ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если ты такой уж благородный - помоги материально, а не своим унижением и рабством. Так что могу дать совет, который может кому-то и не понравиться: если нет вам счастья в семье - уходите немедленно, не поражайте семью плесенью лжи, лицемерия и ненависти! Но материально - семью обеспечьте и сполна, чтобы не причинить оставшимся без 'кормильца' ущерба. Как на Западе, чего тут нового выдумывать-то?

Вскоре мы развелись через суд. А после суда забежали 'отметить' развод в ресторан 'Соловьиная Роща', где и попробовали второй раз в жизни красное шампанское - белого не оказалось. Первый раз дефицит белого шампанского у нас был после регистрации брака в Тбилиси, и мы пили красное. А второй раз - при разводе! Теперь я за версту обхожу красное шампанское, видя в нём что-то зловещее.

Через неделю Лиля занесла мне на кафедру мой цивильный костюм и разные другие мелочи. А то я читал лекции в спортивном костюме. Кожаное 'комиссарское' пальто, с которым в моей жизни было столько связано, и на поясе которого я чуть было ни повесился, жена мне не отдала - оно пошло детям на куртки. А вскоре меня выписали из полученной мною же квартиры, а куда - неизвестно, видимо 'в связи с переездом на новое местожительство'.

Забегая вперёд, доложу вам, что в те годы выписаться из квартиры 'в никуда' приравнивалось к гражданской смерти. Я никуда больше не смог бы прописаться по той причине, что до этого я нигде не был прописан. Значит меня, как 'вещи без места для неё', просто не существует. Аристотель смеялся над пустотой, как над 'местом, без помещённых туда тел'. Советская власть издевалась над непрописанными, как над 'телами без мест, где они помещаются'. Спас положение мой друг - проректор по хозяйственной части с музыкальной фамилией Алябьев, фиктивно прописавший меня в общежитие института.

Одним утешением для меня было тогда присвоение пресловутой ВАК мне учёного звания профессора механики.

Кстати, насчёт звания профессора. Получив докторскую степень, я тотчас подал в ВАК документы на звание профессора, иначе мне не повышали оклад. А вскоре из этой милой организации пришло письмо, что мне отказано в присвоении звания (запомните: учёную степень 'присуждают', а звание - 'присваивают'!), за нарушение такого-то пункта, такого-то Положения ВАК. А такого Положения в Учёном Совете вообще не оказалось.

Еду в Москву, прибегаю в ВАК - в чём дело? Симпатичная девочка лет восемнадцати из секретариата взяла в руки Положение и, водя карандашом по пунктам, нравоучительно сказала мне: 'Читайте!'.

'Документы должны представляться в ВАК в коленкоровом переплёте:'

- Да я же именно в коленкор их переплёл! - искренне возмутился я.

- Читайте, читайте! - перебила меня девочка, - какие же вы нетерпеливые!

- ': светлых тонов' - дочитал я.

- А у вас коленкор - синий! - констатировала девочка.

- Голубой! - возмутился я.

- Сами вы голубой! - разозлилась девочка, но тут же извинилась, заметив мою реакцию, - я не то имела в виду!

Поняв, что спорить бесполезно, я спросил, почему же в Советах нет этого Положения.

Девочка отошла, видимо, к начальству, а потом подошла снова и смущённо ответила:

- Видите ли, мы забыли разослать это новое Положение по институтам. В ближайшее время разошлём.

Я чуть ли ни на коленях выпросил у девочки моё дело 'на часок', оставив свой паспорт. Стремглав я бросился в ближайшую переплётную мастерскую, оказавшуюся подозрительно близко от ВАК. Хитрый переплётчик сказал мне, что работы много и велел позвонить через недельку-другую.

- Я приехал из Петропавловска-Камчатского! - взволнованно врал я, - сделайте, пожалуйста, сейчас, сколько с меня! - выпалил я одной фразой.

Переплётчик долго смотрел то на дело, то на меня, и назвал десятикратную сумму. Я тут же заплатил деньги и попросил поставить коленкор посветлее.

- Да тут мы специально белый коленкор приобрели, - улыбаясь, пояснил переплётчик, - ваш брат-учёный сейчас косяком сюда ходит!

Возвращая дело в белоснежном переплёте, я поинтересовался у девочки, зачем им коленкор светлых тонов.

- Видите ли, серьёзно заметила мне она, - мы на переплёте ставим тёмным маркером номер дела, а на тёмном коленкоре он будет незаметен:

Я не позавидовал моим коллегам с Дальнего Востока, того же Петропавловска-Камчатского, и счастливый уехал домой. Примерно через неделю меня утвердили в звании профессора.

'Абриёбшь аспорт абстазара'

Так как это утверждение давало существенный выигрыш в зарплате, я должен был 'поставить баню' в своём клубе и 'обмыть' аттестат профессора.

Мы собрались как-то вечерком в своём постоянном составе. Меня заставляли окунать открытку с утверждение в напитки, которые я поставил, и с неё потекли чернила. Баня прошла весело. Вася сделал мне массаж и уже не душил, как раньше. Более того, он тихо поблагодарил меня за то, что я 'оставил в покое' Томочку, и даже за то, что я 'сохранил её честь' перед поездкой в Киев.

- Вот сучка, всё Васе рассказала! Ну и бабы пошли! - философски подумал я про себя.

Сам я действительно 'оставил в покое' не только Томочку, но и других дам, с которыми периодически нет, нет, да и встречался, но даже 'заморозил' свои отношения с мамонтовской Тамарой. Она искала меня всюду, но я просто прятался от неё. Та всё поняла, и временно отошла на все 100% к Бусе, чему тот был, безусловно, рад.

Под конец в бане остались только я и инструктор Обкома Партии по имени Володя - остальные разошлись по домам. 'Что это, всех партийных начальников, начиная с Ленина, Володями зовут?' - подумал я. Инструктор, примерно мой ровесник, жаловался мне, что его против желания направили на работу в Курск из Москвы, где он родился и счастливо жил. На почве любви к Москве мы с Володей почувствовали себя родными; пили на брудершафт и целовались. Затем он заспешил:

- Давай зайдём сейчас в ресторан 'Октябрьский', он недалеко! Хочу пропить взятку, которую мне всучили сегодня. Понимаешь, надеваю пальто, а в кармане - пачка денег! Кто положил, за что - ума не приложу! А чтобы жене не досталось, давай всё пропьём вместе!

Сказано - сделано. Мы вышли на улицу Троцкого, пардон, Дзержинского и Володя, не глядя по сторонам, стал посреди дороги, подняв руку. С визгом тормозов остановилась какая-то служебная чёрная 'Волга'. Водитель, разглядев лицо инструктора, живо открыл двери и пригласил нас сесть. Он что-то лакейски плёл инструктору, а тот только важно произнёс: 'Ресторан 'Октябрьский'!'.

Минут через пять подъехали, выскочивший водитель резво отворил нам двери, и мы вошли в ресторан. Зал был почти пуст, время - позднее. Молоденькая вялая официантка неохотно подошла к нам и подала меню.

- Шампанского - десять бутылок! - приказал Володя, не глядя в меню.

- Шампанского нет! - устало произнесла официантка.

Володя внимательно посмотрел на неё и, тоном, не терпящим возражений, приказал:

- Девочка, позови кого-нибудь из старших, мэтра, кого-нибудь посерьёзнее, в общем!

А к столу уже неслась, переваливаясь, как утка, толстая женщина-директор ресторана.

- Какими судьбами, Владимир Никитич, а мы уже решили, что вы забыли нас! - гостеприимно улыбалась толстуха, - что кушать будете? - спросила она.

- Шампанского - десять бутылок! - повторил свой приказ Володя.

- Шампанского - быстрее! - бросила директор, стоявшей поодаль официантке с раскрытым от удивления ртом, и та умчалась.

Вскоре она принесла первые пять бутылок. Я с грустью рассказал Володе, как в прошлое посещение 'Октябрьского' я случайно разбил витраж на потолке пробкой от шампанского. И что нас всех чуть ни выгнали из ресторана как хулиганов.

Володя, выслушав меня, взвинтился.

- Гады, жулики! Бей им витражи, открывай бутылки и бей - я отвечаю! - возбуждённо кричал Володя, и сам открывал бутылки, направлял их пробкой в витражи. И я старался тоже, но у нас ничего не получалось. То пробки попадали в переплёт витража, то не долетали, то хлопались в стекло недостаточно сильно. Потом я понял, что нам подавали охлаждённое шампанское для начальства, а пробки из такого 'стреляют' не так сильно, как из тёплого - которое для 'народа'.

166
{"b":"99510","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трудный подросток. Конфликты и сильные эмоции. Терапия принятия и ответственности
Сказки
Кето-навигатор
Эмоциональная гибкость. Завоевать расположение коллег, управлять решениями партнеров
Парадокс растений. Скрытые опасности «здоровой» пищи: как продукты питания убивают нас, лишая здоровья, молодости и красоты
Мастер и Маргарита (Иллюстрированное издание)
Сталинский сокол. Комбриг
Эмма, фавн и потерянная книга
Последняя ведьма Ишэна