ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В следующее мгновение дверь с треском слетела с петель, и в помещение бара, размахивая кулаками, ворвался какой-то мерзкий тип в одежде из бизоньих шкур. Он и так был довольно большим, но от злобы раздулся чуть ли не вдвое. Борода и остальная растительность на голове были всклокочены, а глаза налились кровью не хуже, чем у вдрызг пьяного команча.

— Проклятье! — проскрежетал он голосом, от которого в заведении разом треснули все оконные стекла. — Какого дьявола?! Неужели меня подводит зрение, лопни мои глаза? Да неужто я на самом деле вижу здесь какого-то замухрышку-ковбоя, рассевшегося в моем баре за лучшим столом и пожирающего бифштекс с таким видом, как будто он есть настоящий белый человек?!

— Попридержи язык или я заставлю тебя проглотить твои оскорбления! — взревел я, вскакивая из-за стола; и тут Харрисом малость выпучил глаза, разглядев наконец, что я выше его ростом дюйма на три. — У меня ничуть не меньше прав находиться здесь, нежели у тебя!

— А ну, выбирай оружие! — завыл Лось как ураган в печной трубе. К тому времени я уже разглядел у него за поясом огромный мясницкий нож да еще пару шестизарядных в расстегнутых кобурах.

— Выбирай сам! — презрительно фыркнул я. — Ну, а ежели, как я слыхал, ты считаешь себя таким мастаком по части помахать кулаками, тогда снимай к чертям собачьим оружейный пояс, и я голыми руками оторву тебе уши!

— Вот это мне подходит! — прорычал он. — Счас я разукрашу весь бар гирляндами из твоих потрохов!

Сказав так, он взялся за оружейный пояс с таким видом, будто и впрямь собирался его расстегнуть, но затем его рука быстрее молнии метнулась к рукоятке револьвера. Однако я ждал от него подобной бесчестной выходки, и шестизарядный в моей правой руке выпалил как раз в то мгновение, когда дуло его пушки уже смотрело мне в грудь.

Чуть погодя бармен осторожно высунул голову из-за стойки.

— Ни хрена себе! — заявил он, глядя на меня безумными глазами. — Ты успел-таки выхватить пушку раньше, чем Лось Харрисом, и уложил его на месте? А ведь у него было преимущество! Ежели бы я не видел этого сам, нипочем бы не поверил! Но теперь его друзья возьмутся за тебя. Да так, что только держись! Будут выслеживать днем и ночью.

— Но разве это не была чистая самозащита? — требовательно спросил я.

— Ясное дело! — торопливо подтвердил бармен. — Но для этих полубезумных, неотесанных и поросших дикой шерстью обдирателей бизоньих шкур совершенно неважно, кто прав, а кто виноват. У них свои понятия о справедливости. Возвращайся-ка ты лучше в Гошен, парень. Туда, где у тебя есть друзья!

— Не могу, — сказал я. — У меня в Боевом Кличе весьма важное дело. Черт возьми, мой кофе совсем остыл! Не будете ли вы так добры убрать отсюда эту тушу, а заодно подогреть мне кофе?

И тогда бармен начал вытаскивать тело Харрисома за дверь, проклиная покойника за неподъемный вес. У порога он остановился, чтобы перевести дух, и потребовал от меня помощи. Но я покачал головой — нет, это не мой салун, а также отказался платить за тот графин с виски: Харрисом разнес его вдребезги своим предсмертным выстрелом. Бармен почему-то пришел в ярость и заявил, что будет очень рад когда бизоньи браконьеры поймают меня и вздернут. А я сказал: нет, это вряд ли, потому как им надо не просто поймать меня, а поймать меня без моих револьверов, а я не расстаюсь со своими любимыми пушками, даже когда сплю.

Ну а потом я все-таки как следует пообедал, после чего поспешил прямиком в Боевой Клич.

Я добрался туда незадолго до заката и по дороге опять успел здорово проголодаться, но все же твердо решил сначала увидеться с девушкой Бизза. Поэтому я сразу поставил Капитана Кидда в платную конюшню, приглядел за тем, чтобы ему задали побольше корму, а затем, не мешкая, направился в «Серебряный сапог», который действительно оказался самым большим заведением во всем городке.

В салуне шло какое-то шумное веселье. Среди гуляк не оказалось ни одного ковбоя. Зато сплошь и рядом бизоньи браконьеры, всякого рода картежники, а также военные и торговцы. Кажется, я уже говорил что скотогонов Боевой Клич мало привлекал, ведь в этом городке не было ни крупных покупателей, ни перевалочных загонов для скота. Да и в смысле развлечений этот глупый городишко Гошену даже в подметки не годился!

Войдя в заведение, я спросил у бармена, где мне найти Туза Миддлтона, и он указал мне на одного здоровенного малого с сильно напомаженными усами и выпяченным пузом, едва прикрытым модным жилетом, по которому струилась золотая часовая цепочка, размерами скорее смахивавшая на колодезную. Еще я обратил внимание на отлично сшитый костюм и замысловатый галстук с бриллиантовой заколкой в виде лошадиного копыта.

Ну ладно, подошел я к нему, и он окинул меня взглядом, не сулившим ничего хорошего.

— Вот как? — сказал Миддлтон. — Значит, к нам пожаловал ковбой? Что ж, твои деньги ничуть не хуже, чем чьи-то другие. Ешь, пей, веселись, но помни свое место. И главное, смотри не вздумай затеять здесь ссору!

— Я никогда ни с кем не затеваю ссор! — с достоинством ответил ему я. — И вообще, я пришел сюда не веселиться. Мне нужно срочно повидаться с Глорией ла Веннер!

Стоило мне произнести такие слова, как он судорожно дернулся, подавившись своей сигарой. Смех и разговоры вокруг нас мгновенно стихли, а все находившиеся поблизости разом обернулись в мою сторону.

— Как?! — прохрипел Туз Миддлтон, наконец выплюнув свою сигару. — Неужели меня не подвел слух и ты действительно только что заявил, будто хочешь повидаться с Глорией ла Веннер?!

— Ну да, — недоуменно пожал плечами я. — А что тут такого? Я собираюсь забрать ее с собой в Гошен, чтобы она могла спокойно выйти там замуж за…

— Ах ты… — Он схватил ближайший столик, с корнем оторвал от него ножку и изо всей силы огрел меня этой ножкой по голове.

Клянусь, все случилось совершенно неожиданно, вот почему проклятому Миддлтону удалось-таки застать меня врасплох. Ведь я сперва понятия не имел, зачем ему понадобилось ломать стол, а потому просто не успел уклониться от удара. И ежели бы у меня на голове не было моей любимой стетсоновской шляпы, мерзавец как пить дать проломил бы мне череп.

Но, к счастью, шляпа оказалась на месте, и поэтому удар просто отбросил меня назад, на толпу зевак. Пока я пытался восстановить равновесие, трое или четверо вышибал успели схватить меня за руки и мигом выудили у меня из кобуры револьверы.

— Вышвырните его вон! — проревел Туз. Он вел себя, словно буйно помешанный дикарь, а его лицо так налилось кровью, что сделалось иссиня-багровым. — Нет! Погодите! Значит, ты хотел умыкнуть мою девушку, вот как?! Держите его, парни! Держите как следует, покуда я не разукрашу как следует евонное свиное рыло!

С этими словами он набросился на меня и, пользуясь тем, что вышибалы по-прежнему висли на моих руках, довольно чувствительно стукнул меня по носу. Должен признаться, до тех самых пор я не сопротивлялся, потому как был слишком изумлен всем происходящим. Но тут уж Туз зашел слишком далеко. Непозволительно далеко даже для такого ненормального психа, каким он несомненно оказался!

Поскольку никто не догадался держать меня еще и за ноги, я подогнул их и пнул Туза в живот со всей силы. Он, придушенно вскрикнув, отлетел далеко в сторону и повалился на пол, свернувшись в клубок. А я тем временем принялся втыкать свои шпоры в ноги вышибалам, и они завопили благим матом, отпустив наконец мои руки. Как раз в этот момент какой-то подлец огрел меня по уху дубинкой.

Тут уж я взбеленился окончательно и нагнулся, чтобы вытащить из-за голенища охотничий нож, но какой-то здоровенный рыжий сосунок изо всех сил пнул меня ногой в лицо, когда я нагибался. Его удар выпрямил меня как раз настолько, чтобы я смог от души врезать этому чудаку в челюсть, и тот, не издав ни звука, рухнул прямо на Туза, который все еще катался по полу, держась руками за живот, и слабым голосом призывал на помощь.

Пока я разбирался с тем рыжим, сзади мне на спину прыгнул еще один низкопробный мерзавец, который стал душить меня сзади за шею и одновременно лупцевать по голове медным пестиком. Такое дело мне очень сильно не понравилось, я резко нагнулся и перебросил подлеца через голову, а затем пару раз лягнулся, сбив со спины на пол еще парочку негодяев. Но тут ко мне сбоку подкрался какой-то бандит со шрамом на роже и со всего размаху ударил колотушкой, какой обычно вышибают затычки из бочек. Я рухнул на колени и начал сомневаться, уцелел ли мой череп и на сей раз. Воспользовавшись моей секундной нерешительностью, на меня с радостными воплями набросилось еще человек шесть или семь разом, и тут уж я увидел что, несмотря на все мое прирожденное миролюбие, без насилия мне обойтись ну никак не удастся. Поэтому я вытащил-таки свой охотничий нож и принялся с его помощью пробивать себе дорогу сквозь жаждавшую моей крови толпу! Трудно поверить, но они скатились с меня и бросились во все стороны даже быстрее, чем если б на моем месте был кугуар! Они рассыпались кто куда, окропляя пол салуна кровью, истошно вопя и призывая на помощь, и я наконец поднялся на ноги, вздохнул полной грудью и взревел, весь вне себя от охватившей меня буйной ярости!

50
{"b":"99538","o":1}