ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В Москве я впервые встретился с Соловьёвым - красивым, безукоризненно одетым человеком; мы обговорили сценарий выступления. Передача выходила в записи, которая длилась несколько часов. Я пригласил в студию Тамару и Моню - и для помощи, и 'себя показать'.

Технически всё прошло безукоризненно. Дима проехал несколько кругов, я показал, как автомобильчик 'заряжают' и отметил, что такого же устройства могут быть и автомобили для взрослых. Вопрос обсуждался довольно бурно и, к сожалению, 'скатился' совсем в другое русло - полезны детям или нет, вообще моторизированные средства транспорта. Щербаков, забивая всех своим могучим басом, гремел:

- Я не куплю для своего сына такую игрушку, пусть он лучше крутит педали - здоровее будет!

На это я предложил толстяку Щербакову отключить лифт в его доме, так он сам будет здоровее, да и, возможно, похудеет.

Василий Дмитриевич подвёл итоги, наш экспонат завоевал первое место (не помню уже среди чего), и я получил приз - транзисторный приёмник.

Передача выходила в эфир несколько раз, куряне были очень довольны, что их земляк 'попал в телевизор'. Раз уж я заговорил про передачу 'Это вы можете!', расскажу, как складывались мои с ней отношения в дальнейшем, ведь эта передача стала существенной частью моей жизни в течение долгих лет.

Уже живя в Москве (а это произошло через года полтора после описываемых событий), я смотрю очередную передачу 'Это вы можете!'. С ужасом наблюдаю демонстрацию на ней безопорных движителей - 'инерцоидов', с которыми я борюсь, как с личными врагами. 'Инерцоид' - это современный заменитель 'вечного двигателя', который сегодня изобретать стало уже 'не престижно'. А 'инерцоид' - пока можно, его труднее 'уличить' в недееспособности.

Я жду от жюри немедленного 'разгрома' этого невежества, но жюри одобряет и благословляет эту химеру. Захарченко даже ожидает то время, когда 'инерцоиды вместо ракет будут бороздить космическое пространство'. Этого я уже не вынес - немедленно позвонил Соловьёву, и во избежание полной дискредитации передачи, предложил записать свой сюжет, разоблачающий 'инерцоиды'. Тот быстро согласился, а я, срочно изготовив 'прибор Кавендиша' - крутильные весы, а также аналог инерцоида, пришёл на запись.

Дело представили так, что прошлая передача давала возможность зрителям самим оценить реальность 'инерцоидов'. А раз этого не последовало, то мы показываем их критический анализ. Я запускал 'инерцоид', как и в прошлой передаче по столу - он скакал быстро, как кузнечик. Кстати, все детские игрушки передвигающиеся толчками без приводных колёс - птички, лягушки, и им подобные - тоже 'инерцоиды'. При этом никто их не предполагает запустить в космическое пространство, чтобы 'бороздить' его!

Но стоило мне привязать 'инерцоид' к одному краю коромысла крутильных весов, а на другом краю закрепить соответствующий противовес - 'инерцоид' разоблачал сам себя! Он беспомощно дёргался, будучи не в состоянии сдвинуться в какую-нибудь сторону. Всё дело в том, что на столе и другой поверхности, даже в воде, возникает некоторое сопротивление движению тел - то же трение. 'Инерцоид', кратковременно развивая большую силу в одном направлении, преодолевает это сопротивление и движется. В другую же сторону сила развивается маленькая, но длительная; она и не в состоянии сдвинуть прибор с места.

Каждый из нас может, если надо, сам стать 'инерцоидом', если встанет на сани, возьмёт в руки кувалду и будет колотить ею по задней части саней. При ударе сани будут передвигаться вперёд, а при замахивании молотом они просто не сдвинутся - сила трения удержит. В крутильных же весах почти нет никакого сопротивления - вот 'инерцоид' и становится беспомощным.

Я многократно выступал с лекциями перед изобретателями, демонстрировал им 'инерцоид' на крутильных весах, и как вы думаете, что они при этом делали? Они просто отворачивались в момент работы 'инерцоида', а потом говорили, что ничего не видели! Ну, как назвать такую болезнь - шизофрения или хитрость страуса, как известно, прячущего в невыгодных ему ситуациях голову в песок! Чуть позже я выпустил монографию 'Инерция', где прямо на обложке был изображён опыт с 'инерцоидом' на крутильных весах. Думаете, это убедило горе - изобретателей? Ничуть!

Но поближе к передаче 'Это вы можете!'. Я убедил Соловьёва, что ему нужен в жюри хоть один эксперт, профессионально разбирающийся в механике, чтобы различные химеры либо не проникали на передачу, либо вовремя были разоблачены. Так я и вошёл в состав жюри.

Вскоре в этот состав был принят ещё автомобилист - Илья Туревский, и в таком составе жюри просуществовало много лет. Таким его и изобразил на своей карикатуре великий датский художник Херлуф Бидструп. Стоит со своим самодельным автомобилем озадаченный изобретатель; напротив него за столиком, ведущий - Володя Соловьёв, а за ними - жюри. Вот тот, озверевшего вида мужчина в очках с чёрной бородой и в сванской шапочке, занёсший правую руку прямо над головой уважаемого Василия Дмитриевича - это я. С тех пор я сильно изменился - нет очков (прошла близорукость), нет чёрной бороды и волос (они поседели, и я их сбрил), нет даже сванской шапочки (её стали путать с еврейской 'кипой', и я перестал её носить). Но озверелость осталась, это прошу учитывать!

Кто только ни побывал на наших передачах, с кем только ни столкнула меня судьба! Хорошо запомнился тогда ещё 94-х летний Л.С. Термен, изобретатель первого электронного музыкального инструмента - 'терменвокса'. Термен рассказывал, как однажды он буквально водил руками В.И. Ленина, обучая его игре на терменвоксе. 'Руководил вождём мировой революции!' - опасно шутил он.

Оригинально прошла моя первая встреча с Л.С.Терменом. Меня делегировали встречать престарелого корифея и доставить его в студию. Я стоял у лестницы в помещении телецентра в Останкино, когда вдруг появляется Л.С.Термен, подходит ко мне и, почти как старик-Державин лицеиста-Пушкина, спрашивает: 'Юноша, где здесь туалет?'.

Наслышавшись о сыне легендарных А. Ахматовой и Н. Гумилёва - этнографе Льве Николаевиче Гумилёве, я с трепетом ожидал встречи с человеком, который для меня был символом русской интеллигенции. Но всё вышло несколько иначе.

Речь в передаче шла о кочевых народах, которые Гумилёв горячо защищал. А на моё замечание о том, что кочевники оставляют после себя лишь загаженную пустыню, он вдруг резко отреагировал:

- Молодой человек, а вам известно, что я профессор? Я вас на зачёт не допустил бы! - и всё это в микрофон. Несмотря на то, что Гумилёв грассировал на все буквы, и понять его было трудновато, я всё-таки его реплику 'усёк', и тут же, тоже в микрофон парировал:

- А я не только профессор, но и доктор наук, к тому же - заведующий кафедрой, и с такими

взглядами я бы никакого профессора до лекции не допустил!

Шум, смех в зале. Соловьёв мимо камеры грозит мне кулаком и делает страшное лицо:

'Досталось' от Гумилёва и Захарченко. Защищая русский быт, писатель упомянул русскую избу. На что Гумилёв, превозносивший юрту кочевников, строго спросил Василия Дмитриевича:

- А вы вообще-то русскую избу когда-нибудь видели?

Захарченко аж застонал от обиды и умоляюще посмотрел на Соловьёва:

- Володечка, зачем я должен терпеть такое?

А Володя и весь зал хохотали.

Встречались на передаче и люди откровенно безграмотные. Иногда я не выдерживал чьей-нибудь безграмотности, причём высокомерной, и, озверев, хватал стул или иной тяжёлый предмет и нападал на обидчика. Тот почти всегда позорно ретировался. Эти моменты Володя обычно оставлял в эфире - они вызывали 'оживляж'.

У того, кто помнит наши передачи, может остаться впечатление, что мы с Василием Дмитриевичем были антагонистами. На самом деле препирались-то мы чаще всего для пущего интереса. За исключением случаев, когда Захарченко требовал внедрения разработок кустарей-изобретателей нашими заводами. Как человек близкий к производству, я понимал, что это невозможно.

156
{"b":"99510","o":1}