ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так прикройте же народ своей монаршей дланью, ваше императорское величество! И позвольте жрецам вступить на путь сражения с грехом и покарать адептов темной волшбы!

Вериллий слегка поморщился: по его мнению, Великий отец отчаянно пережимал с патетикой. Но Ридриг, казалось, не обратил на пламенный призыв жреца ни малейшего внимания. Он продолжал поглаживать пушистую игрушку, по всей видимости, мыслями витая далеко от кабинета. Падерик немного постоял в растерянности, затем, согнувшись в почтительном поклоне, поднес к столу императора свиток с прошением. Монарх даже не заглянул в бумагу. Заболел? Обуреваем более важными заботами? Его высокопреосвященство никогда не видел Ридрига Второго таким странным. Более того, император всегда был набожен и проявлял рвение в молитвах. А сейчас… Великий отец не знал, что и думать. Молчание затягивалось, и жрец уже начал прикидывать, как лучше откланяться, когда монарх, будто очнувшись, обратился к Вериллию:

– А вы что скажете, друг мой?

Верховный маг снова поморщился: объявление войны темным магам означало, что имперские псы и большинство чиновников лишатся хорошей кормушки. Ни для кого не было секретом, что в Галатоне давно уже не заботились об отлове адептов мрака. Вернее, не так: их отлавливали, а потом выпускали за хорошую взятку. И освобожденные «по причине недостаточно веских доказательств» продолжали свою незаконную деятельность. С другой стороны, признаться в этом перед императором – значило расписаться в собственной нечестности. И потом… Вериллий задумался. Использование темного источника несло в себе опасность: незарегистрированные волшебники, не имеющие лицензии, получали в руки мощное оружие. И кто знает: против кого они могли его обернуть? Глава Совета неустанно заботился о том, чтобы каждое новое поколение имперских магов было чуть слабее предыдущего. Ведь слабыми легче управлять. Ему не нужны были сильные соперники, с которыми пришлось бы делиться властью. Конечно, в Совете имелось несколько очень могущественных чародеев, но все они находились под контролем Вериллия. Да в университете преподавали многомудрые ученые, но те были безобидны: кроме своей науки ничего вокруг не замечали. А вот те, кто становился на путь мрака… Да, решил Верховный маг, почему бы и не истребить часть темных, к тому же еще и чужими руками? Надо будет только переговорить с толстяком наедине и намекнуть, кому жрец обязан выполнением своей просьбы. Еще раз прикинув наскоро все варианты, Вериллий пришел к выводу, что таким образом убьет, как говорится, сразу нескольких гоблинов. Жрец будет доволен, почувствует себя обязанным Совету. Сам Верховный маг докажет свою лояльность лугианскому учению и заодно уничтожит тех, кто в будущем может представлять опасность для его власти. Имперские псы и чиновники… а что, собственно, они? Не восстанут, побоятся за тепленькие местечки, к тому же кто мешает им и дальше брать взятки? Разумеется, не привлекая ненужного внимания. А ведь еще под этим соусом можно избавляться от неугодных людей. И самое главное – грядут тяжелые времена. Нет никаких сомнений: империю ждут войны, бунты, голод. Народу нужно представить виновных. Неважно кого, лишь бы это не была правящая верхушка. Адепты мрака вполне годились на такую роль.

– Ваше величество, – вкрадчиво произнес Вериллий, – его высокопреосвященство прав: необходимо решительно вытравить темную заразу с благословенной земли Галатона.

На губах императора то и дело появлялась блаженная улыбка. Похоже, он только и ждал конца аудиенции.

– В самом деле? – переспросил он. – Что ж, подготовьте указ. А теперь, господа, я устал.

Оба Верховных, пятясь, вышли из кабинета. В приемной, не имея больше причин сдерживаться, они обменялись полными неприязни взглядами. Но дело прежде всего: следовало закрепить достигнутое соглашение. Уже понимая, кто теперь играет первую скрипку, Падерик сладко улыбнулся:

– Могу ли я узнать, когда будет готов указ?

«Мерзкий двуличный колдунишка», – мысленно добавил он.

– Завтра, ваше высокопреосвященство, – елейно ответствовал Вериллий.

«Жирная вонючая свинья», – подумал он при этом.

– Кому же вы полагаете поручить отслеживание и отлов темных? – «Знаю я тебя, небось устроишь пустую профанацию. Вы, чародеи, своих не выдаете».

– Несомненно следует создать Храмовую стражу. – «Стану я руки марать, да и псам не позволю».

От неожиданности Великий отец выпучил заплывшие жиром глазки. Глава Совета сейчас предлагал ему возродить самую страшную силу в истории Галатона. Жрец прищурился: не может быть, чтобы Вериллий добровольно согласился разделить власть. Где же кроется подвох?

– Разумеется, я буду негласно курировать их работу, – тут же добавил глава Совета. – И может статься, что сам иногда укажу на безбожников.

«Ах, вот оно что! Хочешь на чужом горбу въехать в Счастливые долины? Что ж, небольшая плата. А я подожду: сейчас темных магов уничтожу, потом, глядишь, и до тебя доберусь А там и до Единобожия недалеко…»

– Вы согласны, Великий отец? – переспросил Вериллий. «Соглашайся, вонючий кусок жира. А когда выполнишь за меня грязную работу, я найду способ от тебя избавиться».

Приятно улыбаясь, два великих человека пожали друг другу руки.

* * *

– Вставай, лейтенант! Твое дежурство!

Нет, положительно, надо запретить мастеру Триммлеру меня будить! Невыспавшийся, злой человек плохо переносит извечную гномью жизнерадостность! Еще одна такая побудка – и заколдую его к демонам собачьим! Например, заикаться заставлю… или нет, вот, придумал: укорочу бороду! Одолеваемый такими кровожадными стремлениями, я встал, аккуратно переложив на свой плащ дрыхнущего без задних лап Артфаала, а мастер Триммлер принялся расталкивать Лютого. Выполнив эту нелегкую миссию, ибо заспанный Ом не скрывал отвращения к манере гнома трясти жертву со всей своей немалой силой, сын гор с чувством выполненного долга повалился на траву. И тут же захрапел.

– Ты как? – спросил я Лютого.

– Вполне нормально, – небрежно ответил тот.

Действительно, ранки на его лице уже начали заживать. Поразительная у него способность к восстановлению! И умение просыпаться просто волшебное. Буквально минуту назад Ом высказывал мастеру Триммлеру все, что думает о гномах, посреди ночи орущих в ухо, а теперь уже бодро обходил полянку и чутко прислушивался к темноте. Чтобы помочь ему, я изучил окрестности зрением мрака. Пока ничего подозрительного не ощутил. Конечно, магия мерцала повсюду, этот лес и сам был магией. Однако крупных всплесков я не улавливал, а поскольку не только мог чувствовать волшбу, но и прекрасно видел в темноте, то был совершенно спокоен. Угроза отсутствовала. Тем не менее, Лютый не унимался, он делал по поляне круг за кругом, всматриваясь и вслушиваясь в теплую ночь.

Передав нам дежурство, Йок тоже с удовольствием улегся на плащ и мирно засопел. А вот Дрианн не торопился, дожидаясь пробуждения демона. Хотел взять пару уроков.

– Ложись, – сказал ему я. – Все равно тренировку здесь не проведешь, всех перебудим. А отдохнуть тебе надо.

Маг неохотно кивнул и прилег. Через минуту усталость взяла свое, и парень уснул. Это было мне на руку, потому что я хотел обсудить с Артфаалом состояние Дрианна. Неожиданно проявившиеся у него странные способности, закрытое сознание, бледность и прочие непонятные проявления меня порядком беспокоили. Я собрался было уже разбудить лорда Феррли, как он сам, неслышно ступая, подобрался ко мне и вознесся на плечо. Демон мне ничуть не мешал, я удивительным образом не ощущал его веса.

– Я могу контролировать состояние своего тела, – сказал он в ответ на выраженное мной недоумение. И тут же добавил: – Но только когда бодрствую. Итак, друг мой, о чем вы хотели поговорить?

– Дрианн… – начал было я.

– Меня тоже настораживает, – перебил Артфаал. – Я незаметно осмотрел его и остался в растерянности. Его магический ресурс возрос необычайно, но вот за счет чего – непонятно. Ощущается присутствие некоей могущественной силы неясного происхождения.

14
{"b":"99490","o":1}