ЛитМир - Электронная Библиотека

Пока я представляла, как Фред заговаривает Анжеле зубы, приглашает на свидание, а потом не звонит неделями, заставляя ее мучиться в неведении, мы добрались до Фулхэм-роуд. Королевский госпиталь Марсдена находился всего в нескольких минутах ходьбы отсюда. Сейчас как раз приемные часы.

Но у Норин уже был посетитель.

На стуле у кровати примостилась миниатюрная женщина, столь же хрупкая, как и Норин. На ней были строгие брюки и мягкий шерстяной свитер.

Увидев меня, Норин просияла:

– Ли, как мило, что ты зашла ко мне так скоро. Это Мари-Шанталь. Вы знакомы?

Мари-Шанталь встала и с жутким французским акцентом твердо произнесла:

– Ньеть, я такь не дьюмаю. Она мне в пупок дышала.

Я улыбнулась ей, но она вдруг заторопилась. Секунду она крепко сжимала руку Норин, а потом засеменила к дверям палаты, волоча два огромных пакета с продуктами.

– Кто это? – спросила я Норин. Незнакомка меня заинтриговала.

– Она работает с Томми в «Би-би-си». Он не рассказывал о ней? Я видела ее несколько раз и… – Норин, казалось, хотела прибавить что-то еще, но передумала, и вместо этого сказала: – Хорошо, что вы встретились.

В голове у меня словно лампочка вспыхнула.

– Это она давала Томми уроки французского?

– Наверное, – уклончиво ответила Норин. – Попроси Томми познакомить вас поближе. Она – прелесть.

Я провела с Норин всего минут двадцать. К своему огорчению, я заметила, что она устала быстрее, чем во время моего первого визита, хотя и заверяла, будто идет на поправку.

– Меня отпустят домой через несколько дней. Врачи говорят, что вырезали все – ну, знаешь, рак, – но я должна буду постоянно ходить на процедуры.

Хорошие новости, но в глубине души я была потрясена. Она казалась еще слишком слабой, чтобы выписываться. Как она справится одна? Томми должен что-нибудь придумать. По дороге домой я вспомнила, что забыла забрать белье Макса Остина, но прежде заскочила в «Теско». Жареные овощи по-китайски на скорую руку от Томми, конечно, здорово, но из-за него в холодильнике царила девственная пустота. Я всегда чувствовала себя немного виноватой, когда ходила в «Теско». Торговцы на рынке только и твердили о том, что супермаркеты крадут их хлеб, и скоро традиционные уличные базары канут в Лету (если, конечно, мы, покупатели, не поддержим их). Правда, они не могут утверждать, что магазины, где продается все сразу, неудобные, верно?

По пути в «Теско» я прошла мимо Криса, сделав вид, что не заметила вульгарный взгляд, которым он меня одарил, – довольно резкое изменение от дружелюбного подшучивания днем, – и начала продумывать меню. Как я справлюсь с ежевечерней готовкой на четверых вместо одного? После вчерашнего кухонного буйства я спустилась с небес на землю, и, надо сказать, с глухим стуком. Возвращаясь на автобусе с Фулхэм-роуд, я вдруг поняла, что боюсь идти домой. Я привыкла приходить в пустой дом и сразу садиться за свой стол, работать. Я знала, что никто не помешает мне и не отвлечет в самый неподходящий момент. Больше на это рассчитывать не стоит. Надолго ли приехала мама? Скоро ли Анжела найдет себе жилье? Когда Макс Остин арестует преступника и я смогу избавить Томми от роли моего защитника?

А пока надо подумать о том, как их всех кормить. В глубине души я гордилась собой. Надо же, я играю в дочки-матери с такой кучей народу. Для большинства женщин это само собой разумеется, а многие к тому же еще и детей воспитывают. Откровенно говоря, я просто не знаю, как они это делают, и преклоняюсь перед ними. Мое восхищение не выразить словами. Но я – реалистка и точно знаю, что произойдет. Несколько дней гости будут вызывать у меня трепет и радостное волнение. Я буду готовить, угождать им, как я делала с Анжелой, а потом захочу, чтобы они все поскорее исчезли.

Что ж, сейчас это произойдет не так быстро, как мне хотелось бы, поэтому лучше не обманываться и постараться привыкнуть. Я решила, что буду готовить следующие два вечера, а потом набросаю расписание и приклею его на дверцу холодильника. В понедельник ужин готовит Томми, во вторник – мама, в среду – Анжела. Стоп. Интересно, Анжела вообще умеет готовить или нам подадут рыбу с картошкой? И потянет ли она это? Кажется, придется спрашивать у нее.

Я огляделась, но не увидела ее за кассой. Я подошла к столу дежурного менеджера и спросила Анжелу. Ее имя вызвало настоящий переполох. Отовсюду высунулись головы.

– Что она натворила? – спросил меня кто-то.

– Она сегодня вернется?

Когда стало ясно, что я ничего не понимаю, мне объяснили, в чем дело. Вскоре после того, как Анжела пришла на работу, приехала полиция и забрала ее в участок.

– Они сказали, что хотят задать ей несколько вопросов, – сообщила девушка на соседней кассе.

Несколько минут я бродила по магазину, но никак не могла сосредоточиться на том, что купить на ужин. Кроме того, на каждом углу мерещился Базз. Воспоминания о нашей последней встрече в «Теско» и о том, что чуть позже произошло в моем холле, заставляли меня страдать. С какой стороны ни глянь, я в ловушке. Я не могла отказаться от книги, потому что этим подвела бы Сельму. Но если я соглашусь, мне придется видеться с Баззом. Как мне от него избавиться?

Когда я выходила из «Теско», ко мне подошла женщина. Я не знала ее, но она казалась мне смутно знакомой. Цветом глаз, что ли.

– Вы спрашивали об Анжеле О'Лири, – произнесла она. Женщина была старше меня, наверное, далеко за сорок. У нее было изможденное, осунувшееся лицо, а голос дребезжал, как у заядлого курильщика.

– Да, вы знаете, почему ее забрала полиция?

– Она живет у вас, верно? Вы сдавали ей домик, который сгорел. Ее мать сказала, что она опять живет у вас. Вы снова пустили ее к себе. Зачем вы это делаете для такой мерзавки?

Вдруг я поняла, кто эта женщина. Сын унаследовал ее потрясающие холодные голубые глаза, которые сейчас пристально на меня глядели. Анжела говорила, что ее мама играет в «бинго» вместе с мамой Фреда.

– Я не могу передать вам, как мне жаль. – Я понимала, что говорю банальности.

– Тогда почему вы снова пустили ее к себе домой? Если бы вы не сдали ей домик, мой Фред никогда бы туда не пошел. – В ее голосе зазвучали истерические нотки. – Фред был моим старшеньким. У меня еще четверо, а отца Фреда больше нет. Мне был нужен Фред. Он был моим старшеньким, – повторила она.

– Вы уже похоронили его? – спросила я. Анжела ничего не говорила о похоронах, но ее присутствию вряд ли обрадуются.

– Вчера мы его кремировали. То, что от него осталось, – сказала миссис Фокс без тени иронии. – А она даже не потрудилась явиться. Надеюсь, там, куда он отправился, нет таких ангелов, как она.

– Вам чем-нибудь помочь? – Прямой вопрос куда лучше, чем жуткое: «Если вам что-то понадобится…»

– Выясните, кто устроил пожар.

– Но полиция…

– ЭТО СЛУЧИЛОСЬ В ВАШЕМ САДУ! – закричала она. – Вы должны разобраться.

Она стояла совсем близко и пристально смотрела мне в лицо, обвиняя в том, что произошло с ее сыном. Подошла другая женщина и ласково увела ее прочь, но это уже не имело значения. Она тронула мое сердце, и я была этому рада. Я знала, что продолжаю думать о Фреде потому, что отчасти действительно чувствую себя ответственной за случившееся. Я – не мать, у меня нет детей, и я не допускаю мысли, что чувства, которые я питаю к воспоминаниям о Фреде, – материнские. И все же в некотором роде они именно такие. Я стояла у касс, меня объезжали люди с нагруженными тележками, и я немедленно решила сделать все возможное, чтобы найти убийцу Фреда.

Я с трудом узнала дом, который покинула два часа назад. Мама ринулась в бой. Повсюду сновали рабочие – во всяком случае, так казалось. На самом деле их было только двое, но, судя по жалобному визгу дрелей, как будто разбирали весь дом. Все гораздо хуже, чем я ожидала. Я рухнула на стул. Интересно, как я смогу написать хоть слово для Сельмы при таком шуме?

Половицы в примыкающей к кухне гостиной подняли, и между ними торчала чья-то голова. Запах стоял тошнотворный.

47
{"b":"99523","o":1}