ЛитМир - Электронная Библиотека

Не была я в восторге и от мысли консультировать ее на предмет свиданий.

– Где Сельма? – Я со спокойной душой оставила Сельму одну, только убедившись, что мама будет дома. И, разумеется, строго велела никому не открывать дверь.

– Наверху. Я отнесла ей поднос с едой. Она не спускалась весь вечер. Ну, не томи. Как там Сонни? Он что-нибудь сказал?

– Ничего, мам. Прости, но он не упоминал о тебе, – жестоко ответила я и с болью увидела, как она сникла. – Это был довольно странный вечер, если хочешь знать. Они с Кэт здорово набрались.

– Ах, вот в чем дело, – вздохнула мама.

– И в чем же?

– Он пьет.

– Кто, Сонни? Ну, да. Мы пошли выпить.

– Но он не должен пить. Он… Знаешь, у него с этим не все ладно. Так они с Кэт и познакомились.

– О чем ты? Он познакомился с Кэт потому, что она подружка его сына.

– Нет, – покачала головой мама. – Совсем наоборот. Кэт познакомилась с Ричи через отца Ричи. – Ах вот что, подумала я. Вот почему она странно на меня посмотрела, когда я спросила, как они познакомились, а потом что-то пролепетала про Сохэм. – Уже много лет у меня было чувство, будто Кэт что-то от нас скрывает. Я не спрашивала, но думала, что, наверное, поэтому она и перестала с тобой общаться. Я думала, что она проходила реабилитацию.

– Ты знаешь про алкоголизм Кэт?

– Сонни сказал. Он познакомился с Кэт в обществе анонимных алкоголиков. Они ходили на одни и те же встречи, потом он уехал обратно в Ливерпуль. Кстати, – виновато прибавила она. – Он не должен был мне этого говорить, а я не должна была говорить тебе.

– Он спросил ее «как обычно?». – Я знала, что это лишь подтверждает мамины слова. – Что нам делать? Как у него хватило наглости сбить ее с пути?

– Откуда ты знаешь, что все было так, а не наоборот? – свирепо спросила мама. – Когда мы с ним обедали, он не выпил ни капли. После того, как он мне рассказал, я спросила, не против ли он, что я пью. Я столько киров выпила в одиночестве. Можешь представить, как я себя чувствовала.

– Похоже, ты и сегодня вечером налегла. – Я указала на пустую бутылку вина, стоявшую на кухонном столе. – Поэтому ты изображала Тину Тернер?

Она не ответила. Ей явно было неловко, что я застукала ее за воспоминаниями о шестидесятых с Сонни.

– Что ты делаешь? – Она смотрела, как я обхожу стол и собираю грязную посуду. Ее было так много, что меня осенило: должно быть, посуда скапливалась целыми днями. Странно, что мама не привела кухню в порядок. Обычно она наводила чистоту, а я была неряхой, которая говорила ей оставить все на утро.

– Я убираюсь, мама. Никогда не видела кухню в таком беспорядке, а Бьянка, наверное, к нам и близко теперь не подойдет.

– Нет, она приходила сегодня утром.

– Кто приходил?

– Бьянка. Ты знаешь, это очень странно. Я рано встала. Она отперла дверь своим ключом и вошла, когда я готовила себе чай. Но когда она увидела меня, то повернулась и убежала. Я кинулась за ней, крикнула, что она нам очень нужна, умоляла вернуться. Но Бьянка свернула за угол и скрылась.

– Она приходила повидать Сельму, мама. Сельма позвонила ей и сказала, где она.

– Но почему она приходит так рано утром?

– Думаю, боится наткнуться на Базза.

– Его еще не нашли?

– Нет, – протянула я. – Не нашли.

А именно, не нашел Макс Остин. Я здорово злилась на него. Сельма с ума сходила от беспокойства за Базза и ломала голову, почему нет Бьянки. Так что когда на следующее утро Макс позвонил в дверь, я встала на пороге и даже не пригласила его войти. Он не ожидал этого и уже стоял одной ногой в доме, когда я, наконец, сообразила, что загораживаю ему дорогу. Его лицо находилось примерно в шести дюймах от моего, и я поймала себя на мысли, что у него очень длинные ресницы. Гораздо длиннее моих, а это как-то несправедливо.

Наступила неловкая пауза. Макс мог отступить, но не сделал этого. Черт, Кэт права, подумала я, он собирается за мной приударить.

Но я ошиблась. По сути, он сделал прямо противоположное. Повернулся ко мне спиной и сбежал с парадной лестницы, словно непоседливый ребенок – долговязый неуклюжий непоседливый ребенок. Он взмахивал длинными руками, а за спиной развевались полы плаща.

Подобный всплеск так меня поразил, что я не знала, как быть.

– Пойдемте, выпьем кофе, – предложил он. – Я только что был у Ричи, удалось немного с ним поболтать. Хочу рассказать вам об этом. Попросите Кэт, чтобы присмотрела за Сельмой. Или она ушла на работу?

– Ее здесь нет, – сказала я.

– А где она?

– Вот и мне бы хотелось это знать.

– Похоже, у вас тоже есть что мне рассказать. А ваша мама?

Я побежала наверх за курткой и по дороге крикнула:

– Я иду пить кофе, скоро вернусь.

Я злилась на себя, что с такой готовностью приняла приглашение Макса, но так уж он на меня действовал. Я хотела поговорить с ним о Кэт, поставить его в курс всех остальных дел, рассказать о Норин. Я злилась на него, но, как ни странно, он вошел в мою жизнь.

Мы уселись за столик в заведении под названием «Книги для поваров» чуть дальше по Бленхейм-кресчент. Это был книжный магазинчик, в котором продавались исключительно поваренные книги. Сзади располагалось маленькое кафе, где подавали блюда, приготовленные по рецептам из этих книг. Для обеда было рановато, но нам с готовностью принесли кофе и аппетитный «ангельский бисквит».

– Кажется, вы злитесь на меня почему-то, – заметил Макс, как только мы сели. Он усмирил свой по-детски непосредственный восторг и удивил меня своей наблюдательностью. – Я чем-то вас оскорбил?

– Вы не нашли Базза. Я боюсь за Сельму. Вы должны его найти.

– По-вашему, проще простого найти человека, который не хочет, чтобы его нашли? По-вашему, стоит нам свистнуть, как он бегом прибежит? Вы многого не знаете. У меня нет людей. Если Сельма Уокер придет в участок и выдвинет обвинения – отлично. Пока она в сравнительной безопасности у вас дома, а я расследую убийства. И надо раскрыть очередное дело. Базз Кемпински – мерзавец, но он уже доказал, что он не тот, за кем охочусь я. Кстати, Анжела О'Лири так и не нашлась. Может, они куда-то уехали вместе. На Базза дали ориентировку, но, сказать откровенно, я делаю основные ставки на наблюдение за вашим домом. Он вернется за Сельмой. Тогда мы его и сцапаем. А пока вам надо набраться терпения и умерить свое чувство вины.

– Простите, что вы сказали? Вины? – Я была озадачена.

– Вы хотите искупить вину перед Сельмой Уокер. Вы хотите убрать с дороги Базза. Так она никогда не узнает, что между вами было.

Неужели он прав? Конечно же, я хотела, чтобы Базза арестовали и он больше не мог обижать Сельму. И тут меня пронзила новая стрела тревоги. Если Базз объявится, что с ним будет? Макс сказал, что они следят за домом. Неужели где-то поблизости засели вооруженные полицейские с приказом свалить его двумя выстрелами?

– Вы как-нибудь его предупредите? Ну, если он появится?

– До того, как начнем стрелять? – Макс гневно тряхнул головой. – Насколько мне известно, он не торгует наркотиками. А ваш дом – не притон, или я ошибаюсь? Если он вернется, попытается вломиться и увидеться с Сельмой, мы что-нибудь предпримем. А пока меня больше интересует, кто устраивает пожары и убивает его любовниц. Мне бы хотелось найти лучшую кандидатуру на роль главного подозреваемого, чем Сельма Уокер, но она начинает казаться очень даже подходящей. У нее маленькие руки. То, что отпечатки пальцев на канистре с керосином в вашем сарае могут принадлежать ей – вполне логично, потому что Базз принес их из ее дома. Но с какой стати ее отпечаткам быть на почтовом ящике в доме Астрид Маккензи?

– А они там есть? – Я чуть не пролила кофе от удивления. – Это отпечатки Сельмы?

– Я не знаю, чьи они. Кто бы это ни был, у полиции нет досье на этого человека. Но кто-то умудрился перепачкать свои маленькие руки в свежей розовой краске и оставить кучу улик. Мне придется прийти, снова допросить Сельму и снять у нее отпечатки пальцев.

68
{"b":"99523","o":1}