ЛитМир - Электронная Библиотека

— Конечно, — согласилась мама. — И подменяю, если нужно, и еще... Только мы ведь вместе работаем... А вам чем же уж мы так понравились?

— Да просто так, — сказал Вячеслав Андреевич с еще большим раздражением. — Мы поговорили с Юрой, по-моему, он неплохой парень. Почему же не помочь человеку, если можно.

— Да уж мой Юра не хуже других, — неожиданно согласилась мама. — Хоть и одна его воспитывала. У него ведь отец умер...

«Зачем она врет? — с тоской подумал Юрка. — При чем тут отец? Ведь Вячеслав Андреевич все знает!» Юрка взглядом попросил Вячеслава Андреевича, чтобы тот не выдавал его. Но Вячеслав Андреевич понял все и так. Он сделал вид, что ничего нового не услышал.

— Да, мне Юра говорил, — сказал он.

Мать строго взглянула на Юрку.

— Да, уж врать он не мастер, — сказала она. — Хотя и рано еще ему понимать об таких делах.

— Так как же? — деловым тоном спросил Вячеслав Андреевич. — Можно забирать вещи?

— Да уж не знаю, — сказала мама. — Как-то все это вдруг получилось. Даже не знаю. Пылесос, конечно, хорошо бы починить, он соседский... Да не знаю...

Но, видно, деловой тон гостя кое в чем убедил ее. Кое в чем... А кое в чем она еще сомневалась.

— Чайку не выпьете? — предложила она. — У меня варенье есть алычовое, сестра из Донбасса прислала.

— Спасибо. Я сладкого не люблю.

— Это, конечно, кто что любит... — согласилась мать. — А вы, значит, в институте учитесь? Трудно небось?

— Как и всем, — сказал Вячеслав Андреевич.

— В каком же институте?

— В педагогическом.

Юрка краснел в своем углу, понимая нехитрые материнские ходы. Мать боялась доверять вещи незнакомому человеку. Она и хотела поверить и не могла. Она вела себя так, словно ее каждый день обворовывали, и Юрке было за нее стыдно.

— Так... — задумчиво протянула мама. — Значит, в педагогическом. Учителем будете... — Неожиданно мама повернулась к Юрке и воскликнула: — Господи, на кухне-то у меня чайник! Юра, беги выключи!

Юрка исчез за дверью. Мать тут же поднялась со стула и сказала гостю извиняющимся тоном:

— Пойду сама посмотрю. Знаете, как им доверять, вместо выключить еще включит чего- нибудь.

Юрка стоял перед газовой плитой, на которой не было никакого чайника. Мама торопливо вошла на кухню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Ну, что ты еще придумал на мою голову! — сказала она тоном скорее жалобным, чем сердитым. — А если унесет и не принесет. Откуда ты его знаешь?!

— Что ты говоришь! — зашипел Юрка. — Он же учитель!

— Так он и сам говорит, что еще не учитель. Он у вас что, на уроках был?

— Был, — зашипел Юрка еще громче. — Его Майя Владимировна знает! Тебе бы только подозревать!

— Чего особенного? — мама возразила без всякой, впрочем, уверенности. — Разве спросить нельзя?

— Эх ты, и не стыдно тебе! — сказал Юрка.

— Чего же мне стыдно, — вяло возразила мама и неожиданно рассердилась: — Ты еще меня будешь стыдить! Сам стыдись, идол! Из-за тебя ведь все! Я еще с тобой разделаюсь! Будешь у меня по бабушкам бегать!

Но Юрка понимал уже, что никто с ним не разделается, что все налаживается. Мамин гнев, как угасающий костер, пыхал последними огоньками, да и то не потому, что ей хотелось сердиться, а просто потому, что неприлично было успокаиваться вот так, сразу.

Через десять минут Юрка и Вячеслав Андреевич уже стояли на лестничной площадке. Юрка держал пылесос, Вячеслав Андреевич — приемник. Мать стояла на пороге — успокоенная и почти счастливая.

— Большое вам спасибо! — говорила она. — Не знаю, как вас благодарить!

— Пока не за что, — ответил Вячеслав Андреевич.

— Да уж нет! Извините, есть за что, — сказала мать и вдруг, словно вспомнив что-то, всплеснула руками и скрылась.

— Юра, иди на минуточку, чего скажу, — послышался ее голос из глубины квартиры.

Юрка взглянул на Вячеслава Андреевича, пожал плечами: сами, мол, понимаете — разные капризы бывают у женщин. Он поставил пылесос на площадку и снова вошел в квартиру.

— На, возьми, отдай ему, может быть, человеку выпить захочется, — зашептала мама, суя Юрке скомканную трешку. — Мне самой неудобно.

— Мама, ты понимаешь, что говоришь?! Он же — учитель!

Мать сразу сникла, застыдилась и неловко отступила назад.

— Тогда скажи ему, пускай ко мне в парикмахерскую приходит. Я его обслуживать буду бесплатно. Надо же человека как-то отблагодарить...

— Да ничего ему не надо! — возмутился Юрка.

— Много ты понимаешь, — сказала мама. — Иди, не задерживай человека.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫСТРЕЛ

В воскресенье Славик долго не хотел просыпаться. Он несколько раз открывал глаза, но тут же засыпал снова, всем телом ощущая, как это хорошо: лежать, отдыхать, не двигаться. После вчерашней беготни болели мускулы, но боль эта была приятна тем, что, повернувшись на другой бок, можно было ее успокоить — и тогда телу становилось легко, словно оно совсем ничего не весило.

Солнечные лучи путешествовали по комнате; они медленно ползли по обоям перед лицом Славика, и даже сквозь веки он ощущал свет и тепло.

Славик дремал и сонно думал, что вот сейчас его придут будить, но он даже не пошевельнется и притворится, что ничего не слышит. Папа, конечно, церемониться не станет. Он сдернет одеяло. Но если подтянуть колени к груди, сжаться в комок, то будет совсем не холодно и можно поспать еще несколько минут без одеяла.

Но никто не приходил будить Славика. В квартире стояла полная тишина. Спать можно было совершенно спокойно. Когда Славик это понял, то сон у него почему-то быстро прошел, и он встал.

Залитая солнцем комната казалась особенно нарядной. Славик стоял посреди комнаты в трусах, потягивался, ощущая, как уходит из него сон и на смену ему приходит светлое утреннее настроение, как у человека, с которым накануне случилось что-то хорошее.

Да и на самом деле, вчерашний день вышел довольно удачным. Конечно, пришлось побегать с ненужными никому билетами. Но зато победа над родителями не вызывала сомнений. Они так ничего и не смогли сделать со Славиком. Больше им не удастся разыгрывать эти истории с билетами.

Правда, борьба с родителями требовала довольно много усилий. Но зато — победа! Это тоже кое-что стоит.

Славик вышел в коридор, заглянул в другую комнату, на кухню. Никого не было. «Опять что-то затеяли», — подумал Славик и тут же услышал звонок телефона. Славик снял трубку.

— Ты уже встал? — спросил папин голос.

— Встал, — сказал Славик.

— Ну и хорошо. Я звоню с вокзала. Мы уезжаем.

— Понятно, — сказал Славик и дрыгнул ногой от восторга. — Вы забыли билеты?

— Нет, — сухо сказал папа. — Билеты у нас. Мы уезжаем на дачу к дяде Мише. Вернемся вечером.

— А что мне делать? — спросил Славик, ожидая, что сейчас ему дадут какое-нибудь поручение вроде вчерашнего.

— Что хочешь, — сказал папа.

В трубке раздались гудки отбоя. Славик повертел в руках трубку, оглядел ее, словно в ней должен был скрываться секрет очередной родительской хитрости.

Раздумьям Славика помешал новый звонок, на этот раз в передней. Славик заметался по комнате в поисках штанов. Их не было ни на стуле, где он вчера их оставил, ни в шкафу. Снова раздался звонок. Славик на цыпочках подошел к двери.

— Кто там?

— Это я, — послышался Юркин голос.

Славик открыл дверь. На площадке стоял Юрка. Вид у него был какой-то странный. Но Славику сейчас было не до Юркиного вида.

— Здор ó во! — сказал Славик. — У меня штаны куда-то пропали. Помогай искать.

Вдвоем они обшарили обе комнаты и кухню, но ничего не нашли. Юрка старался даже больше Славика. Он ползал по полу на животе, вытирая пыль и заглядывая во все щели. Когда он попытался залезть на шкаф, Славик остановил его.

— Брось ты, они же сами убежать не могли. Я знаю, их в письменном столе заперли.

24
{"b":"99554","o":1}