ЛитМир - Электронная Библиотека

Я подошла к раковине, чтобы сполоснуть кружку Криса. С Норин все будет хорошо. Едва ли я раньше понимала, как сильно Томми любит мать. Я слушала его и завидовала их близости.

– Знаешь, таких, как я, часто называют занудами, – продолжал он, – но я считаю, что нам повезло. Нас всегда развлекают. Мы не получаем похвал и внимания, зато веселимся.

Он пытается мне что-то сказать? Хочет, чтобы я была больше похожа на Норин, стала экстравертом?

– Но мне повезло в одном, – продолжал он, – мама понимает и принимает меня таким, каков я есть. Нет ничего печальнее, когда детей не понимают собственные родители.

Разумеется, при этих его словах я разрыдалась. Он прекрасно знал, как сильно огорчает меня моя мама.

– Но, Томми, – пробормотала я сквозь слезы. – Если ты собираешься жить с Норин, когда же мы будем встречаться?

– Я не знаю. Я буду довольно занят, – признал он. – Но, может, если мы побудем порознь, это пойдет нам на пользу. В последнее время мы часто ссоримся.

Я начала всхлипывать еще громче.

– О боже, Ли, пожалуйста, прекрати рыдать. Я не говорю, что мы расстаемся или что-то в этом роде. Мама никогда этого не допустит. Нет, серьезно, я думаю, что нам нужно подвести итоги, решить, куда мы хотим двигаться дальше.

Перевожу: ему нужно подвести итоги и решить, куда он хочет двигаться дальше.

– Как бы там ни было, мама хочет, чтобы ты приехала и помогла ей обустроиться дома. Она не доверяет мне всякие тонкости: ходить по магазинам, застилать ей постели, например. Я могу рассчитывать на тебя?

– Конечно, – пробормотала я, глядя в сторону. Надо прекратить реветь и взять себя в руки. Перестать хныкать, согласиться с Томми и просто надеяться, что, когда Норин поправится, он вернется ко мне.

Я не стала его провожать: иначе не устою. Прижмусь к нему на пороге и буду умолять остаться. Зато я выглянула из-за шторы и увидела, как он встретился с моей мамой. Она как раз вернулась от парикмахера.

Сонни Кроссу придется ответить за многое. Из-за кого же еще мама решила покрасить прядь белоснежных волос в цвет фуксии?

Они долго стояли на тротуаре. Говорил в основном Томми. Когда мама наконец вошла в дом, то первым делом заявила:

– Томми рассказал, что наделал этот мерзавец. Попросил беречь тебя, Ли. Итак, теперь я с тобой, и тебе больше не надо ни о чем волноваться.

Почему-то это сомнительное заявление напугало меня еще сильнее.

* * *

Через два дня Ричи вернулся в царство живых. Дежуривший у его постели Сонни Кросс сообщил, что первые слова сына были: «Что на полдник?» Хотя мы с трудом ему поверили.

В тот же вечер Сонни и Кэт отправились в бар и напились. Первую половину вечера я не отставала от них, но потом с ужасом поняла, что просто не могу за ними угнаться. Сначала я думала, что Кэт потакает Сонни, который, выйдя из больницы, произнес:

– Я никогда в жизни не испытывал такого облегчения. Это надо отпраздновать, ты понимаешь меня, Кэт.

К моему удивлению, он привел нас в довольно сомнительный бар на Эрл-Корт-роуд. Я взглянула на Кэт в надежде, что она сморщит нос, но та казалась довольной. А потом пошло-поехало. Сонни посмотрел на нее и спросил:

– Как обычно?

И вместо того чтобы заказать яблочный сок или что-то столь же безвредное, она кивнула:

– Да, виски и имбирь. Спасибо, Сонни.

Прежде чем я сообразила, что происходит, Кэт осушила два стакана. Когда она потребовала третий, я встряхнулась. Но что я могла сказать? «Кстати, Томми рассказал о твоем алкоголизме»?

– Наверное, ты дождаться не можешь, когда расскажешь Ричи о ребенке? – наконец произнесла я.

– Ну да, – отозвалась она, глядя в стол.

– По-моему, во время беременности не стоит увлекаться спиртным.

– Я тоже это слышала. – И Кэт сделала большой глоток виски.

Они подливали себе, почти не разговаривая, и я поняла, что это далеко не впервые.

Выпивая, Кэт становилась злой. Каждый раз, когда она поднимала стакан, ее глаза бросали мне вызов. Наконец я не сдержалась и устроила ей разгон:

– Прекрати, Кэт! Прекрати сейчас же! Немедленно поставь стакан. Я отвезу тебя домой.

– Ни за что. Мы с Сонни только начали.

– Ты дура! – Я почти кричала на нее. – Если ты хочешь угробить себя – ну и отлично. То есть не отлично, но это твое дело. Ты можешь делать с собой все, что угодно. Но ты носишь ребенка Ричи. Задумайся хоть на секунду о том, что ты можешь навредить малышу.

Она промолчала и одарила меня угрюмым взглядом. Я понадеялась, что достучалась до нее.

– Это ведь ребенок и Ричи. Как ты можешь так поступать с Ричи, когда он лежит в больнице? Меня возмущает твое поведение, если хочешь знать.

– Вообще-то не хочу, – огрызнулась она. – Можешь оставить это при себе. Кроме того, Ричи не знает, где я сейчас. Он даже о ребенке не знает.

Это уже слишком. Я схватила ее за руку, рывком поставила на ноги и, схватив ее сумочку, потащила к выходу.

– Сонни! – завизжала она, но он был поглощен разговором с барменом и не слышал ее.

Я вытолкнула ее на улицу и поймала такси, но когда я запихивала ее в машину, она перелезла через сиденье и выбралась с другой стороны. Я упала на заднее сиденье и смотрела, как она, спотыкаясь, бредет по улице.

– Хотите, чтобы я поехал за ней? – с сомнением спросил таксист.

Я покачала головой и попросила отвезти меня на Бленхейм-кресчент. По крайней мере, из бара я Кэт вытащила.

Голос Марвина Гея,[20] поющего «Это так необычно», ударил мне по ушам, едва я открыла парадную дверь. Мама исполняла сольный танец вокруг кухонного стола и пребывала явно в лучшем расположении духа, чем когда я уходила. Слава богу. Она расстроилась, когда Сонни забыл включить ее в список приглашенных на празднование в честь Ричи. Вообще-то последние два дня она провела у телефона, как невротичная девица лет двадцати.

– Почему он не звонит? Что это значит? – постоянно спрашивала она меня. – Он ждет, что я ему позвоню? Как ты думаешь? Что делать, Ли? Скажи мне, пожалуйста!

Не знаю, почему она решила, что я знаю ответ. В конце концов, прошло уже восемь лет с тех пор, как я сама ходила на свидания. Правда, ходи я на них и сейчас, все равно не смогла бы прокомментировать брачные повадки такого стареющего плута, как Сонни Кросс.

– Это была самая волнующая ночь в моей жизни, – призналась мама, вернувшись от парикмахера. Она застала меня в кабинете. Я еще тряслась после визита Базза и то и дело всхлипывала, вспоминая о Норин. Я совершенно забыла про обнаженный торс Сонни Кросса на лестничной площадке и была застигнута врасплох. Не успела я рассказать, что произошло, как мама пустилась в сенсационное описание проведенной с ним ночи.

– Он полностью разбудил меня, Ли. Он делал такие вещи, о которых я слыхом не слыхивала. Он…

– Не все сразу, мам, – перебила я, прежде чем она успела выдать уйму откровенных подробностей.

Но Сонни не вызвал ее на бис, и она сидела у телефона, как настоящий нытик. Я не знала, радоваться мне или грустить. С одной стороны я подозревала, что все это может закончиться слезами, а с другой – не хотела видеть ее такой растерянной и отчаявшейся.

– Попытайся принять это таким, как оно есть, мама, – сказала я. – Феерическая ночь страсти бывает лишь раз в жизни. Радуйся, что она у тебя была. Многие за всю жизнь не испытывают ничего подобного.

У нее даже не хватило сил устроить мне головомойку за столь вопиющий набор клише. Только неделю назад я придумывала, как уберечь ее от наших с Томми сладострастных стонов. Я думала, они сильно ее смутят. Она ведь сама настаивала, что потеряла интерес к сексу. Что ж, значит, ошиблась. Ей придется признать, что ее интересует не мой отец, а секс.

– Одной ночи мало. – В ее голосе зазвучали безумные нотки. – Как ты не понимаешь? Теперь, когда я снова ожила, я хочу еще!

Я понимала. Бог свидетель, когда мы только познакомились, я очень хотела Томми. То же впечатление не столь давно произвел на меня и Базз. В некотором роде я только убедилась, что с возрастом ничего не меняется. Просто как-то странно было слышать это от собственной матери.

вернуться

20

Марвин Гей (р. 1939) – американский соул-певец.

67
{"b":"99523","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Галактиона. Чек на миллиард
World Of Warcraft: Военные преступления
Истребительница вампиров
Крушение небес
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Обжигающие оковы любви
Оккупация
Лолита
Память и ее развитие