ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
И возвращается ветер
76 моделей коучинга. Опыт McKinsey, Ицхака Адизеса, Эрика Берна и других выдающихся лидеров для превосходных результатов
Умру вместе с тобой
На пятьдесят оттенков темнее
Финальная шестерка
Цепи его души
Магическая сделка
Заклятые супруги. Леди Смерть
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Содержание  
A
A

Определенно, самым противоречивым ритуалом в запутанной литургии Нагловской являлось Испытание Повешенного, в котором адепты-мужчины подвергались сексуальной стимуляции, потом высказавших добровольное желание вешали, и те теряли сознание в состояние контролируемой полу-асфиксии. Когда сексуальный маг-мужчина плавал в психической прострации, что у Нагловской называлось «воспарить над всеми соблазнами», одна из лично ею посвященных последовательниц садилась на член, эрегированный в результате вызванной у мужчины асфиксии. Затем петлю на его шее ослабляли и, возвращаясь к сознанию, он испытывал то, что в своей книге «Свет секса: ритуал сатанинской инициации» де Нагловская описывала как «взрывное проникновение в блистательную женщину в утонченный момент священного коитуса». (Так, дети! Не балуйтесь с этой штукой!)

По правилам данного ритуала мужчина не эякулировал, задерживая в себе собственное семя с теми же целями сохранения спиритуальной энергии, каким учат некоторые тантристы. Адепт, переживший такую процедуру, преображался, как говорила де Нагловская, в «утонченного безумца тайных доктрин… нового человека». Что это конкретно за тайные доктрины, она не уточняла; как ни печально, это очень характерно для подчас причудливого и нарочито туманного стиля де Нагловской.

Испытание Повешением представляется сакрализацией довольно распространенного сексуального фетиша аутоэротической асфиксии. Многие из мужчин-поклонников этой, подчас заканчивающейся фатально, практики мастурбируют в процессе самоповешения, рассчитывая довести до максимальной точки остроту оргиастического наслаждения, приурочив оразменную кульминацию к моменту измененного состояния сознания, которое предшествует собственно потере сознания. Испытание Повешением, как его проводили сатанисты де Нагловской, претворяло в жизнь сложную совокупность сексуально-магической инициации, цель которой составляло перерождение мага в «Мессию» — вариант эротического самообожествления, созвучный задачам пути левой руки. Часть магической теории, лежащей в основе Испытания Повешенного, Нагловская объяснила в 1934 году в брошюре «Таинство Повешения: сатанинская инициация в соответствии с доктриной Третьей Эпохи Троицы». Однако воспоминания ее учеников показывают, что истинный смысл своей сексуальной доктрины она сообщала лишь непосредственным слушателям.

По всем свидетельствам, Золотая Стрела по сути представляла собой культ, посвященный почитанию персоны де Нагловской, которая, будучи Верховной Жрицей Храма Третьей Эпохи Троицы, являлась единственным авторитетом в вопросах доктрины и ритуалов. В одной из клятв, приносимых ее посвященными мужчинами, которых посвящали в «рыцари Сердца», новообращенный обещал быть «адептом Марии де Нагловской» и «принять ее доктрину Третьей Эпохи Троицы». Ее рыцари произносили священную клятву, скрепляя ее глотком из дароносицы, поставленной на лобок Верховной Жрицы, со словами: «Я буду постигать со своими спутниками эротический акт инициации, что преобразит мое сердце в свет, открывая мне ЛЮЦИФЕРА в сатанинских сумерках».

Довольно двусмысленное понимание Нагловской Сатаны заставляет вспомнить некоторые гностические ереси, учившие, что Люцифер или Самаэль — не такие уж злые сущности, а важнейшие силы-помощники; вместе с Христом и Софией они несут гнозис. В ходе одного из своих ритуалов де Нагловская говорила, что новая эпоха духа, заря которой, как она думала, приближается, «САТАНА (отрицание) в одну секунду воссоединится с БОГОМ… негативное действие САТАНЫ абсолютно необходимо БОГУ». Теология Нагловской, с ее воссоединением Бога и Сатаны, помимо прочего, звучит прообразом учения Роберта и Мэри ДеГримстонов, возглавлявших в 1960-е годы Церковь Страшного Суда Процесс, где постулировалось, что «Душа и Тело могут быть воссоединены Духом союза Христа и Сатаны внутри Бытия».

В конце 1935 года 52-летняя Нагловская поразила своих приверженцев, сообщив, что ее миссия на земле окончена. В храме была проведена трогательная прощальная церемония. Своим самым близким последователям она объявила дальнейшее направление развития своей туманной доктрины, убеждая их продолжать подготовку к наступлению Третьей Эпохи Троицы. В следующем году она скончалась в Швейцарии, уход ее был интерпретирован самыми легковерными ее последователей как знак того, что их Верховная Жрица обладала даром предвидения; прочие высказывали мнение, что ей поставили диагноз неизлечимой болезни. Хотя некоторые адепты учения Нагловской временами пытались возобновить проведение оргиастических церемоний и актов сексуального возрождения с Софиалиями, но подобно многим культам личности, Золотая Стрела не сумела пережить свою харизматическую основательницу. Уважение к ней было столь глубоко, что ни одна из обученных ею женщин не была готова принять на себя руководство «Fleche D’or», что не способствовало приближению эры нового матриархата. Приемником храма стал недолго просуществовавший кружок «Christ-Roi» (Христос-Царь), продолживший практику Испытания Повешением и претендовавший на то, что находится под духовным руководством Нагловской, обращающейся к ним из потустороннего мира, однако и он вскоре распался.

Предложенная Нагловской сексуально-магическая методика экзальтации люциферианских принципов в целом не оказала влияния в магических кругах. Лишь немногие из нынешних сатанинских группировок избрали ее направление, используя секс в спиритуальных целях, а испытание Повешением было взято на вооружение одним современным Орденом западного пути левой руки в 1980-е годы. Ее усложненная философия религиозного утопизма, основанная на акцентировании роли «мудрой женщины», пожалуй, страдает излишним догматизмом, чтобы легко адаптироваться в других магических мировоззренческих системах, а многочисленные ее книги и памфлеты мало кто читал за пределами Франции 30-х годов. Представляется, что самый большой эффект сексуальная магия Нагловской произвела на многочисленных литературных деятелей и интеллектуалов, бывших учениками и любовниками этой яркой женщины в Риме и Париже. А точнее, трое из мужчин, соприкоснувшихся с гнозисом Сатанинской Софии, продолжили исследование неизученных сфер эротической мистики, напрямую затрагивающих живую струну темной волны.

[Иллюстрация: Ханс Беллмер. Иллюстрация к «Истории глаза» Батая.]

Кружок Нагловской

Одним из любопытствующих, которого привлекли Золотые Мессы «Fleche D’or», оказался французский писатель Жорж Батай (1897–1962), чьи замечательные художественные и философские произведения направляли к священной порнографии, о которой мы упоминали во введении к нашей книге. Нагловская, с ее довольно рассудочным подходом к сатанинскому сексу и желанием избегать «извращенных вибраций», не одобрила бы, пожалуй, избранное Батаем направление. В своей насыщенной развратными сценами новелле «История глаза» (1928), которая местами граничит с тематикой традиционного сатанизма, утративший святость католический священник проходит инициацию пути левой руки в тайны эроса, смерти и трансгрессии сакрального. Ритуально изнасилованный, вынужденный совершить кощунство над евхаристической облаткой и вином, которое есть кровь Иисуса, священник у Батая, в конце концов, подвергается некрофильским надругательствам нечестивой троицы распутных подростков.

В 1937 году, понаблюдав за Золотой Стрелой Нагловской, Батай сформировал собственное маленькое тайное магическое общество, известное под названием Acéphale, в честь придуманного им искусственного бога Ацефала ((греч.) — «безголовый»). Хотя Батай утверждал, что учит «а-теологической» (не имеющей бога) религии, интересно заметить, что слово Acéphale, название батаевской группы, перекликается с известным греко-египетским герметическим текстом, ставшим популярным стараниями Золотой Зари и Кроули, где магу предлагают читать следующее заклинание: «Я призываю тебя, о Акефалу [безглавый]». Мотив безголовости для Батая также означал архаичность его кружка, отсутствие постоянного лидера, экспериментальную попытку ухода от иерархической структуры, подавляющей свободу и спонтанность в столь многих магических сообществах. Один из планов «Ацефала», которому было не суждено претвориться в жизнь, состоял в том, чтобы вдохновить каждого из его девяти посвященных на добровольное принесение себя в жертву. Они ставили себе целью «безграничную страсть», однако энергия, питавшая динамику исследований этой группы, оказалась недолговечной.

71
{"b":"99479","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Награда для генерала. Книга вторая: красные пески
Самый полный гороскоп на 2020 год. Астрологический прогноз для всех знаков Зодиака
Одураченные случайностью
Хватит гадать!
Вселенная сознающих
Дом учителя
Отражение
Атлант расправил плечи
Геометрия моих чувств