ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кофе, Нат, Анжела? Или он не даст вам заснуть? – последнюю фразу она произнесла для того, чтобы прервать посиделки и остаться наедине с Натаном.

– Мне лучше воздержаться, – покачала головой Анжела. – А вы пейте. Я помогу вымыть посуду, а потом лягу спать. Завтра у меня хлопотливый день.

– Нет, нет, спасибо. Посуду вымоет машина, – сказала Оливия, отказываясь от помощи. В предвкушении разговора с Натом она чувствовала, как бурлит ее кровь. Они разберутся в своих разногласиях, поцелуются и помирятся. – Если вам что-нибудь нужно, скажите. Завтра в восемь мы все вместе позавтракаем, – добавила она.

Зазвонил телефон. Натан взял трубку.

– Это тебя, – сказал он помрачневшим голосом, протянул Оливии трубку и, прищурившись, смотрел на нее, пока она подходила.

Звонил Джеймс.

– Послушай, Ливи, извини, но не могла бы ты заглянуть к нам и побыть с Ванессой? Пока я не приеду. Я в Бирмингеме и сейчас выезжаю. Я уже рассчитался в гостинице.

Он был чем-то ужасно взволнован. Но прежде чем мягко отказать ему – ведь не могла же она отложить разговор с Натаном! – Оливия решила спросить:

– У тебя все в порядке?

Ванесса всегда нервничала, когда Джеймс был в отъезде. Какое-то время тому назад, еще до встречи с Натаном, в самом начале беременности Ванни, Оливия ночевала с ней, когда Джеймс был в очередной командировке. Она осталась с Ванни, потому что любила ее и беспокоилась об их долгожданном ребенке. К тому же Оливия была очень многим обязана этой женщине и Джеймсу.

– У меня? Да, со мной все в порядке. – Но он сказал это как-то неуверенно. – Проблема возникла у Ванни. Когда я десять минут назад звонил ей из отеля, она была вся в слезах. У нее кровотечение. Врач уже выехал к ней. Я уверен, он будет настаивать на том, чтобы отправить ее в больницу. Я не хочу, чтобы она была одна, если… – Оливия услышала, как задрожал его голос, – если дела пойдут хуже. Я бы попросил ее сестру, но она, Джейк и близняшки сейчас отдыхают в Нормандии. Но в любом случае Ванни предпочла бы тебя. Лиз сама начинает нервничать в подобных ситуациях, а Ванни сейчас это совсем не нужно.

Оливия похолодела. Если Ванесса потеряет этого ребенка, она не переживет. Краем глаза Оливия видела, как Анжела, уходя из комнаты, помахала рукой, желая спокойной ночи. Она чувствовала на себе суровый взгляд Натана и, тем не менее, произнесла:

– Я сейчас буду. – Неужели она могла поступить иначе?

– В чем дело? Он не может оставить тебя в покое на пять минут? – Взгляд его потемневших глаз стал угрожающим. – Если он думает, что стоит ему свистнуть, и моя жена тотчас прибежит к нему, пусть забудет об этом.

– Я бегу не к нему. – Оливия, волнуясь, поправила волосы. – К Ванессе, жене Джеймса. Она беременна и…

– Дорогая, тебе следует записывать, что говоришь, чтобы не путаться. Насколько я помню, ты говорила, что она больна. – Засунув руки в карманы джинсов, он стоял, покачиваясь на каблуках. Усмешка на его лице давала Оливии ясно понять, что он не верит ни единому ее слову. – С каких это пор беременность считается болезнью? И какое отношение все это имеет к тебе?

– Почему ты никогда меня не слушаешь? – возразила Оливия. Голос ее дрожал. Она уже не могла сдерживать раздражение. – Ты делаешь скоропалительные выводы и приводишь меня в ужас! – Она повернулась к телефону и стала набирать номер, чтобы вызвать такси, но Натан взял у нее трубку и решительно положил ее на аппарат.

– Хорошо, я слушаю. Но прежде, чем ты начнешь выкладывать мне сто одну причину, по которым ты якобы должна провести остаток сегодняшнего вечера с Джеймсом Колдвеллом, тебе следует знать, что у нас в распоряжении всего несколько часов, которые мы могли бы провести вместе перед довольно долгой разлукой. Я улетаю рано утром.

Оливия вздрогнула – так скоро?! Это был настоящий удар. Она надеялась, что они будут вместе, по крайней мере, еще несколько дней. Оливия знала, что – Натан стремится вернуться к работе и пребывание в Лондоне еще целых полгода было бы для него настоящим испытанием. В общем-то, она все это понимала, смирилась, но улететь завтра… А Ванессе грозила опасность еще одного выкидыша. Она ждала Оливию, нуждалась в ее поддержке…

– Ну, так что? – Натан ждал.

Голос его был жестким.

Оливия покачала головой, она вся дрожала и ничего не могла с этим поделать.

– Я не собираюсь проводить остаток вечера с Джеймсом, – наконец выдавила она из себя. – Он звонил из Бирмингема и сейчас, должно быть, уже в пути. А… – она беспомощно пожала плечами, – для таких женщин, как Ванесса, беременность своего рода болезнь. Они с Джеймсом очень хотят иметь детей, но у нее уже было три выкидыша и один ребенок родился мертвым. – Оливия тяжело вздохнула. – В этот раз ее оберегали, как никогда. Казалось, что все идет хорошо… до сегодняшнего вечера. – В глазах Оливии было неподдельное страдание. – К ней выехал доктор. Джеймс уверен, что ее положат в больницу. Сейчас с ней некому быть, кроме меня.

Она с тревогой смотрела на его суровое лицо.

– По-твоему, я мчусь на тайное свидание с Джеймсом? Если ты так думаешь, тогда нам не на что надеяться.

Он смотрел на нее несколько долгих секунд и вдруг произнес:

– Собирайся. – Рука его уже тянулась за ключами от машины, лежавшими на столике. – Я отвезу тебя.

– Я возьму такси… ведь ты пил, – напомнила она ему и вздрогнула, потому что ей вдруг показалось, что они еще никогда не были так далеки друг от друга. Неприятно ей было и то, как Натан смотрел на нее.

– Бокал вина за ужином не считается. Скажи, куда ехать.

– Бельгравиа, – сказала она через силу и взяла сумочку из мягкой кожи. Почему он настаивал на том, чтобы подвезти ее? Понимал, что это сэкономит время? Или он подозревал ее и проверял? Может быть, в его голову все-таки закралась мысль, что она лжет, рассказывает ему басни, чтобы скрыть тайное свидание? Оливия не могла спросить его об этом. Безопаснее промолчать.

Поездка к элегантному дому на тихой площади не заняла много времени. Остановившись перед лестницей, Натан выключил мотор.

– Я войду с тобой.

В окнах и нижнего, и верхнего этажей горел свет. Оливия хорошо представляла себе, с каким волнением ждала ее Ванесса. Ей будет очень неприятно, если незнакомый человек увидит ее в таком состоянии.

– Или ты считаешь, что лучше не делать этого? – сухо спросил он. Взгляд его не отрывался от ее лица, и Натан не мог не заметить нервозность, с которой Оливия кусала нижнюю губу.

Оливия вздохнула, и устало сказала:

– Пойдем, если считаешь, что должен. Если считаешь, что поможешь. Но предупреждаю: Ванессе не до светской беседы. – Машины врача у дома пока еще не было. Ванесса будет прислушиваться ко всем звукам в ожидании доктора, в страхе, что может вновь потерять своего драгоценного ребенка.

– Я вовсе не думал о светских беседах, – сказал Натан сквозь зубы и завел машину. – Но я подчиняюсь твоему нескрываемому нежеланию. Позвони, когда захочешь, чтобы я отвез тебя домой.

Ну что за человек! Оливия смотрела вслед машине, которая скрылась в темноте тихой улицы.

Казалось, его совсем не заботило, что их отношения окончательно запутались.

Но она здесь для того, чтобы поддержать Ванессу, сделать все, что было в ее силах. Смахнув слезы, она поднялась по ступенькам…

* * *

– На этот раз все обойдется, Ванесса выдержит. Я в этом уверена, – говорила Оливия, вторя словам врача Ванессы, сказанным в частной клинике. – Ждать осталось всего пару месяцев. – Оливия настолько устала, что глаза ее слипались. Над городом занималась заря.

– Надеюсь, – тихо сказал Джеймс, вцепившись в руль. Лицо его было серым от напряжения. – У меня сердце разрывается, когда я вижу, как она волнуется, как боится, страдает. Не представляю себе, что произойдет, если она потеряет ребенка. Я чувствую себя таким беспомощным, таким бесполезным!

– Сейчас у нее уже нет болей, и это хороший признак. А ты вовсе не бесполезен. Не следует так думать. Ты всегда готов ей помочь, всегда рядом. И это очень ценно.

17
{"b":"99481","o":1}