ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Затем беседа перешла к возможности посещения Шамбалы. Жрец спросил, можно ли ему посетить ее. Ему было сказано, что если у него есть возможность оставить свои дела и вновь покинуть учреждение, то, разумеется, он может отправиться с ними; они уходят сегодня вечером. Мы договорились, что вечером встретимся у нашего дома и что наш Руководитель пойдет с ними. Вскоре после нашего возвращения домой все собрались, и, после короткой беседы, Эмиль, его мать и остальные ушли, и мы не виделись с ними несколько дней.

В течение этого времени мы занимались измерениями и копированиями в Монастыре. Однажды мы осматривали один из подвалов старого Ламаистского Монастыря. Разбирая значительные объемы рухляди, мы наткнулись на древнюю мраморную плиту. Мы подняли ее на верхи начали очищать от грязи. Закончив эту работу, мы были поражены красотой резьбы и точностью исполнения мельчайших деталей; они стали предметом удивления даже для самих лам.

Старый лама рассказал нам, что еще маленьким мальчиком он стал челой одного из Великих Лам, который руководил этим древним Ламаистским Монастырем; в те времена эта плита покоилась в нише в стене, и его учитель требовал, чтобы они приходили к ней в первый понедельник каждого месяца, ровно в девять. Он добавил, что, когда они подходили к нише с плитой и стояли возле нее в молчании три-четыре минуты, какой-то голос начинал напевать историю этой плиты и выгравированных на ней великих деяний.

Голос говорил, что эта плита была одной из двух, созданных в память о великой цивилизации белых людей, обитавших и процветавших сотни тысячелетий тому на большей части тех земель, которые ныне известны как Американский континент. Вторая, парная плита, по словам голоса, все еще существует, и ее можно найти на их родине; она докажет, таким образом, что эта раса действительно существовала.

Мы отметили в своих записях легенду голоса. Через несколько лет, когда мы работали в упомянутом районе, мы нашли эту плиту — близнец, врезанную в огромную стену, в точности там, где она должна была быть согласно описаниям голоса. Эти стены, которые были оградой древнего храма в Центральной Америке, ныне уже разрушились, но это показывает, как в легендах и песнях проявляется свет непосредственных истин.

Интерес, проявленный нами к плите, и легенда, дарованная в песне, позволили нам найти другие документы и данные, которые стали для нас бесценным подспорьем в последующих исследованиях. Этот случай стал также важным фактором, открывшим нам доступ к записям, хранящимся во Дворце Далай-ламы, Живого Будды, равно как и к тем данным Монастыря, которые охранялись от посторонних глаз на протяжении сотни столетий. Многие из этих документов и их значение были совершенно неизвестны тем их хранителям. Именно легенда, переданная в песне, привела нас к ним, хотя все записи, за исключением плит-близнецов, оказались копиями. Эти копии были сделаны очень тщательно и указывали путь к своим оригиналам.

Мы были настолько поглощены этой работой, что даже не обратили внимания на то, что наши друзья и Руководитель задерживаются. Нас уже мало беспокоило то, что в этой отдаленной стране можно столкнуться с непредвиденными обстоятельствами, способными стать причиной непреодолимых задержек. За все это время местные жители в какой-то степени привыкли к нам, а мы приспособились к их образу и средствам жизни.

Обоюдное любопытство превратилось в дружелюбие, и теперь мы передвигались по этой земле практически свободно. На двенадцатый день, собираясь утром в Монастырь, мы услышали доносящиеся звуки суматохи и, выглянув наружу, обнаружили, что наши друзья возвратились. Их путешествие было удачным, то есть Шамбала действительно существовала. Мы выслушали множество рассказов о совершенстве и величии ее искусства и культуры, которые сохранились в своей первозданной красоте; судя по описаниям, великолепие Шамбалы не сравнимо ни с чем.

Глава 9

К полудню следующего дня нам принесли сообщение о том, что великий Далай-лама примет нас в своем Дворце. Вечером к нам пришел Верховный Жрец, проинструктировавший нас относительно предстоящих церемоний. Он был очень рад тому, что аудиенция была дарована без обычной отсрочки. Он рассказал, что эта привилегия была представлена незамедлительно после появления посланцев Шамбалы, сообщивших Его Светлости об имевшем место визите в их страну. Ему, кроме того, рассказали о событиях в той деревне, где выстроили маленький домик.

Нам очень хотелось произвести самое благоприятное впечатление, ибо мы собирались испросить позволения на проведение своих исследований по всей стране. К тому же, нам было известно, что еще до полудня прибудет Богодо-Лама, или Губернатор провинции, который уже прислал нам известие о том, что поможет нам всеми возможными средствами. Это был настоящий сюрприз. Было очевидно, что следующий день станет для нашей небольшой группы настоящим событием. Мы поднялись рано и отправились с присланными провожатыми на встречу с Губернатором.

Он был весьма польщен нашим появлением и предложил нам вернуться во Дворец вместе с ним. Мы приняли это приглашение и, все вместе покинув его дом, отправились, в сопровождении эскорта, во Дворец. Нас немедленно проводили туда, где следовало провести церемонии, предваряющие дворцовый прием.

Войдя во внутренний двор, мы увидели трех лам, восседающих на высоких покрытых коврами креслах, тогда как остальные присутствующие, рангом пониже, сидели на полу в позе самадхи. Двое лам, облаченных в красные плетеные накидай, поднялись на высокие тумбы и приступили к чтению заклинаний. Наш друг Верховный Жрец в ожидании Губернатора сел в кресло, укрытое ритуальным зонтом.

Большой внутренний двор Ламаистского Монастыря пребывал в особо торжественном убранстве. Украшения представляли собой сцены событий, происходивших в 1417 году. Они изображали появление Цзонкабы на каменном алтаре его Монастыря. После обращения к собравшимся, посвященного величию человеческих достижений, его фигура затуманилась и исчезла. Затем он возвратился и основал Желтый Орден, или реформированную Церковь Тибета, центром которой сейчас является Лхаса.

Через несколько минут во двор, в сопровождении эскорта, вошёл губернатор, направившийся прямо к трону, с которого спускался Настоятель. Они встали рядом, чтобы подойти и сопроводить нас в приемные покои Далай-ламы. Большой зал был украшен изысканными шелковыми гобеленами и лакированной мебелью желтого дерева.

Эскорт остановился, и мы опустились на колени перед Его Светлостью, после чего поднялись и были проведены к креслам. Настоятель, выступавший в роли посредника, объявил цель нашего визита. Его Светлость встал и жестом пригласил нас приблизиться. Помощник провел нас к трону и усадил перед ним. Настоятель и Верховный Жрец заняли свои места в крайних креслах, после чего Его Светлость спустился с трона и встал перед нами. Он принял скипетр от одного из помощников и, проходя перед нами, слегка коснулся жезлом лба каждого из нас. Используя Верховного Жреца в качестве переводчика, он приветствовал наше появление в Тибете, упомянув, что для него большая честь принимать нас в качестве гостей в своем городе и что мы можем считать себя почетными гостями его страны и народа на всем протяжении этого визита, равно как и возможных возвращений в будущем.

Мы задали множество вопросов, и было сказано, что мы получим ответы завтра. Нас пригласили также просмотреть записи и таблички в дворцовых хранилищах. Далай-лама подозвал помощника и отдал несколько распоряжений, которые не были переведены для нас дословно, хотя Верховный Жрец сказал, что мы получили разрешение на путешествия по дворцу без каких-либо ограничений. Его Светлость даровал нам свое благословение и, после сердечных рукопожатий с каждым из нас, закончил аудиенцию, после чего нас сопроводили к отведенным квартирам. Настоятель и Верховный Жрец прошли с нами и спросили, могут ли они остаться, поскольку им необходимо обсудить множество вопросов.

71
{"b":"99499","o":1}