ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сияние. #Любовь без условностей
Письма астрофизика
Трансформа. Големы Создателя
Русская литература: страсть и власть
Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркмени- стан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога
Ведьма
Призраки Сумеречного базара. Книга вторая
Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве
Сердце сумрака
Содержание  
A
A

И действительно, складывается такое впечатление, что у Кроули пробуждение внутреннего Женского Демонизма почти целиком и полностью было направлено на превращение «ее» в субъект его мазохистского желания подвергнуться сексуальному наказанию. В последней главе мы подробно расскажем о практическом применении для самотрансформации в пути левой руки эротической боли и добровольного подчинения. Однако краткий обзор экспериментов Кроули в этой, многими отвергаемой, сфере сексуальной магии станет полезным введением в данную методику.

В ряду многочисленных магических идентификаций Кроули, начиная от Фратера Пердурабо, Мастера Териона и заканчивая Бафометом, не последнее значение имело его женское альтер-эго, в которое он трансформировал себя во время своих садомазохистских ритуалов гермафродитизма. Он персонализировал теневую женскую сторону своей личности в имени Алис. Алис, согласно Кроули, была не только квинтэссенцией проститутки, но еще и «tribade» — это архаичное слово означает «лесбиянка» и происходит от греческого tribein, «тереть». В «Магическом Дневнике» 1920 года Кроули скрупулезно воссоздает всенощное действо, проводимое при посредстве кокаина, когда Алис/Алистер принял на себя подчиненную роль «femme» в ритуале, осуществленном вместе с Лией Хирсиг в Телемском Аббатстве. Он описывает, как Багряная Жена «вырвала из меня последние ошметки мужественности» в «страшном испытании жестокостью и растлением». Торжественным завершением того растянутого во времени акта рабства со сменой половых ролей стало вышеозначенное принудительное поедание фекалий госпожи в качестве «Облатки… из экскрементов», которую он вкушал «с благоговением и трепетом».

Подобно многим составляющим сексуально-магической методологии Зверя, даже его театрально-изображаемая страсть («истечь кровью под ударами хлыста») напрямую связана с его суровым религиозным воспитанием, полученным у «Плимутстских Братьев». Посещая школу секты, где царила неукоснительно насаждаемая дисциплина, юный и часто непослушный Кроули на всю жизнь приобрел вкус к порке розгами — эту склонность французы издавна называли vice anglais. (Vice anglais (франц.) — английский порок.) Надо отметить, что, несмотря на свои мазохистские наклонности, Кроули обычно брал на себя роль господина в своей сексуальной опере — его желание бить и быть избиваемым одинаково в нем уживались. Как и многие мазохисты, процессами унижениями управлял именно он, невзирая на свое кажущееся подчинение Багряной Жене/доминатрикс. «Я умираю от восторга при мысли о том, что я, Мастер Универсума, должен лежать у Ее ног, Ее раб…» Это замечание Кроули доказывает, что его акты сексуального подчинения частично имели целью продемонстрировать превосходство его уровня бытия хотя бы с помощью контраста его временного самоуничижения себя до положения презренного раба. Даже не-магические ритуалы господства и подчинения редко бывают такими недвусмысленными, какими кажутся на первый взгляд; а когда в игру вступает магия, силовая динамика становится еще более сложной.

Часто Кроули заявляет о своем смиренном поклонении Бабалон. Он пишет о своем страстном желании «склонить мою Божественность перед госпожой; я хочу, чтобы корону мою растоптали Ее ноги; я хочу, чтобы лицо мое замарал Ее плевок; я хочу, чтобы сердце мое растерзали Ее каблуки,… моя душа стала ее нужником». В другой дневниковой записи Кроули обращается к своему «Святому Ангелу-Хранителю» Айвассу, непостижимому высшему существу, продиктовавшему ему «Книгу Закона», в схожих словах, изображая из себя презренную проститутку: «Я для тебя Шлюха, увенчанная ядом и золотом, одежды мои разноцветны, вымазаны позором и запятнаны кровью, я не за деньги, а похоти ради продавала себя всем, кто вожделел меня… Я сделала гнилой свою плоть, ядовитой — кровь, в моем мозгу беснуются ведьмы, я весь мир заразила пороком».

Самоидентификация Кроули с архетипом куртизанки как заразной носительницы «ядовитой крови» венерической болезни представляет собой художественный мотив, довольно распространенный среди декадентских писателей и художников 1890-х годов. Но Зверь доводит эту сифилитическую эстетику fin de siècle (Fin de siècle (франц.) — конец века (90-ые годы XIX века)) до апофеоза, который не снился даже Бодлеру. В молодости он заразился сифилисом от одной проститутки-шотландки и, пережив этот опыт, стал пропагандировать триппер в качестве ценного лекарственного средства для великих умов, вроде него самого. Кроули рассуждал, что «было бы полезно каждому мужчине носить в себе заразу вируса, чтобы взрастить культуру индивидуального гения». Когда в 1920-е годы в Париже его юный американский студент Израэль Регарди, которому он покровительствовал, явился посидеть у ног Мастера, Кроули, недолго думая, отправил его провести вечер у местных filles de joie. (Filles de joie (франц.) — уличные девки.) После того, как Регарди отрапортовал ему, что подхватил там сифилис, Кроули провозгласил это событие главным поворотным моментом в инициации ученика. Для Кроули «рубцы сифилиса священны, и потому заслуживают почтения». В зависимости от точки зрения, позицию Кроули, защищающую сифилис, вполне можно назвать сознательной провокацией буржуазной морали, высказанной с издевкой. Или это мистическое замечание о сокровенной святости всякого явления — идея в духе преодоления дуализма в пути левой руки.

Подобно тому как Кроули превозносил неразборчивое и несущее заразные болезни распутство Вавилонской Блудницы, воплощаемой его Багряными Женами, в лице своей Алис он стремился приблизиться к их развратности. В этом смысле, образ Бабалон у Кроули перекликается с дуальной манифестацией Женского Демонизма в пути левой руки: это и «внешняя» любовница адепта-мужчины, и его внутренняя шакти. В своей священной «Клятве Зверя» (приносимой его Госпоже Бабалон) он пообещал «свободно проституировать тело на потребу всякого Живущего Существа, возжелавшего его». В этих его словах слышны отголоски более раннего его произведения «Видение и Голос», где он восторженно произносит: «ты прекрасна, О БАБАЛОН, и желанна, ибо отдаешь себя всему, что живет…»

Несложно истолковать этот священный обет как просто-напросто квазирелигиозное оправдание успевшей сложиться у Кроули привычки трахать все, что движется. Но допустить подобное объяснение — значит проигнорировать реальную энергию, которую дает регулярное обращение и призыв к такой могучей силе, как Вавилонская Блудница. Всю жизнь Кроули мучил вопрос, можно ли говорить о том, что божественные силы объективно существуют как суверенные объекты; к конечному выводу он так и не пришел. Но как бы то ни было, в образе Бабалон, которому десятилетиями поклонялся Кроули, узнается древний психогон, связанный своим происхождением с великими Богинями-Блудницами дохристианской древности Инанной/Иштар/Астартой, покровительствовавшими ныне утерянному спиритуальному учению о сакральной проституции.

Понимание Кроули шакти, называемой им Бабалон, на удивление ограничено; он не внес почти ничего нового в страшную библейскую историю из «Откровения», заворожившую его еще в юности. Многое из того, чему он учил своих последователей о Бабалон, элементарно ошибочно, субъективно, либо порождено его воображением, и эти заблуждения и по сей день бытуют в некоторых подразделениях телемского сообщества. Однако магическая клятва, данная во имя этой сущности, пусть даже в основе ее лежат сведения неточные и искаженные, не лишена собственной силы. Если Кроули и не достиг ничего большего, он хотя бы запустил в движение механизм возрождения забытой традиции Инанны/Иштар/Астарты, культ Багряной Жены, который является наиболее жизнеспособным способом сближения с темной волной для людей западной культуры. Кто сможет утверждать, что обет Кроули проституировать свое тело всякому, кто пожелает его — несмотря на вульгарность Зверя — не был первым шагом по восстановлению принципов истинной эротической инициации, некогда сообщавшейся через мистицизм храмовой проституции?

Когда Сесил Фредерик Расселл, молодой телемит, уволенный из флота за пристрастие к кокаину, обратился в Аббатство за духовным наставлением, Кроули выпустил на него свою внутреннюю сакральную блудницу, попытавшись исполнить свою клятву о проституции. Вот как описывает свой план Кроули в дневнике: «Я побреюсь и накрашу лицо как самая низкая шлюха, побрызгаюсь духами стану преследовать Генестая [магическое имя Расселла] словно пьяная дешевка на улицах старого Нового Орлеана». Как выясняется, нездоровый и потасканный Кроули не обладал особой привлекательностью, потребовалась афродизиакальное содействие Багряной Жены. «Операция, очень затянувшаяся. Алостраэль пришлось мастурбировать Генестая, чтобы вызвать эрекцию, ее рука направила его член ко мне в анус». В автобиографии 1970 года «Znus Is Zness» Генестай саркастически ответил своему давно почившему бывшему учителю: «По правде говоря, мой дорогой мастер Терион, в тот раз от ваших чар Цирцеи у меня не вставало».

92
{"b":"99479","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спросите у северокорейца. Бывшие граждане о жизни внутри самой закрытой страны мира
Контрфевраль
Ветер. Книга 1
Сердце. Как помочь нашему внутреннему мотору работать дольше
Гипноз. Истории болезни моих пациентов
Дьявол кроется в мелочах
Перспективы отбора
Аэропорт
Двойная звезда. Том 1