ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пятый персонаж. Мантикора. Мир чудес
Малефисента. История истинной любви
Напряжение на высоте
Страшные истории для рассказа в темноте
Домашний юрист. Все что нужно знать о своих правах
Если честно
Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире
Источник
Когда кончится нефть и другие уроки экономики
Содержание  
A
A

Де Нагловская, происходившая из знатной семьи царского офицера, убитого анархистом-нигилистом, осиротела в раннем детстве. После получения образования она попала в богемную среду художников, писателей и оккультистов, многие из которых бежали из России после революционной волны 1905 года. Как и многие склонные к духовным практикам русские аристократки того времени, она была знакома с Распутиным, чье сексуально-мистическое наставничество, как можно догадаться, оказало влияние на ее собственную мессианскую религию. (В 1931 году Нагловская перевела на французский язык биографию этого «святого» человека, называвшуюся «Распутин» и написанную русским автором Симановичем.) В России издавна водилось множество активно выступавших славянских сатанинских сект и, вероятно, де Нагловская имела контакты с некоторыми из них. Это было прелюдией к основанию собственной дьявольской школы.

Осев после революции в Риме, она вошла в местное эзотерическое сообщество, и этот период ее жизни отмечен общением — как духовным, так и телесным — с магом-традиционалистом Юлиусом Эволой. Там же, в Италии, Нагловская познакомилась с загадочным русским учителем, выходцем с Кавказа, которого позднее она назвала главным вдохновителем своей сексуально-магической доктрины. Она зарабатывала себе на жизнь журналистикой, также ходили слухи о ее шпионской деятельности, что вполне соответствует традиции сомнительной жизни Ди, Ройсса, Гурджиева и Парсонса. В своих путешествиях она добиралась даже до Александрии (Египет), где связалась с местным отделением Теософского Общества. Невзирая на брак с убежденным сионистом, который впоследствии бросил ее с тремя детьми, Нагловская, по рассказам свидетелей, с энтузиазмом удовлетворяла свои немалые сексуальные аппетиты. Вопреки своей репутации habitué (Habitué (франц.) — завсегдатай.) и души международного оккультного движения той эпохи, она стала по-настоящему известна, лишь очутившись в Париже в период между двумя Мировыми войнами.

[Иллюстрация: Mon Caveau (Мой склеп). Клови Труи. Образ Парижа де Нагловской в 1930-е годы.]

Если предыдущие европейские сатанисты старались сохранять свою деятельность в тайне, то Нагловская приветствовала внимание к себе со стороны французской прессы, а также написала ряд книг и памфлетов, где подробно изложила свои наставления по поводу эротического просветления, достижимого с помощью дьявола. Интересно отметить, что, несмотря на откровенное и восторженное пристрастие к тому, что она назвала «невыразимым счастьем сатанинского наслаждения» в своей книге 1932 года «La Rite Sacré de l’Amour Magique» («Священный ритуал магической любви»), ей не удалось разжечь бурный и гневный скандал, в отличие от ее современника Кроули, которого британская пресса всего несколькими годами ранее сделала почти что неприкасаемым. И действительно, одна газета в статье о посвящении Нагловской в духовный сан женщин, имеющих опыт в сексуальной магии, в ее школе «La Flèche d’Or» («Золотая стрела»), совершенно добродушно называет это мероприятие «любопытным религиозным экспериментом». Нагловская не руководила тайным обществом, а довольно открыто проводила церемонии сатанинской сексуальной магии, где заинтересованную публику приглашали на инициацию в ее школу.

В своем храме, переделанном из гостиницы в фешенебельном парижском районе Монпарнас, она регулярно председательствовала на ритуале, который носил название «Золотая Месса», когда целых двадцать совокупляющихся пар образовывали «магическую цепь», схожую со сложными круговыми оргиями тантрической чакра-пуджи. Сексуальный поток, генерированный общей активизацией эротической энергии, нередко направлялся на магическое уничтожение врагов, но, в отличие от прочих сатанистов, де Нагловская также применяла групповые «дьявольские операции» для излечения заболевших членов ее кружка. Мысль о сексуальной магии, совершаемой во славу Люцифера, должна бы породить ассоциации с дикими, несдержанными оргиями, однако в реальности групповые сексуальные действия Нагловской представляли собой четко режиссированные и контролируемые церемонии. Медитативный танец, схожий с эвритмией и движениями, которым учил своих последователей Гурджиев, занимали большую часть Золотой Мессы и предшествовали сексуальной фазе Работы.

Настойчивое утверждение Нагловской, что ее инфернальную форму сексуально-мистической трансформации можно постичь лишь посредством совокупления с «должным образом обученной женщиной», иллюстрирует важное место Женского Демонизма в ее концепции. Можно предположить, что эта опытная женщина выполняла функцию шакти в предложенном Нагловской направлении темной волны. Сама Нагловская среди своих последователей была известная как «София Монпарнаса», по ассоциации с женским принципом гностиков, через который, по их теории, передается гнозис. Ее ассистенток называли Софиалиями, они считались авангардом «нового матриархата».

Нагловская говорила, что в грядущей утопии всех 17-летних девочек будут посвящать в специальных подготовительных учреждениях, превращая их в сексуально-магических Софиалий. Ее мысль состояла в том, что такое посвящение необходимо для восстановления равновесия между мужским полюсом и женским, из-за утраты которого, по ее теории, проистекало все мировое зло. Таким образом, сексуальная магия рассматривалась не только как средство личной инициатической трансформации пар, ее практикующих, но и как метод более масштабных социальных перемен. (Гипотеза Нагловской о том, что неудовлетворенное половое желание и дисбаланс полов является причиной социальных катастроф, в чем-то схожа с идеями психолога Вильгельма Райха, хотя он с негодованием отмел бы всякую мистическую или сатанинскую подоплеку.)

Изменяющей мир энергией, по мнению Нагловской, является «женская сила», которая, как она была убеждена, будет порождена новой, духовно и сексуально развитой женщиной, «la sagesse» — «мудрой женщиной». Нагловская описывает свой идеал сексуальной «инициатрикс», который совершенно далек от расхожего образа развратной сатанистки — это «чистая женщина… которая не потерпит извращенных вибраций». В этом смысле складывается впечатление, что на Нагловскую повлияло чтение ранних работ П. Б. Рэндольфа, где настойчиво повторяется, что сексуальную магию ни в коем случае нельзя совершать с «проституткой или дурной женщиной».

Нагловская не уставала подчеркивать, что Софиалии, среди которых, можно догадаться, она числила и себя, воплощают собой плотские врата к самообожествлению для своих партнеров-мужчин. Как и в традиционном учении Вама Марга, в культе Нагловской женщина занимает место обожествленной жрицы. Она сексуально сообщает потенциально опасную эзотерическую энергию мужчине, силу, ни противостоять, ни выдержать которую невозможно, кроме как имея героический характер. Для Нагловской конечным освобождением в результате такой сексуальной операции являлось не осознанное забвение своего «я» в нирване, к чему стремятся некоторые из адептов пути левой руки на Востоке. Напротив, ученик Нагловской шел по более радикальной дороге темной волны, оседлав тигра сексуального экстаза, дабы переродиться в «царственную особу», равного богам демона. Профанация сексуального акта обычно лишь сильнее привязывает пару к природе и морали. Здесь же он применяется с целью вознести дух на неприродный уровень бытия.

Сатанинская сексуально-магическая утопия Нагловской называлась Третьей Эпохой Троицы (Third Term of the Trinity — ТТТ, говорили ее ученики). По эонической терминологии, она считалась грядущей мировой эпохой, когда произойдут радикальные изменения духовной и сексуальной природы человечества, составив новый виток эволюционной трансформации. Верховная Жрица этой будущей эры учила своих последователей, что первыми двумя «Эпохами» были иудаизм, эра Отца, и Христианство, эра Сына. Как писала Нагловская, в наступающей Третьей Эпохе, которую она назвала эрой Матери, «секс [с мудрыми женщинами] даст великое знание о ЛЮЦИФЕРЕ и САТАНЕ, возродившихся». В концепции Нагловской, эта эра Матери рисовалась не темным веком рока, а эпохой духовности, управляемой «левой» шактической силой Женщины, а прежде порицавшиеся силы Сатаны/Люцифера можно сравнить с западным вариантом Кали-юги.

70
{"b":"99479","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инсайдер
Ария для богов
Проникновение
Когда я вернусь, будь дома
Альтруисты
Вечеринка в Хэллоуин
Человек и другое. Книга странствий
Монах, который продал свой «феррари»
Оно. Том 2. Воссоединение