь неподвижным внутри ее, пока она привыкала к его присутствию. Его самообладание было на пределе, но он заставлял себя сохранять неподвижность, похожую больше на агонию, чем на наслаждение.

– Т-ты в порядке, Янки?

Эшли слабо улыбнулась.

– Кажется, я выживу. А теперь что? Что у нас дальше?

– А я уж думал, ты никогда не спросишь.

Он стал двигаться очень осторожно, еле заметным движением бедер погружался чуть глубже в ее тело. Эшли широко открыла глаза от неожиданного удовольствия, прижалась к нему и затаила дыхание, ожидая боли, но боли не было.

– Что ты сейчас чувствуешь, янки?

– Это очень… Очень…

– Приятно? – он задвигал бедрами, и она плотнее прижалась к нему. Ее девственность вызывала в нем невероятно сладкие ощущения.

Эшли вздохнула.

– Да, очень приятно. Нет, даже больше, чем приятно.

Он вошел в нее глубже, потом отодвинулся, снова вошел внутрь, и у нее перехватило дыхание.

– О, Тэннер…

– Хочешь, чтобы я двигался быстрее? Или медленнее? Скажи мне, милая. Скажи, чего ты хочешь.

– Я хочу… хочу… и то и другое. О, пожалуйста, Тэннер, не мучай меня. – Его чувственный напор сводил ее с ума. Она погладила его, проводя рукой по мускулистой спине. Почувствовав, как он задрожал, Эшли осмелела и схватила его обеими руками за ягодицы.

Тэннер застонал, как от боли.

– То, что я с тобой делаю, ничто по сравнению с тем, что ты со мной делаешь, янки.

И сразу его толчки стали чаще, сильнее, он ощущал неодолимую потребность привести их обоих к кульминации. Он ласкал губами ее грудь, а она в ответ гладила его, вызывая в нем жгучее наслаждение. Его толчки стали неистовыми, все сильнее, все глубже. Дыхание с шумом вырывалось из его груди. Тэннер почувствовал, что не может остановить свое извержение, которое он итак слишком долго оттягивал ради Эшли.

В голове Эшли зашумело, и невероятная сладость разлилась по телу. Ее лоно горело, а Тэннер подводил ее все ближе к вихрю безумного наслаждения. Она удивилась, что он способен поддерживать эту колоссальную концентрацию энергии так долго.

– Эшли, милая, я не могу больше ждать. Торопись, я хочу, чтобы мы достигли вершины блаженства одновременно.

Оргазм сотряс Эшли, она билась в экстазе, каждой клеточкой ощущая его тело, сплетенное с ее телом в тесном соприкосновении. Ее содрогания ускорили оргазм Тэннера. Их сердца бились в унисон. Он сделал последнее движение и выкрикнул ее имя. Растратив свою энергию, он рухнул на нее и лежал, тяжело дыша. Сейчас он испытывал умиротворение. Через несколько минут он соскользнул и лег рядом с ней.

Эшли хотелось прижать его к себе и никуда не отпускать, но она боялась, что Тэннеру это не понравиться. Какая-то темная и опасная сила гнала его вперед, и, пока он не справится со своими демонами, он не сможет по-настоящему полюбить ее.

– Почему ты спасла мне жизнь там, на площади? – спросил Тэннер. – Бегущий Лось опасен, он ведь мог ополчиться против тебя. В жизни не встречал такой женщины, как ты, янки. Храбрости у тебя явно больше, чем мозгов.

– Я не могу этого объяснить. Просто я не могла позволить тебе умереть, вот и все. И не могу отдать тебя Весенней Воде. Ты мой муж, несмотря на то, что мы поженились по необходимости и лишь на время.

– Ты не жалеешь о том, что мы любили друг друга? – спросил Тэннер, – тебе надо было сберечь свою девственность для того мужчины, который станет твоим настоящим до конца дней. Я-то думал, что у тебя уже есть опыт, иначе не набросился бы на тебя.

Это было не совсем правдой. Ничто не могло помешать Тэннеру, сделать Эшли своей. Он желал ее так сильно, что все его самообладание полетело к черту. Да и вообще, когда речь шла об Эшли, самообладания у Тэннера практически не оставалось.

Эшли сразу обиделась и решила, что Тэннер хочет ей напомнить о том, что они заключили брак по расчету и что он скоро исчезнет из ее жизни.

– Не волнуйся, мятежник. Я всегда держу слово. Как только мы выберемся из этой заварухи, ты свободен и можешь идти куда вздумаешь. Мы аннулируем брак, и ты сможешь забыть эту часть твоей жизни. То, что произошло сейчас, случилось потому, что я этого сама хотела. И теперь не испытываю никаких сожалений, никаких угрызений совести.

По непонятной причине эти слова вызвали беспокойство у Тэннера. Хотя он с самого начала знал, что брак будет аннулирован. Они ведь с Эшли договорились. Что же теперь такое с ним? Тэннер считал, что не имеет права на счастье. Любить – значит испытывать боль. Любовь опасна. И, кроме того, больше всего на свете он ненавидит янки.

А Эшли – янки.

Тэннер заставил себя улыбнуться.

– Никаких сожалений и угрызений совести? Ну что ж, я рад, что ты так думаешь. Когда мы выберемся отсюда, ты вернешься в Чикаго? – в этот момент Тэннеру даже в голову не пришло, что они могут не уйти от Бегущего Лося живыми.

Эшли покачала головой.

– Мне незачем возвращаться в Чикаго. Мы с Коулом еще не имели возможности поговорить о будущем. Я бы хотела поселиться с ним в Орегоне.

– Мне показалось, что Коул очень увлечен Утренней Росой. Что, если он не захочет покинуть ее?

Эшли встревожено посмотрела на него.

– Не знаю. Мне такое даже в голову не пришло.

– Все может статься. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты знала, что, если ты решишь вернуть в Чикаго, я доставлю тебя туда. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Я и сама справлюсь, спасибо. – Ее краткий ответ дал понять Тэннеру, каким бессердечным показалось ей его предложение. Но ведь она знала, что он за человек, когда предложила ему брак. Он мятежник, способный на отчаянные поступки, и, если они не расстанутся, как собирались, он наверняка причинит ей сердечную боль.

– А ты заметила, что каждый раз, когда мы пытаемся просто поговорить, мы раним друг друга?

26
{"b":"99470","o":1}