ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Итак, деньги были, но надо было изготовить сложнейший механизм, за который никакие заводы не хотели браться. Или требовали задаток, превышающий всю выданную сумму. И я с моим аспирантом Иваном Бессудновым исколесили всё Подмосковье в поисках 'дешёвого' предприятия-изготовителя. И нашли-таки подобное в Калужской области, рядом с посёлком Товарково, там, где нет даже асфальтовой дороги.

Неутеплённое помещение с электрическими калориферами, станочники в пальто и меховых шапках, полы в дырках, куда проваливались не только крупные детали, но и ноги. Часть оборудования вообще стояла на дворе под навесом, в частности, шлиф-машина. О туалете и говорит нечего: он был образцово-показательным, в смысле того, что все образцы можно показывать через щели окружающим во дворе. А главной достопримечательностью была вышка часового с автоматом, возвышающаяся над всем предприятием. Дело в том, что предприятие граничило с тюрьмой, а вышка ей и принадлежала.

Но когда мы показывали в Германии фотографии технологического процесса изготовления супервариатора, где, например, доводку деталей производил я сам во дворе на шлифмашине в сугробах снега, это произвело шок. Шок усилился, когда мы сказали, что если мастер не справлялся с задачей, то мы отправляли его прямиком: в тюрьму. И показывали нас на фоне тюремной вышки и улыбающегося часового с автоматом на ней. Конечно, это было шуткой, но это понятно нам с вами, а не немцам, наслышавшимся о России чёрт знает чего:

Одним словом, супервариатор сделали, даже для себя один экземпляр 'сварганили' - про запас. Испытали - тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить - то что надо. Отправили в Германию, испытали его там. Все довольны, всё О.К. Подали заявки на патенты, за деньги PlanBau, разумеется. Оставалась реализация изобретения, или как у нас принято называть - 'внедрение'.

И тут заболевает наш 'гроссшеф' г-н Упхаус и на время отходит от дел фирмы. Патенты остаются неоплаченными и: пропадают. Сами-то бумажки остаются, но пропадает их действие. А кто будет внедрять, то, что ему не принадлежит? Как тут не впасть в депрессию? Вот и впал, я, по крайней мере. И перешёл, как говорится, на литературно-преподавательскую работу.

Чем хороша работа в университете - так это своей незыблемостью, что ли. Рушатся государственный строй, экономика, проекты, судьбы людей, а университеты - стоят. Даже учебные программы не меняются, если конечно, дисциплины не социальные. Кафедра атеизма быстро перестроилась в кафедру религиоведения, кафедра научного коммунизма, чтобы не соврать, в кафедру рыночной экономики. А ведь преподают то же самое - Бога нет, учение Маркса всесильно, потому, что верно, а верно - потому, что всесильно: Люди-то на кафедрах остались прежними!

На моей же кафедре все по-прежнему - контактные напряжения остались теми же, что и при их первооткрывателе Герце, то же касается зубчаток и винтов. Вариаторы и маховики, правда, изменились, но в этом виноват я сам: И процент талантливых студентов - тот же, есть из кого выбирать учеников.

Но творческую энергию куда-то девать было надо, вот я и стал писать книги. Как учебники, так и научно-популярные книги - 'Удивительную физику', 'Удивительную механику', даже 'Парадоксальную механику'. И, чего никто не ожидал, даже художественную литературу: трилогию - 'Русский декамерон:', 'Любовная исповедь тамароведа' и 'Друзья дороже!', которую я полностью издал в 2006 году. Более того, почти закончил и эту, довольно объёмистую книгу, за исключением двух последних разделов. Вот как полезны бывают временные депрессии и отлучения от изобретательской работы - появляются другие продукты творчества!

Всё это литературно-педогогически-депрессивное состояние продолжалось - могу точно назвать дату - до 27 марта 2006 года. Я запомнил её не только потому, что это - день рождения моей первой жены. Что поделаешь - дни рождения всех моих жён помню наизусть! В этот день произошёл крутой поворот в моей жизни. 'Крутой' во всех смыслах этого слова - и в старом и в новом.

Но прежде, чем рассказать об этом 'крутом' повороте, я опять поплюю трижды через левое плечо: 'Тьфу, тьфу, тьфу!' - чтобы не сглазить.

Да, кстати, а почему это вдруг даже крещеные люди от сглаза и прочих напастей плюют через левое, а, не дай Бог, через правое плечо? И даже не только плюют, но и щепотку соли бросают, а сгласно некоторым источникам, пытаются даже: помочиться через то же левое плечо. Последнего, правда, я лично делать никому, кроме виртуозов, не советую, особенно прилюдно, во избежание неприятностей. А все дело в том, что за нашим правым плечом постоянно находится ангел-хранитель, который защищает нас от всяких напастей. Уж поверьте, народная мудрость врать не будет! А за левым плечом стоит нечистый, лукавый, искуситель, если угодно - Анчутка, назовем его хоть так, чтобы только не упоминать его настоящего имени. Иначе услышит - и тут как тут! Так вот, на этого Анчутку следует плевать, швырять солью и другими вредными для здоровья вещами, пардон, мочиться и делать ему другие гадости, чтобы он сам не успевал это сделать первым!

Итак, поплевав вволю на этого Анчутку, я продолжу рассказ о крутом повороте в моей жизни, происшедшем аккурат в день рождения моей первой жены, а именно - 27 марта 2006 года.

А произошло вот что. Накануне позвонил мне приятный мужской баритон с до боли знакомыми интонациями и акцентом. Говорящий явно принадлежал к 'кавказской национальности', причём к той её части, которая проживает в Абхазии. Но абхазом говорящий быть не мог, так как в его речи не было характерных свистящих звуков, а также потому, что мелодия или 'тьюн' его речи явно не принадлежали абхазу. 'Тьюн' речи абхаза напоминает хорей в стихотворении (помните: 'абриёбшь аспорт абстазара', причём каждое слово ударное!). Речь грузина певучая, в грузинском языке нет никаких ударений. А речь мегрела настолько своеобразна - от чисто испанских 'блестящих' звучаний ('Ир сапатонс таркаль осурепи танс ибонс'), до комических ('Исидоре, нахулия скани чемодани!') - что её определит каждый, кто с ними когда-то общался.

Так вот, говорящий со мной был явно мегрелом, что он тут же подтвердил, назвавшись: 'Саная Энвер Сергеевич'. Господин Саная сказал, что звонит мне по просьбе, или поручению его шефа - председателя Совета Директоров одного инновационного холдинга, с предложением встретиться и обговорить деловое предложение.

Надо сказать, что к этому предложению, я поначалу отнёсся скептически. Потом оказалось, что позвонить мне попросили именно Саная, как моего земляка, что ли, чтобы вызвать положительные ностальгические эмоции. Но ещё в молодости обжёгшись на Грузии, я перестал верить всему, что с ней связано. Кроме Сталина, конечно. И зря, потому что помимо Сталина, надо было бы безоглядно поверить и Санае тоже.

Но так или иначе, встреча была назначена на 27 марта 2006 года у меня в университете (МГИУ). Причём Саная сказал, что приедет со своим шефом. В назначенное время я спустился в проходную и стал ждать гостей. На переговоры я взял своего аспиранта Ивана Бессуднова, который уже имел опыт коммерческих общений. Время шло, а гости задерживались. Я уже было перепоручил одному из студентов встретить гостей и проводить в мой кабинет, как вдруг дверь проходной распахнулась и вошла троица, которую нельзя было спутать ни с какой другой.

Первым шёл человек, явно говоривший со мной по телефону. Это был невысокий, плотный, добротно сбитый мегрел, так как перепутать эту национальность с другой 'специалисту по кавказским нациям', каковым я себя считаю, было невозможно. Один из самых древнейших народов на земле, чудом уцелевший, мегрелы сохранили какие-то фрагменты внешности, по которым их всегда можно опознать. Конечно, если мегрельская кровь здесь не разбавлена до гомеопатических соотношений. Энвер Сергеевич Саная оказался человеком флегматического плана, что достаточно редко для мегрелов. Чаще всего это сангвиники и холерики, легко возбудимые и быстрые люди. Речь мегрела - одна из самых быстрых в мире, но только не у Саная, который разговаривал с обстоятельностью римлянина или американца.

228
{"b":"99510","o":1}