ЛитМир - Электронная Библиотека

Рассудительные кэльчу отправили к чужакам делегацию и в тот же день ее лишились. Пришлые без особых раздумий убили послов, а сами неспешно, словно хозяева, двинулись вглубь материка. Тогда кэльчу повторно отправили делегацию, но уже к ийлурам и элеанам, с мольбой о помощи… И все впустую. Дети Света и Сумерек были слишком заняты друг другом, чтобы повернуться лицом к истинному врагу.

А дальше… Все пошло прахом.

Ходили слухи, что жрецы пришлых провели темный ритуал с многочисленными жертвами; на свет явилось золотое яйцо. Чужаки шли и шли, их армия почти беспрепятственно вгрызалась в податливую плоть Эртинойса. Обосновавшись на границе Черных песков, Диких земель и Холмов кэльчу, они остановились и занялись возведением города – «складывая дома из глины, обожженной в печах». Те кэльчу, кто наблюдал за постройкой, были уверены, что венцом города чужаков станет огромный Дворец – и не ошиблись. Жрецы провели второй ритуал, никто толком не знал, что именно сотворили они в ту душную предгрозовую ночь, и наутро во Дворце появилась хозяйка, Царица, не рожденная женщиной. Чуть позже, дней пять спустя, маленькие кэльчу прознали, что ийлуров и элеанов косит странная болезнь, от которой никто не исцелялся – и еще позже они связали мор с возведением странной башни аспидно-черного цвета. Впрочем, башню никто толком не строил – она росла сама, как дерево, выдираясь из тверди Эртинойса.

Так завершилась война Света и Сумерек – не победой одной из сторон, и не перемирием, а общей погибелью. Чужаки стали хозяевами Эртинойса и занялись исследованием новых земель. Кажется, они что-то искали – но что? – этого тоже никто не знал.

– А что стало с синхами? – глухо спросил Дар-Теен, – их не тронули?

– Как же, не тронули, – Сказочник болезненно содрогнулся, словно все, о чем поведал, продолжало стоять перед глазами, – прошлись огнем и мечом по Диким землям. Храм Шейниры разрушен, я сам видел… Ну, позже, когда там побывал.

– Но синхи ведь могли дать отпор чужакам, – ийлур задумчиво смотрел в огонь, – покрывало Шейниры, разве этого недостаточно?

– Я не знаю, что у них там на самом деле случилось… Но, судя по всему, Шейнира оставила своих детей. Так же, как и прочие Покровители… Видишь ли, Дар-Теен, боги ушли, Эртинойс изменился… Наверное, скоро и кэльчу придет конец – сам не знаю, отчего нас еще не извели. Наверное, придерживают на черный день.

– Невозможно… – выдохнул Дар-Теен в шепчущий дождик, – сколько же лет прошло с начала войны?

Шеверт нахохлился, точно большая ворона. Потрогал пальцем отваливающуюся подошву башмака и тихо сказал:

– Двадцать.

– Двадцать?!!

Глаза вдруг защипало, хотя дым от костра отнесло в другую сторону.

Где же ты, Дар-Теен, пропадал двадцать лет?

И где теперь Эристо-Вет? Неужели умирала, валяясь на мешковине, и некому было подать воды, подержать за руку и хотя бы обнадежить?!!

– Ты так удивляешься тому, что я поведал, – Шеверт поднял на Дар-Теена серые, полные боли глаза, – где же ты был все эти годы, северянин?

– Не знаю, – он стиснул кулаки, – не знаю…

– Хорошенькая компания подобралась, – пробурчал кэльчу, – я не помню себя. Ты не знаешь, где пробыл два десятка лет. Андоли понятия не имеет, как удрала из Дворца. Если, конечно, не врет.

– Кто такая Андоли?

– Сам увидишь, – Шеверт беззаботно махнул рукой, – девчонка. Но интересная… Мне все кажется, что она не так проста, как хочет казаться. Они отправились в Кар-Холом за подмогой, скоро должны вернуться.

Дар-Теену показалось странным, что Шеверт с явной неприязнью отозвался о женщине, существе слабом и нуждающемся в поддержке – но промолчал. Шейнира ведает, какие у них здесь отношения…

– А чем занимались жрецы серкт? – поинтересовался ийлур, с трудом выговорив название чужого народа.

Сказочник скривился и уныло опустил плечи.

– О, это отдельный разговор, северянин. Серкт, видишь ли, большие выдумщики оказались. Можно даже сказать – мастера на все руки. Стали переделывать то, что творили Покровители.

Кэльчу вдруг запнулся, замолчал. Щека с рваным шрамом нервически дернулась, как будто Шеверт вспомнил что-то неприятное.

– И?..

– И начали с того, что вывели крылатых щеров.

– Погоди! – Дар-Теен даже подался вперед, – но ведь это невозможно!

– Они могущественны, – прошептал кэльчу, – они перекраивали тела многих существ. В подвалах Дворца я видел шестируких ийлуров и элеанов с львиными лапами вместо ног и рук. И все они были живыми, вот что страшно. Живыми…

Шеверт заморгал часто-часто, затем сунул пальцы в заветный сверток и извлек сухую веточку.

– Прости, северянин. Мне не очень хочется это вспоминать. Но если тебе очень интересно, то меня заставляли пить отраву. Я умирал много раз, но каждый раз они вытаскивали меня обратно в Эртинойс… Уж не знаю, как…

Замолчав, Шеверт принялся гонять во рту спасительный черенок.

– Ладно, хватит рассказов, – осторожно сказал ийлур, – надо думать, как можно все исправить.

– Уже все придумали до тебя. Нужно убить Царицу, и тогда серкт будут вынуждены убраться.

Дар-Теен вскинул брови.

– С чего это ты взял? Убьете одну Царицу, появится другая.

– Не думаю, – Шеверт ухмыльнулся, щека со шрамом сморщилась, словно кожура печеного яблока, – кэльчу осталось мало, ийлуров и элеанов, судя по всему, и вовсе нет. Им может не хватить жертв, чтобы сотворить новую Царицу и башню Могущества… Да и не только в этом дело.

– А зачем им ее творить-то?

– Ты не понимаешь, – в голосе кэльчу появилась нотка превосходства, – я много дней провел во Дворце, и под Дворцом. Я точно знаю, что именно Царица дает жизненную силу народу серкт. Как только не станет царицы, чужаки начнут слабеть, и тогда…

– А с чего ты взял, что тогда они уйдут? – хмыкнул ийлур, – я бы никуда не ушел.

В темных глазах Шеверта сверкнула ярость.

– Им понадобится новая царица, до того, как они все передохнут! Но я ведь собственными ушами слышал, как в их темном храме каждое утро возносятся молитвы чужой богине, и первая строка – новый мир дает новую Царицу, понимаешь? Если бы они могли плодить столько Цариц, сколько хочется – разве пели бы именно так, как поют?!!

– Ну-у, не знаю, – протянул Дар-Теен. У кэльчу тряслись руки, и не хотелось его лишний раз злить, но, но… Вся эта история с изгнанием серкт казалась… слишком уж простой. Почему же до сих пор Царицу не убили? Не смели? Или не получилось?

– Мне кажется, что все это нужно проверить еще не раз, – заключил Дар-Теен.

– Посмотрим, – сухо ответил Шеверт и замолчал, недовольно гоняя во рту свое лекарство. Затем нехотя спросил: – ты что-нибудь знаешь про ключ?

«Странный вопросец», – подумал ийлур, – «и ведь Сказочнику ох как интересно услышать мой ответ. К чему бы?».

– Ключи разные бывают, Шеверт. О каком из них я должен что-то знать?

– О том, который мог бы все изменить. – кэльчу глянул на него в упор, глаза двумя буравчиками нацелились в душу.

– Это было бы хорошо, все изменить, – вздохнул ийлур, – честное слово, если бы у меня был ключик от прошлого, непременно воспользовался бы.

– Поня-атно, – протянул Шеверт, не отводя взгляда.

И вдруг приподнялся, хватаясь за топорик.

– Ты слышишь, северянин?..

Дар-Теен лишь ругнулся в ответ – конечно же, он прекрасно слышал… Волчий вой. Совсем неподалеку.

«Только этого добра нам и не хватало», – мысль эта промелькнула быстро, как малек в чистой озерной водице.

– Дай мне оружие, – бросил Дар-Теен, – хоть что-нибудь…

* * *

Примеряя к руке короткий меч погибшего кэльчу – «Его звали Миль Хитрец», как беспрестанно напоминал Шеверт, – Дар-Теен мрачно думал о том, что наверняка волкам повезет. И бестолковые попытки обороняться лишь продлят агонию, потому что слишком плохие бойцы подобрались – один, чуть что, хватается за сердце, другой – за ногу.

Покосился на Шеверта: тот, вместо того, чтобы выбрать позицию получше, судорожно запихивал за пазуху книгу в коричневом переплете. Кэльчу поймал недоумевающий взгляд ийлура, коротко передернул плечами.

18
{"b":"99565","o":1}