ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что-что? – Она очнулась и на мгновение почувствовала себя сбитой с толку. – Извини, я просто была… – Она улыбнулась. – Это замечательно.

– Ну, ты уж очень-то не надейся. Кто-то еще интересуется домом, да и нам самим, возможно, внутри не понравится.

– Быть такого не может!

Промчавшись по подъездной дорожке, Бен вприпрыжку побежал к заросшему травой берегу.

– Бен! – закричала Чарли.

– Да все нормально, в доме-то пусто.

– Почему бы нам не позвонить агенту и не сказать, что мы уже здесь?

– Давай-ка сначала пойдем и посмотрим.

Шлюзовые стенки глубокого и холодного пруда были покрыты липким илом. Грохот воды становился все громче и громче по мере того, как они брели вниз. Чарли ощутила на лице прохладные брызги.

– Этак нам все время будет хотеться пи-пи, – сказал Том.

Под украшенным резьбой мостиком текла чистая вода, и Чарли представила, как в теплые летние вечера они могли бы ужинать здесь вдвоем, у самого потока. В хорошую погоду можно привезти сюда маму. А если перестроить амбар, то в нем мог бы жить отец Тома. Если, конечно, они с Томом перестанут ненавидеть друг друга.

Вблизи дом казался больше. Детали фасада очаровывали. Стиль времен королевы Елизаветы, один край скошен, а другой – прямоугольный. Штукатурка на верхнем этаже крошилась, деревянные балки прогнили, кирпичная кладка на первом этаже лежала неровно. Окна были маленькими и все разной величины.

Хлопнула дверца автомобиля. Бен с лаем примчался обратно. Невысокий солидный мужчина с голубой папкой под мышкой торопливо прошел в калитку. Руки и ноги его были растопырены, как у пингвина. Он приостановился, чтобы похлопать по спине Бена, и был вознагражден за это грязными отпечатками на брюках. Вот мужчина уже перед Чарли и Томом – запыхавшийся, пухленький, энергичный человек в черных легких мокасинах, отполированных до блеска, со сверкающими авторучками в нагрудном кармане и лицом алебастрового цвета.

– Мистер и миссис Уитни? Виноват, очень виноват, что заставил вас ждать.

Агент слегка отклонился, и ветер приподнял пряди волос, прикрывавших его плешивую макушку.

– Мы и сами немного опоздали, – сказал Том.

– О да, мудрено отыскать этот дом с первого раза. – На лацкане серого пиджака чопорно посверкивал значок изысканного ротарианского клуба. – Я Бадли, из конторы «Джонатан». – Мясистые пальцы резко потянули вниз руку Чарли, словно дергая дверной колокольчик. – Уезжаете из Лондона?

– Да.

– Знайте, подобные штуки попадают на рынок раз в десять лет.

– Окна выглядят плоховато, – сказал Том.

– Это отразилось в цене. Тут ведь мало что делалось последние годы. – Мистер Бадли покрутил на пальце кольцо с печаткой. – Датируется стародавними временами, едва ли не земельной описью 1086 года. Но, естественно, с тех пор кое-что добавлено.

Чарли внимательно посмотрела на мшистый берег, на ровный участок прополотой травы, на лесок, на радостно играющего Бена, потом на Тома, пытаясь прочитать выражение его лица, но оно было совершенно бесстрастно.

– Замечательное место для детишек, – добавил мистер Бадли.

Чарли перехватила взгляд Тома. Тот привязал Бена к скобе для очистки обуви у нижней ступеньки, и они поднялись по лестнице вслед за мистером Бадли к дубовой входной двери с потускневшим кольцом в виде львиной головы. Ветер трепал куртку Чарли. Она спросила:

– Долго ли дом пустует?

– Всего около девяти месяцев. Мисс Делвин умерла в конце прошлого лета, – ответил мистер Бадли.

– Здесь? – спросила Чарли. – В этом вот доме?

– О нет, не думаю.

– Мне всегда немного не по себе в доме, где кто-нибудь умер, – сказала Чарли.

– Вам, разумеется, известно, кем была Нэнси Делвин. – Мистер Бадли произнес ее имя с благоговейной почтительностью.

Чарли повторила имя и взглянула на Тома. Тот пожал плечами:

– Нет.

– Модельерша, – сказал мистер Бадли, заставив их почувствовать, как они его разочаровали. – В сороковых годах она была знаменита. – Он наклонился к ним и понизил голос: – Шила для королевской семьи. – Он дал им время проникнуться значительностью сообщенного, прежде чем указал на медную дверную табличку, поблескивавшую на солнце, с потемневшей от забившейся пыли загрязненной гравировкой. – Оригинальная табличка по страховке от пожара 1711 года! Этот дом – прямо-таки живая история.

Он вставил ключ в замок и повернул так, словно открывал раковину с жемчугом. В маленьком холле пахло как в церкви. Справа и слева они увидели закрытые двери с железными засовами, впереди – какая-то узкая лесенка, справа от нее – темный коридор. На столе в прихожей, под покрытым рябью зеркалом, стоял бюстик с крылышками.

Мистер Бадли щелкнул выключателем. Послышался резкий металлический звук, но свет не вспыхнул. Потемневший от сажи абажур был прикреплен к таким низким брусьям потолка, что Чарли могла бы поменять лампочку, даже не поднимаясь на цыпочки.

– Главный выключатель, – сказал мистер Бадли. – Он все время барахлит. Коробка находится в подвале. Мы могли бы начать осмотр как раз оттуда.

Они прошли по коридору; звук шагов Тома, обутого в туфли с металлическими набойками, эхом отдавался от дощатого пола. Покрытые дубовой обшивкой стены нуждались в полировке и, казалось, источали недовольство пришедшими. Десятки крючков и гвоздиков для картин торчали из панельной обшивки. Мистер Бадли остановился у одной из дверей и, заметив выражение лица Чарли, сказал:

– Ценная живопись. Ее нельзя было оставлять в пустом доме – страховка. – Затем он открыл дверь, над которой шли толстые трубы. – Спуск здесь крутой, – предупредил он, включая крошечный фонарик.

Поежившись от сквозняка, Чарли шагнула вниз в кромешную мглу следом за мистером Бадли, запахло углем и сыростью. Он посветил фонариком на запыленный электрический счетчик, потом на металлическую коробку с большой рукояткой и ряд допотопных керамических пробок. Послышалось потрескивание, вспыхнули искры, и жиденький свет залил помещение.

Завизжав, Чарли вцепилась в Тома. Группа лысых, обнаженных манекенов взирала на них со своих подставок.

– Мисс Делвин часто работала здесь.

– Господи, как они меня напугали!

Чарли опасливо осмотрела подвал с кирпичным шероховатым полом, где стояли подставка для вина, деревянное инвалидное кресло на колесах и чугунный сейф. В отверстие дальней стены проглядывала чернота. Том повернулся к неподвижно глазевшим на них манекенам.

– Хорошо, дети, можете сесть.

Чарли принужденно захихикала.

– В рукоятку, – показал мистер Бадли, – встроено реле. Но по неизвестной причине цепь оказалась перегруженной.

– Выглядит весьма примитивно, – сказал Том.

– Тут понадобится новая проводка.

Площадка первого этажа освещалась двумя лампочками в форме свечек в позолоченном настенном канделябре. В узкой нише стояло кашпо с засохшим растением. Пол был слегка перекошен, как и выходящее в сад окно с ситцевыми занавесками. Вместе с деревянными балками и низким потолком все это создавало впечатление трюма старого корабля.

– Кто-нибудь проводил здесь обследование? – спросил Том.

– Нет. Пока что нет, – ответил мистер Бадли, – но я не вижу в этом нужды. Подобные дома могут слегка накрениться, но они прочны, как скала. Я бы предпочел находиться здесь, когда упадет атомная бомба, чем в любом современном доме из наших списков.

Спальня напомнила Чарли загородную гостиницу: деревянные оштукатуренные стены и гигантская дубовая кровать с резьбой, покрытая припорошенным сажей стеганым покрывалом пергаментного цвета. Еще здесь стояли кленовый гардероб, под стать ему туалетный столик с серебряной щеткой для волос, гребнем и хрустальными бутылочками, на всех предметах толстым слоем лежала пыль. Сквозь застоявшийся запах ветхой материи пробивался слабый аромат мускусных духов.

– Восточная сторона, – сказал мистер Бадли. – В этой комнате по утрам светит солнце.

– Здесь много места, – сказала Чарли. – Можно встроить несколько компактных стенных шкафов. И вообще мне здесь нравится, в этой комнате.

4
{"b":"99519","o":1}