ЛитМир - Электронная Библиотека

– Зачаровывает она взглядом, вот что! – выкрикнул мастер Триммлер.

Я посмотрел на кошку зрением мрака. Нет, все не так просто. Скорее всего, зверь слеп, в нашем понимании этого слова. Болт, выпущенный гномом и вонзившийся в ее правый глаз, это доказал. Тварь лишь помотала башкой и снова воззрилась на Сайма. Чтобы понять, как справиться с чудищем, мне нужно было в первую очередь разобраться, как оно воздействует на людей. Пришлось выходить в астрал, рискуя пропустить нападение твари. Кошку окружала та же аура, что переливалась над Зеленым сердцем. И от нее к дымке Сайма протягивались тонкие нити. Тут Лютый сумел поразить второй глаз животного, чем вызвал новый раскат рычания, но общей картины это не изменило. Кошка продолжала безошибочно ощущать, где находится добыча. Взбешенная сопротивлением, она прыгнула на Сайма. На этот раз капрала спас Добб. Он ринулся на зверя и вонзил ему глубоко в брюхо свой меч. Тяжелое тело обрушилось на Добба, и они вместе покатились по траве. Я вынырнул из астрала и подбежал к твари, которая все еще оставалась жива. Как воздействовать на ее ауру, я не знал. Швырять заклятия было слишком опасно, я мог задеть капрала. Оставалось лишь пытаться добить живучее существо. Раз за разом я вонзал меч в тело животного, чувствуя себя мясником, палачом, не знаю кем еще. Мои руки окрасились кровью, но кошка продолжала жить и бороться. На помощь мне кинулся мастер Триммлер и принялся рубить зверя топором. Вскоре к нам присоединились все воины, кроме Лютого с Дрианном. Наконец тело кошки дрогнуло и обмякло, когтистые лапы разжались, выпуская израненного, еле двигающегося, но все же живого Добба.

– В сердце попал, – простонал капрал, переворачивая тяжелую окровавленную тушу и демонстрируя нам дагу, вонзенную в середину груди. – Сердце у нее… посередке.

Добб с трудом выдернул свое оружие и захромал к маленькой лужайке, покрытой пушистой травой. Там он уселся и предоставил Дрианну суетиться вокруг него, осматривая раны.

– Царапины, правда, очень глубокие, – сказал маг, промывая длинные кровавые борозды и накладывая на них мазь, предусмотрительно взятую из госпиталя Марьяны.

– Лейтенант, надо бы Била похоронить, – сказал Сайм.

– Да.

Погребальный огонь уничтожил то, что осталось от нашего товарища. Капралы молча стояли, глядя на волшебное пламя, которое я контролировал, не давая распространяться дальше. Не хотел навредить джунглям. Первый день в Зеленом сердце – первый погибший. Дойдет ли кто—нибудь до цели? И где ее искать, эту цель? Я предчувствовал, что странное животное, умеющее видеть ауры и зачаровывать прикосновением к ним – это лишь начало череды жутких и опасных явлений этого мирка. Скорее всего, хищник напал на нас потому, что не знал, кто такие люди. Он ощутил чуждую энергетику и решил, что к нему идет добыча. Если бы он хоть раз сталкивался с человеческими особями, возможно, забрал бы детеныша и ушел с нашей дороги. Но животное не могло оценить степень опасности.

– Все вышло плохо, – тихо произнес стоящий рядом со мной Лютый.

Я удивленно воззрился на него. Мог бы этого и не говорить. Чего ж хорошего – потерять товарища.

– Этот лес отомстит, – пояснил Ом свою мысль.

Здесь я сомневался. Конечно, эльфы относятся к природе иначе, чем мы. И в Лютом, видимо, говорил голос крови. Но не могли же мы дать кошке сожрать нас только для того, чтобы не потревожить лес! Она нападала – мы защищались. Все честно. Хотя… у меня самого все еще перед внутренним взором стояла картина кровавой расправы. И становилось не по себе.

Попрощавшись с Билом, мы двинулись дальше. Наступал вечер, и необходимо было найти место для ночевки. Хотя о том, какие существа появляются здесь по ночам, мне ни думать, ни гадать не хотелось.

Наконец отыскали небольшую полянку, со всех сторон окруженную кустами. Развели костер и, выставив часовых, уселись вокруг огня. В караул вызвались Зарайя и Флиннел. Затем наступала наша с Лютым очередь. Не знаю, возможно, солнце еще не зашло за горизонт, но в Зеленом сердце уже наступила темнота. Смолкло птичье пение, и лес наполнился иными звуками – пугающими и загадочными. Из черного воздуха на нас смотрели чьи—то сияющие глаза – с земли, с деревьев, а иные искры проносились прямо перед лицом. Я призвал мрак и попытался определить, насколько опасны рыщущие в темноте существа. Пока ничего особенно пугающего не заметил: мерцающие взгляды принадлежали в основном мелким хищникам, которые вряд ли осмелились бы напасть. Мы жевали сухари, запивая их водой, и оглядывались по сторонам. Хоть я и заверил ребят, что нам ничего не грозит – все равно всех жуть брала. Добб сразу же завернулся в плащ и улегся спать – царапины, нанесенные зверем, причиняли капралу немалое беспокойство. Мастер Триммлер, протирая свой топор, мурлыкал под нос какую—то очередную немузыкальную песню. Йок, щуря на огонь свои зеленые глаза, о чем—то глубоко задумался. А я вспомнил его татуировку. Если капрал Мелли – боевой маг, почему он не применяет свои знания? Этот вопрос давно уже всплывал в моем сознании, но за безумием последних дней я все забывал его задать. В этот момент та же мысль озадачила и Дрианна, мальчишка решительно и прямо спросил:

– Так вы – боевой маг, Йок?

Воины дружно расхохотались, а капрал проявил несвойственную ему застенчивость. Стыдливо опустив кошачьи глаза, досадливо хмыкнул:

– Из меня чародей, как из девственницы – жрица Неи.

– А откуда тогда татуировка? – настаивал маг. – Их так просто не делают…

Действительно, если клан Драконов узнает о самозванце, его ждет жестокая расправа. К тому же, магические татуировки, насколько я знаю, умеет выполнять всего один мастер—гном. Думаете, просто придать изображению на коже золотое, серебряное или огненное сияние? Волшебные красители очень дороги и сложны в приготовлении.

– Откуда—откуда, – разозлился Йок. – Все оттуда же, бездну в жены мастеру Мильхену!

– Да расскажи, чего ты! – со смехом произнес Сайм.

– Что тут рассказывать? Сдал я экзамен на Зеленого дракона, мало того, что пришлось драться поочередно с лучшими воинами клана, да потом еще и посвящение проходить. На следующий день кое—как доковылял до клятого гнома…

– Но—но, не очень—то! – перебил его с интересом слушавший мастер Триммлер.

– А пить надо меньше, – окончательно взбесился Йок. – Все знают: у гномов головы крепкие, вас обычным пивом не проймешь. Вот бородатый и набрался Глубинной радости собственного приготовления.

– Ты ври, да не завирайся, – возмутился гном. – Мастер Мильхен отродясь не пил! Ну… почти.

– Вот именно, почти. Он в тот день рождение дочки праздновал.

– А, ну, так это – святое дело! – обрадовался сын гор.

Да, судя по рассказам мастера Триммлера, для гномов появление ребенка – самая большая радость. Почему—то горный народ не отличается особой плодовитостью, как правило, в семьях растет по два, редко, по три гномика. Случается, что разница в возрасте между детьми значительная – ведь гномы живут несколько дольше, чем люди. Поэтому бывает, что старшие живут отдельно, а младшие с родителями. Но все равно, больше четырех отпрысков – это редкость. И особое торжество закатывается по поводу рождения дочери. Просто потому, что эта раса очень чтит материнское начало, женщина для них – хранительница очага, созидательница новой жизни, уважаемая и любимая. Что не мешает мужчинам—гномам верховодить во всем. Именно поэтому никто гномих отродясь не видел, они занимаются домом и детьми, а главы семейств берут на себя всю тяжелую работу и торговлю с людьми. Правильный народ, между прочим.

– Ну, и что? – поторопил Дрианн.

– Ну, и все, – передразнил его Йок. – Краски он перепутал. А когда в себя пришел – поздно было, его волшба такая крепкая, что просто так не выведешь. Для этого нужны какие—то особые притирания, которые готовят только в Золотой цепи. Этот пьяница их выписал, но ждать надо было долго. Пришлось еще и с кланом объясняться. А тут – срочная отправка в Куум. Так я и не сумел цвет татуировки изменить. С тех пор и в Галатоне—то толком не был. Сами знаете, сколько у нас миссий было. Ну да ничего, вот вернусь – не отстану от гнома – пусть переделывает.

8
{"b":"99490","o":1}