ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ира не меняя выражения лица, уточняет:

- У вас, что - несколько жён?

Мне приходится ловчить, говорить, что с одной я уже развёлся, но она ещё меня своим мужем считает, а на второй только хочу жениться, но она уже считает меня своим: Я посоветовал Ире, как-нибудь похитрее узнать имя жены, если она позвонит ещё.

- Вам звонили две жены и обе Тамары, причём с разными голосами! - уже волнуясь, сообщает мне Ира на следующей перемене.

- Чёрт побери, что же делать? - спросил я у Иры, - посоветуйте же, хоть что-нибудь.

- Я советую попросить их называть номера телефонов, по которым надо звонить! - высказала гениальную мысль Ира. Я чуть не расцеловал её за такую мудрость.

- Итак, если в дальнейшем позвонит жена и попросит перезвонить домой, спрашивайте её, пожалуйста, номер домашнего телефона. У профессора, дескать, трудности с памятью, и он просит напомнить номер! - поучал я Иру, и она без улыбки воспринимала это.

Когда мы с Ирой сейчас, спустя двадцать лет, вспоминаем это - ухохатываемся! Но я немного отвлёкся от встречи Нового Года у Тамары Витольдовны.

Она кроме меня, позвала ещё двоих гостей - молодых супругов. Выпивки было много - сам тащил - всё начиналось неплохо. Как часто пишут: 'Ничто не предвещало беды'. Так как вина было много, а запретов не было вообще, то я конечно же, нажрался в своё удовольствие, и нажрался по-чёрному, в стельку, как сапожник, до чёртиков, до потери пульса: Ещё нужны синонимы? И устроил дебош с рукоприкладством. Это у меня бывает редко, но если случается, то протекает очень эффектно.

Последний раз, сильно нажравшись, я устроил добрый дебош в ресторане 'Чернигов' в Киеве, во время летнего пребывания там с Тамарой-грозной. Дрались все - и стар и млад, причём все со всеми. Мне удалось в одном конце зала скорчить из себя 'бедного еврейчика' и пожаловаться, что меня обижают. В другом же конце зала я изобразил из себя крутого антисемита, и призывал устроить 'им' показательный погром 'для науки'.

Тамара вовремя сбежала с поля боя и наблюдала его со стороны. Она то плакала, то истерически хохотала, наблюдала за побоищем. Получив пару затрещин и разбив в кровь кулаки о чьи-то 'физономордии', я ретировался, и тоже, стоя рядом с Тамарой, наблюдал бой со стороны.

'Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны' - так говаривал Руставели, но в данном случае он был бы неправ. Я, хоть и наблюдал теперь бой со стороны, несомненно, был его организатором и стратегом. И я же, сбегав в ближайшее отделение милиции, первым сообщил о побоище в 'Чернигове'. То есть, я одновременно стал и миротворцем. Если кто помнит это побоище летом 1981 года в ресторане 'Чернигов' (что в Киеве на Виноградаре), то знайте же, кто его автор!

Но дебош на квартире у Тамары вызвал бегство наших гостей, и моя грозная мисс гонялась за мной по квартире с туалетным ершом в руках. Тогда я надел свою мохнатую шубу, шапку, и, чтобы как-то развеселить Тамару, стал одетым под душ, как Ипполит из знаменитой кинокомедии.

Но это хоть и развеселило Тамару, но, будучи грозной, она всё-таки вытолкала меня за дверь квартиры, отхлестав по лицу унитазным ершом. Время - без четверти двенадцать, скоро должны бить куранты. Поливая лестницу горячей водой, стекающей с моей шубы, я вышел на улицу, надеясь найти хоть какой-нибудь транспорт. А там - около тридцати мороза! Что делать? Возвращаться - никогда! Меня избили по лицу дерьмовым унитазным ершом! Меня - мастера спорта, гордого русского учёного!

Я присел на скамейку возле подъезда, поднял мокрый воротник шубы, и: забылся.

Очнулся я, лёжа лицом вниз на каком-то мокром коврике. Сзади веяло холодом, а над головой сетевое радио передавало бой курантов. Я прислушался - 'Поздравляем с Новым Годом!' - весело проговорили чьи-то голоса по радио.

С трудом, приподнявшись на колени, я обнаружил себя: в своей собственной квартире на Таганке. Я лежал на коврике в прихожей; входная дверь была открыта настежь, и ноги у меня даже высовывались за порог. На стене орало радио.

Я встал на ноги, захлопнул дверь, снял с себя шубу и шапку. Интересно то, что мокрая шуба нисколько не застыла, на ней не было ни сосулек, ни снега. Если я вышел, вернее, был изгнан, из дома Тамары без четверти двенадцать, минут десять я прокантовался на улице, на скамейке, то на весь путь от Кунцево до Таганки я затратил около пяти минут! Да за такое время и на реактивном самолёте не долетишь!

Я так испугался, что почти протрезвел. Звоню по телефону Тамаре, у которой был в квартире ещё пятнадцать минут назад. Она хватает трубку и спрашивает, где я. Говорит, что тут же за мной выбежала на улицу, но никого поблизости не обнаружила.

- Ты не поверишь, - сам не веря себе, говорю я, - звоню тебе из моей квартиры на Таганке.

- Опять врёшь! - жёстко заявила Тамара-грозная.

- А ты проверь, перезвони мне! - предложил я, и повесил трубку.

Через минуту раздался звонок. Изумлённая Тамара убедилась, что я за пять минут перелетел почти через всю Москву.

- Такого не бывает! - медленно произнесла она, конечно же, не веря в реальность происшедшего.

- Сам знаю, что не бывает, но объяснить не могу! Пока! - закончил я разговор и повесил трубку.

Я разделся, принял горячий душ, повесил сохнуть мокрую одежду. Но в голове всё вертелась загадка, не дававшая мне покоя. И тут вдруг я вспомнил сходный случай, происшедший со мной несколько лет назад, когда я ещё жил в Тольятти.

Как-то отдыхал я в турбазе на Волге близ Самары, тогда Куйбышева. Познакомился там с компанией молодых людей, выпили, и так как показалось мало, то решили вдвоём с одним из новых знакомых переплыть Волгу на моторке, чтобы купить там вино в сельмаге. Ширина Волги в этом месте километра два, а посреди реки - маленький песчаный остров. Вот и попросил я высадить меня на этом острове покупаться и позагорать, а приятель должен был на обратном пути меня забрать.

Проходит время - а приятеля всё нет. Я не знаю, что и подумать, вечереет уже, чайки с диким мяуканьем пикируют на меня (на острове они выводили птенцов). Перспектива остаться на острове на ночь в одних плавках маячила со всей реальностью. Пуститься вплавь - опасно. Волга - холодная река, к тому же сильное течение:И вот я в панике стою по колено в воде и вглядываюсь в темнеющую даль, как вдруг: Неожиданно помутилось в голове, и я почувствовал, что падаю.

Очнулся я опять же на песчаном берегу, ноги мои были в воде, а плечи и голова - на суше. Я вскочил и осмотрелся - впереди росли деревья, а сбоку виднелась пристань. Тут я понял, что оказался возле моей турбазы, то есть перенесённым почти через километр воды!

А приятель мой на обратном пути, оказалось, налетел на топляк, на лодке-моторке срезало штифт винта, и течение отнесло его далеко вниз:

После моего ночного полёта из Кунцево на Таганку, я стал интересоваться, происходило ли подобное с кем-нибудь другим и нашёл десятки подтверждений, что да, происходило! Люди переносились мгновенно - туда, куда им хотелось (как, например, мне), и куда не хотелось (например, Стёпе Лиходееву из 'Мастера и Маргариты' Булгакова).

Иногда люди исчезали совсем - не исключено, что они могли быть перенесены в середину океана или пустыни, в Арктику там, или Антарктиду. Может быть даже в Космос или вглубь Земли: Но обычно эти переносы бывали на расстояния от десятков метров до нескольких километров, случай с Лиходеевым - уникален. Но там ведь его 'переносил' сам Воланд:

А сколько таких переносов люди вовсе не замечали! Ну, закружилась голова, и очнулся человек не на этой стороне улицы, а на той. Или не у этого дерева, а у того. Кто придаст этому значение? Кстати, я заметил, что особенно часто 'переносятся' люди в состоянии стресса или опьянения. А тут уже всё списывается на стресс или водку!

Ну, поверит разве жена клятвам пьяного мужа, не ночевавшего дома, что 'нечистая сила' забросила его, на ночь глядя, на территорию какого-нибудь колхоза 'Заветы Ильича'? А ведь это могло быть той же самой телепортацией!

200
{"b":"99510","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я тебя люблю?
Тостуемый пьет до дна
Застолье Петра Вайля
Ты за это заплатишь
Полевая практика, или Кикимора на природе
Метод тайной комнаты. Материализация мысли
Энциклопедия русской кухни
Мертвое озеро
Цветы для Элджернона