ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
День непослушания. Будем жить!
Танец белых карликов
#Твой любимый инстаграм
НЛП для счастливой любви. 11 техник, которые помогут влюбить, соблазнить, женить кого угодно
Учитель поневоле. Курс боевой магии
Смерть навынос
451 градус по Фаренгейту
Коснись меня
Зона обетованная
A
A

Брике отчаянно дергал меня за рукав, пока я не удосужилась взглянуть на мальчишку. Под уздцы он держал вороную лошадь.

– Что это такое? – спросила я ослабевшим голосом. – Откуда?

– Я увел ее! – гордо воскликнул Брике. – Ну-ка, садитесь! Мы поедем следом за Шареттом. Да быстрее, покуда хозяин не появился!

Я во второй раз краду лошадь, подумала я невольно, но у меня нет времени задумываться над моральной стороной этого поступка. К черту все! Мне важен только граф Шаретт. Аристократ, который согласится помочь мне, аристократке. Иначе этот бешеный поток войны будет уносить меня все дальше и дальше от Сент-Элуа. Я вскочила в седло, подождала Брике и пришпорила лошадь. По тяжести седла я поняла, что в чушках есть пистолеты.

Над площадью грохотало:

– В Фонтенэ! В Фонтенэ! За Шареттом.

Мы скакали по улицам Шоле так стремительно, что прохожие разбегались, – скакали до тех пор, пока я не слилась с передовыми отрядами графа де Шаретта. На меня глядели удивленно, но ничего не спрашивали.

– Что ты думаешь о происшедшем, Брике?

– Пустяки, мадам! Наверняка ваш Шаретт со всеми остальными генералами перегрызся. Оттого и уехал.

Отряды Шаретта выехали из Шоле и мчались теперь по дороге вдоль полей и огородов. На холме маячили столбы телеграфа.[2]

– За Бога и короля! – неслось из города, и тысячи голосов повстанцев дружно подхватывали этот крик.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПЛАМЯ ВАНДЕИ

1

– Красотка, а красотка! Ну, пошли со мной! Ты все одна да одна. Честное слово, такой хорошенькой девушке это не пристало.

– Иди к дьяволу, – отвечала я в бешенстве.

– Это почему же?

– Потому что нельзя получить удовольствия, поцеловав твою физиономию.

Солдат ушел, покачиваясь. Я знала, что он пьян, знала, что не стоит так сердиться, но подобные предложения за десять дней скитаний по лесам мне осточертели. Каждый день появлялось едва ли не по пять кандидатов в любовники – грязных, небритых, вонючих. Но ужасно самоуверенных. Этого у них не отнять.

– Ну что ты так? – спросила Мьетта, одна из полковых девушек, протягивая мне горячий чай в жестяной кружке.

– Успокойся. Раз уж ты здесь, надо привыкнуть. Ты, видно, метишь на самого Шаретта и на мелюзгу не размениваешься?

Я молчала, задумавшись, и чай остывал у меня в руках.

Было жарко, словно стоял не март, а май. Я расстегнула ворот куртки, собрала в узел распустившиеся волосы. От терпкого запаха цветущего волчьего лыка слегка кружилась голова. В воздухе чувствовалась влажность. Рядом были болота и речные каналы, уже сплошь заросшие зеленью. Бывало, что селезни и прилетевшие с юга утки подплывали к людям на расстояние шага. Но здесь, где были мы, где потрескивал костер, земля была твердой. Хотя уже в четырех туазах отсюда переходила в зыбкую топь. Машкульский лес – изумрудные воды, поросшие высоким донником, болота и тихий шелест кленов, смешивающийся с шуршанием раннего весеннего дягиля. Мьетта прилегла рядом, устало потянулась.

– Откуда ты, Сюзанна? Как ты оказалась среди нас?

– А ты?

– Я? Со мной дело просто. Я пришла к повстанцам вместе с Бенжаменом. Но его в первом же бою убили. Я решила не возвращаться домой. Мало ли что можно заработать. Я здесь вроде маркитантки. После боев мне многое перепадает. Правда, спать приходится с кем попало.

Она говорила о грустных вещах, но ее голос не выражал огорчения. Я погладила ее по черным волосам.

– Ты красивая, Мьетта. Зачем тебе эта грязь?

Она резко повернулась ко мне, ее узкие шальные глаза блеснули, как лезвия кинжалов:

– А тебе зачем? Ну, зачем?

Я молчала, поразившись ее горячности. В этой девушке чувствовалась пылкая вандейская кровь – чувствовалась, несмотря на нежную наружность, прозрачные серые глаза и слабый рот.

– Прости, я не хотела читать тебе проповеди.

Мьетта смягчилась, шаловливо сжала мою руку в своей.

– Ну а что ты ищешь в этих лесах? Счастья? Возлюбленного?

Я покачала головой. Это был сложный вопрос. В памяти всплыли события последних десяти дней. Непрерывные бои с синими, когда пули свистят над головой и холодеет под ложечкой. Неделю назад у меня убили лошадь. Вся жизнь проходила в бесконечных блужданиях среди лесов, болот и солончаков Вандеи. Петли из мыз и замков, ферм и засад. Ночевать приходилось в лесных пещерах или узких круглых колодцах, под завалами из камней и сучьев, разделяющихся на рукава и лабиринты, – все эти убежища испокон веков скрывали мятежников. Теперь, когда стало совсем тепло, лезть под землю не хотелось. Небо полностью заменяло мне крышу, а мох – постель. Вот если бы не эти бои. Мне вспомнилось сражение за Шантенэ, закончившееся всего три дня назад. Я, как всегда, пыталась пробраться поближе к Шаретту, но путь мне преградил республиканец. Никогда не забыть ужаса, охватившего меня в то мгновение, когда солдат взмахнул саблей, и холодное лезвие, казалось, уже коснулось моей шеи. Раздался выстрел, республиканец упал замертво. Я в кутерьме так и не поняла, кто спас мне жизнь.

– Что я ищу?

– Скажи мне. Может быть, я помогу тебе.

– Сомневаюсь… Мне нужен граф де Шаретт. Наш Шаретт, в лагере которого мы находимся, за которым ты да я таскаемся день и ночь. Но разве этого человека можно поймать? Он всегда ускользает именно в тот миг, когда я оказываюсь поблизости. Временами мне кажется, что я хочу встретиться с призраком.

Мьетта беззвучно рассмеялась, вытягиваясь на земле. Вечер был солнечный, в потоках света, лившегося сквозь деревья, плавали золотые облака пыли и паутинок. Шлепали в тростнике цапли. На болоте расцвели лилии, испускающие запах воска и меда.

– Ты смеешься?

– Да, знаешь ли, подруга, нужно иметь смелость, чтобы гоняться за Шареттом.

– Он – мой единственный выход.

– Послушай, Сюзанна, я не хочу ни о чем тебя расспрашивать. Мне ясно, что ты что-то скрываешь, ну и скрывай на здоровье. Словом, я была права.

– В чем?

– В том, что ты метишь на Шаретта и по этой причине отказываешься от забав с солдатами.

– Ты просто дура, Мьетта.

Она не рассердилась, порывисто поднялась; встала на колени и пристально посмотрела мне в лицо.

– Вот что, моя дорогая! Что ты дашь мне взамен, если я научу тебя, как застать Шаретта в то время, когда он совершенно свободен?

Я недоверчиво посмотрела на нее.

– Ты – научишь?

– Да, и очень легко. Я даже сама проведу тебя к нему. Я знаю, где он сейчас находится.

– Откуда?

– Прошлую ночь я провела с его денщиком.

– Если ты поможешь, я отдам тебе все что угодно, но ты же знаешь, Мьетта, что у меня ничего нет.

Она расхохоталась.

– О, я не сомневаюсь, что, после того как Шаретт увидит тебя, ты не будешь испытывать недостатка в красивых вещах.

– Ты что, думаешь, я буду жить с ним?

– Ну, конечно!

– У меня и в мыслях такого нет. Я не собираюсь задерживаться здесь надолго и становиться его любовницей.

– Может быть, твои мысли и чисты, – весело заметила Мьетта. – Но его-то мысли чересчур греховны.

– К чему я ему? В отряде много девушек.

Я не говорила Мьетте, что являюсь аристократкой и стремлюсь как можно скорее добраться до Сент-Элуа, к сыну. Вполне понятно то, что она считает меня искательницей приключений. Но я и в мыслях не допускала, что аристократ Шаретт посмеет требовать чего-то такого от аристократки, да еще дочери принца де Тальмона. Я была уверена, что стоит мне только поговорить с ним.

– Девушек-то много. Но ты особенная. У тебя белые руки и нежная кожа. У тебя золотые волосы, как у лесной феи. И разговариваешь ты порой так, словно бывала в салонах.

Мьетта была щедра на похвалы, несмотря на то, что сама была женщиной.

– Шаретт очень хорош как мужчина, уж поверь. Я много слышала о нем рассказов. Только за время мятежа он переспал по меньшей мере с десятью девушками. Но я ни одной из них не завидую…

вернуться

2

Во время Революции получил широкое, распространение т. н. оптический телеграф, не имеющий ничего общего с электрическим. Сигналы передавались посредством подвижных планок, установленных на столбах.

13
{"b":"99545","o":1}