ЛитМир - Электронная Библиотека

— Елена Дмитриевна, — сказал Алексей Палыч, с трудом и отвращением выговаривая имя и отчество, — мне нужно с вами поговорить.

— Подождите немного, — сказала Лжедмитриевна ребятам и снова зашагала к станции. У вокзального домика она остановилась. — Слушаю вас, Алексей Палыч. Только, пожалуйста, недолго.

— А вы мне не указывайте, — строптиво сказал Алексей Палыч. — Или у вас так принято — наводить на чужих планетах свои порядки? Может быть, вы скажете, что этот поход тоже не вмешательство?

— Если даже скажу, то вы не поверите.

— Теперь тем более не поверю: я убедился, что вы способны на ложь. Я имею в виду «проверку внимательности».

— Но ведь и вы способны, Алексей Палыч. Я имею в виду слежку за нами.

— А я повторяю: вас не просили устанавливать свои порядки на чужих планетах! — решительно сказал Алексей Палыч.

— Только не надо насчет порядков, — заявила Лжедмитриевна. — У вас уже давно пишут о преобразовании других планет. Вас об этом просили? Вы сначала свою преобразуйте. Хотя бы на ней наведите порядок.

— Да?

— Да.

— А ваше какое дело?

И тут Алексей Палыч, будучи человеком образованным и отчасти интеллигентным, с ужасом осознал, что затеял базарный разговор с Космосом. Лжедмитриевна — еще полбеды; она же не человек, она — формула. Но ведь наверху всё слышали…

— Вот что, — строго сказал Алексей Палыч, — о преобразовании планет у нас пишут фантасты. Но даже они не имеют в виду планеты цивилизованные. А вот вы вмешиваетесь.

— Мы не вмешиваемся, — в который уже раз повторила Лжедмитриевна. — Да и не такие уж вы цивилизованные. Но спорить я с вами не буду. Что вы хотите сейчас?

— Отмените поход.

— Это уже невозможно. Можно было отменить до отправления электрички. Сейчас поздно.

— Что это значит?

— Вы не поймете или не поверите.

— Чего ты из себя воображаешь? — спросил Борис, до сих пор молча стоявший рядом.

— Боря, — тем же ровным голосом сказала Лжедмитриевна, — если ты хочешь со мной поссориться, то это бесполезно. Я ссориться не умею.

— Ну и давай лети домой.

С платформы донесся скандированный крик:

— Е-ле-на Дми-три-ев-на! Е-ле-на Дмит-рев-на!

— Мне пора.

— Я иду с вами, — решительно заявил Алексей Палыч. — И не подумайте возражать!

Елена, железная, Дмитриевна и ухом не повела, и глазом не моргнула.

— Теперь это неизбежно, — сказала она.

Алексей Палыч, ожидавший сопротивления, слегка пошатнулся: груз, который он намеревался сдвинуть большим усилием, оказался неожиданно легким.

— Боря, — сказал Алексей Палыч, доставая обратный билет, — ты отправишься домой следующей электричкой.

— Боря тоже пойдет с нами.

— Может, я не хочу, — сказал Борис, который только этого и хотел.

— Оставайся. Но что ты будешь делать на этой станции? Вернуться ты уже не сможешь.

— Как это понимать? — спросил Алексей Палыч.

— Дело в том, — хладнокровно сообщила «мадам», — что раз вы сели в эту электричку, то вернуться уже не сможете. До окончания похода, разумеется.

На этот раз Алексей Палыч поверил сразу и без колебаний.

— И это у вас называется «не вмешиваться»? — спросил он голосом, вдруг охрипшим.

— Да.

— А родители Бори… А мои родные, друзья… Где они нас будут искать?

— Вас не будут искать, — сказала Елена, трижды проклятая, Лжедмитриевна. — Но больше я и сама ничего не знаю.

Она повернулась и пошла к ребятам, которые, видя, что разговор окончен, принялись надевать рюкзаки.

— Алексей Палыч, чего будем делать? — спросил Борис.

Алексей Палыч беспомощно пожал плечами.

— Идти, наверное. Там посмотрим.

— Ну теперь-то я ее с обрыва какого-нибудь столкну! — заявил Борис. — Посмотрим, какие у нее внутри транзисторы и конденсаторы.

Честно говоря, теперь и Алексей Палыч не прочь был расправиться с инопланетной нахалкой, но оба понимали, что возможностей для этого сейчас никаких.

Через десять минут группа была уже далеко от станции. Вернее, две группы. Впереди, по тропке, тянущейся вдоль железной дороги, шли за ненавистной Еленой четыре мальчика и две девочки. Сзади брели Алексей Палыч и Борис.

Километра через два группа свернула в лес.

ПРИВЕТ ПОЛУБОТИНКАМ

А,Б,В,Г,Д… И другие (С иллюстрациями) - i_005.jpg

Группа шла цепочкой.

Поначалу ребята переговаривались, слышался смех. Но постепенно, как это всегда бывает в первый день, рюкзаки становились все тяжелее. Разговоры сбивали дыхание, и скоро они прекратились сами собой. Ребята шли молча и сосредоточенно — работали.

Погода в июне этого года, кажется, решила в очередной раз пошутить с метеорологами.

Чего-то они там не учли — то ли лунного притяжения, то ли солнечного затмения, но обещанной прохлады не было, а стояла незапланированная жара. Потом, конечно, напишут — «впервые с 1882 года», но сейчас от этого не легче.

Первые комары, веселые и настырные, спешили выполнить свой долг перед природой и своим племенем. Больше всего им полюбился Борис, одетый в легкую рубашку-полурукавку. Алексей Палыч шел позади него и видел, как он выворачивает руки за спину, пытаясь достать зудящие места под лопатками.

Теперь уже не просто неприязнь, а прямо-таки злость поднималась в нем. Лжедмитриевна прекрасно видела, что они не подготовлены к такому походу. Могла бы предупредить. Ведь знала, наверное, заранее, проклятая!

Да и сам Алексей Палыч теперь, когда шли уже не по тропе, а напролом, чувствовал свою неуместность в лесу. Пиджак, галстук, обычные брюки, полуботинки — были здесь столь же не к месту, сколь не к месту туристские одежды в театре. Галстук вскоре был сдернут и засунут в карман. Но полуботинки, которые дома вели себя вполне прилично, здесь вдруг начали натирать ноги; штанины норовили зацепиться за каждый гнилой сучок; ворот пиджака охотно оттопыривался, чтобы принять порцию хвои или другой мусор.

Во всем этом несоответствии было что-то вынужденное, нелепое, унизительное.

Постепенно Алексей Палыч втянулся и шел вперед монотонно и упрямо, как лошадь. Но в отличие от лошади, он мог на ходу думать. Если раньше его занимало только одно — прекратить нелепый эксперимент, то теперь у него было время подумать: зачем? Для чего все это делается, понять он не мог и решил прижать Лжедмитриевну при первой возможности.

А Лжедмитриевна и ребята о них, казалось, вовсе не думали. Во всяком случае, никто не оборачивался.

— Алексей Палыч, — сказал Борис через плечо, — почешите мне, пожалуйста, спину.

Алексей Палыч догнал Бориса и на ходу почесал. Останавливаться было опасно: группа не сбавляла темпа.

— Быстро они идут, — заметил Алексей Палыч. — Просто как заведенные.

— Думаете, тоже роботы? — спросил Борис. — Да нет. Обыкновенные. Я таких видел. Компас — в зубы, и шлепают, пока не свалятся.

— Надеюсь, что ждать недолго, — сказал Алексей Палыч. — У меня такое ощущение, что если мы свалимся, то они даже не остановятся.

— Остановятся, — уверенно сказал Борис. — Это у них закон. Они просто мечтают кого-нибудь спасти.

— Откуда ты-то знаешь?

— У нас, что ли, нет таких придурков, — небрежно заметил Борис, который ко всем сверстникам, увлекавшимся не радиотехникой, а чем-либо другим, относился без уважения.

Впереди посветлело. Густой ельник сменился редким мелким сосняком. Под ногами захлюпало: сосняк рос на подболоченной поляне. Полуботинки Алексея Палыча приняли в себя положенную меру коричневой жижи. Кеды Бориса промокли. Но группа, теперь видная вся целиком, по-прежнему перла прямиком, словно посуху.

«Неужели нельзя обойти?» — подумал Алексей Палыч. Специалистом по туризму он не был, хотя в лесу бывал не так уж редко: в Кулеминске только безногие по грибы не ходили. Но и неспециалист может понять, что только очень неумный инструктор позволит группе промочить ноги без крайней нужды.

7
{"b":"99546","o":1}