ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наука раскрытия преступлений
Код вашей судьбы: нумерология для начинающих
Широкая кость
Смерть миссис Вестуэй
Рыба и морепродукты. Закуски, супы, основные блюда и соусы
2000000 километров до любви. Одиссея грешника
Если честно
100 великих мистических тайн
Навстречу миру
Содержание  
A
A

Поскольку буддисты с особым рвением стремятся порвать с земными вещами, дабы тем самым избавиться от перерождения в этом мире, монахи, строго придерживающиеся догматов тибетского ламаизма, находят практику всех вышеописанных сиддхи крайне вредным для адепта.

Хотя появление в рамках буддизма практик по достижению магических способностей через сексуальную инициацию принято связывать с возникновением в средневековом Тибете тантризма, почти точно известно, что сходные сексуально-магические методики существовали еще в более ранней шаманской религии Бон, которая господствовала в регионе до прихода туда буддизма. Как и в Индии, многие местные пережитки древней магической традиции, якобы носящей аморальный или антисоциальный характер, довольно произвольно относят к пути левой руки. Религия Бон, окутанная загадками и заклейменная тибетскими буддистами как «дьявольское учение» на самом деле, видимо, складывалась на основе культа Митры, проникшего в Тибет из Ирана. Точно так же католическая церковь поносила пережитки европейского язычества, обзывая их дьявольскими происками.

Как мы уже успели увидеть, большинство восточных духовных доктрин утверждают, что адепт должен постичь мнимость и иллюзорность природы майи и вырваться из ее гипнотизирующих ловушек. Магу пути левой руки, напротив, активно советуется овладеть божественными силами майина, преобразуя по воле своей то, что составляет реальность. И майя становится субстанцией-посредником, через нее маги пути левой руки упражняются в своем искусстве. Практикой и дисциплиной маг, жонглирующий реальностью, учится играть с майей так же ловко, как скульптор работает с глиной, формируя эфемерную материю творения по своему желанию.

Вы можете подумать, что после того, как маг будет несколько лет кряду испытывать податливость этой субстанции, он должен прийти к осознанию того, в какой степени иллюзорна образующая мир материя, которую он непрестанно преображает — а вместе с ней призрачно и сознание самого мага. И тем не менее, такой момент пробуждения наступает редко — психика так крепко цепляется за успокоительную устойчивость явлений и мысли, что даже радостные уроки магии не дают освобождения из ее цепких объятий.

На Западе многие оккультисты не продвигаются дальше дающих конкретный результат магических игр, не пытаясь проникнуть в более глубокие сферы инициации, где на первый план выходят вопросы определения внутренней реальности и ее природы. Едва освоив магические навыки, в основной своей массе западные практики склонны останавливаться и десятилетиями предаваться забавам с кажущейся внешней реальностью, словно информация, которую получают их чувства, и есть та пресловутая «объективность», как ее понимают в традиции научной мысли, столь любимой в девятнадцатом и двадцатом веке. Даже сумев показать, что волевое манипулирование одними и теми же чувственными данными способно радикально трансформировать реальность, очень немногие из магов готовы шагнуть на следующую ступень инициации.

Это такой же абсурд, как если бы некто, сумевший увидеть, что призраки платоновской пещеры — это всего-навсего призраки, продолжал бы упорно считать их реальностью, причем уже после того, как вытащил их из пещеры на свет. В тексте «Тантрататтва», относящемся к началу двенадцатого века, мы находим одну ценную метафору, дающую представление о трактовке магической реальности в концепции пути левой руки. Автор уподобляет восприятие пробужденного адепта восприятию зрителя на спектакле. Для остальной публики события, которые они видят на сцене, происходят взаправду, у них нет понятия об искусстве актерской игры. Маг левой руки знает, что созерцаемое им на сцене мира, есть искусно поданная мнимость, и только те, кто наблюдают ее, верят в нее со всей серьезностью и внутренней убежденностью. Вне сферы однозначно магического сия людская неспособность провести различие между майей «театра» и «реальности» бесчисленное число раз эксплуатировалась и эксплуатируется политиками, рекламщиками, пропагандистами и прочими профессиональными иллюзионистами.

Именно по причине этой принципиальной взаимозависимости магии и майи мы придерживаемся мнения, что магия — это не та ниша, в которой стоит поселиться навечно. Это промежуточное средство, но никак не финальная цель. Магия может послужить пробуждающим фактором, освобождающим того, кто ее практикует, от определенных иллюзий, вызвать вспышку внутреннего прозрения, превосходящую итоги любого философского поиска. Благодаря магии разум адепта постигает, что нет единой неопровержимой реальности. Есть бесконечное множество реальностей, и ни одна из них не поддается до конца упорядочиванию в понятиях категорий или классов. Непосредственное столкновение с майей, которое позволяет совершить магическое действо, можно назвать первичной целью магии. Именно это столкновение дает магу возможность интуитивно прочувствовать, насколько глубоко его гибкая субъективность определяет то, что он воспринимает — такое осознание способно ускорить трансформацию человеческой способности к восприятию в божественное сознание.

И точно так же можно утверждать, что магия способна и сама стать капканом самообмана, наркотиком, лишь сильнее привязывающим оккультиста к миражам майи, им же порождаемым. Такова двойственная природа Майи — то запутывающей, то открывающей, с каждым новым шагом ее петляющего движения во времени.

Мантра — один из видов звуковой магии

Традиционная магическая практика пути левой руки (как индийская, так и тибетская ее ветвь) неразрывно связана с наукой мантр; и каждый этап сексуальных ритуалов пути левой руки сопровождается чтением определенных мантр. Слово «мантра» принято переводить «инструмент мысли», что дает четкое техническое определение слов и звуков, которым гуру обучает последователей в качестве вспомогательного средства изменения сознания.

Тантристы пути и левой, и правой руки верят, что особые звуковые вибрации (произнесенный звук) или просто мысль (звук непроизнесенный) способны изменить внутреннюю и внешнюю реальность — эта идея не столь уж далека от концепции магических формул в западной культуре. И в самом деле, мантры, называемые дхарани, часто понимаются как вид «заклинаний». Тантра учит, что ткань всей материальной вселенной сформирована звучанием определенных базовых вибраций и тонов.

То, что на протяжении всей книги мы не устаем подчеркивать, как важно знать магу точное значение всех слов, можно трактовать как следование одной из фундаментальных концепций Тантры. Правильное оперирование словами и звуками — это магический инструмент, которым управляются видимые и тонкие измерения. Тантризм придает мантре настолько громадный смысл, что буддийскую разновидность тантры часто называют просто мантраяма.

Выполняя сексуальный ритуал Вама Марга, йоги и йогини традиционно поют специальные мантры (на каждом этапе особые), иногда вслух, иногда про себя. Многие из этих мантр насыщены зашифрованной сексуально-магической символикой. Например, тибетское Ом Мани Падми Хум, пожалуй, самая известная на Западе тантрическая буддийская мантра, переводится как «драгоценность в лотосе». Драгоценность символизирует пенис или лингам, а лотос — вульву или йони; их соединение в коитусе обозначает божественное слияние мужского и женского принципов, столь значимое в инициации темной волны. Другая мантра, которой в практиках пути левой руки придается большая смысловая нагрузка — интонирование слова Клим, которое служит выражением сокровенной силы, высвобождаемой ритуальным совокуплением. Чтение Аджапа-мантры представляет собой простое чередование вдоха-выдоха; это называется производить вибрацию «ханса, ханса», т. е. произносить превербальный звук, с которым воздух поступает в легкие и выходит оттуда. Мантра — это магическое воспроизведение в своем теле вдоха и выдоха создающей универсум силы, акт слияния созидания и разрушения.

Знакомые с алхимической традицией церемониальной магии читатели могут провести любопытную параллель чтения мантр в практиках пути левой руки с произнесением «варварских имен» в ритуалах этой традиции или Энохианским языком, придуманным доктором Джоном Ди. Все это виды звуковой магии, воздействующей на скрытые пустые области разума и материи, их сила тем больше, чем невнятнее они звучат для дремлющего сознания. Люди, к магии отношения не имеющие, презрительно обзывают мантры бессмысленными звуками, поскольку те направлены к уровням реальности, куда рациональному мышлению проникнуть не дано. Алистер Кроули, чьи поэтические упражнения сделали его более восприимчивым к магии слова, нежели основная масса магов, заметил, что «длинные струны великих слов, что грохочут и стонут во многих заклинаниях, воистину способны вознести сознание мага на должный уровень».

19
{"b":"99479","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Halo. Сага о Предтечах. Книга 1. Криптум
Пожиратели тьмы: Токийский кошмар
Парижский детектив
Истории из Простоквашино
Психология для детей: сказки кота Киселя
Исправь своё детство. Универсальные правила
Оставь свой след. Как превратить мечту в дело жизни
Убийство Командора. Книга 2. Ускользающая метафора
Как избавиться от наследства