ЛитМир - Электронная Библиотека

ЯЙЦА ДИНОЗАВРОВ

Узи пришел ко мне после школы с книжкой про динозавров. Он сказал, что динозавры уже умерли, но в разных местах остались их яйца и что мы их найдем и у нас будут личные динозавры, и мы сможем ездить на них в школу и давать им имена. Он сказал, что яйца динозавров находят в углах дворов, глубоко— глубоко под землей. Так мы взяли лопаты со склада садовника и начали копать в углу за балконом, там где ставят сукку. Мы копали часа два по очереди, пока темнеть не начало, но ничего не нашли. Узи сказал, что это еще недостаточно глубоко и что надо будет потом продолжить. Мы пошли умываться и под краном во дворе. И к нам подошел приятель Рали со своим велосипедом «Трента», который вечно ломается.

— Привет, ребята, — начал он подлизываться, — как дела?

Узи толкнул меня вбок, так я сказал, что все нормально и мы ничего не делаем.

— Ничего не делаете с лопатой? А где твоя сестра?

Я ему сказал, где она и он пошел к нам. Моя сестра Рали его любит, но я его терпеть не могу. И не то, чтобы он делал что-то особенное, а просто морда у него противная, как у плохих героев в фильмах.

— Нам надо продолжить копать ночью, — сказал Узи, — встретимся во дворе в 12.00. Ты принеси лопату, а я возьму фонарь.

— А почему сегодня? Это так срочно?

— А так. Кто понимает в динозаврах — ты или я?

В общем, только я пришел в 12.00, потому что родители Узи поймали его, когда он хотел свалить из дому. Я его долго ждал, а когда я уже хотел идти домой, пришла Рали и этот противный. Если бы я проболтался про динозавров, Узи бы мне этого не простил. Я не боялся, что они папе наябедничают — если бы Рали что-то ему сказала, ей бы тоже досталось. Рали и этот противный уселись на скамейке, прямо напротив нашей ямы и тут противный начал устраивать с ней разные штуки. Он расстегнул ей платье и засунул туда руку и она не возражала. Я не мог на это смотреть и сказал себе "Ну хватит", перелез через балкон в детской, а оттуда — в свою комнату.

Мы только днем копали, после обеда. Пять месяцев. У нас уже была довольно глубокая яма, и Узи сказал, что мы уже дошли до центра Земли и что вот— вот яйца динозавров появятся. Я уже не верил в это, но мне было легче копать, чем возражать ему. Я хотел, чтобы кто-нибудь другой сказал об этом Узи. Рали, которая раньше играла с нами, почти перестала со мной разговаривать. Раньше она все время ходила с этим противным, а в последние недели, когда он перестал приходить к ней, она все время спала и говорила, что она устала. Во вторник утром ее даже стошнило в постель как какую-то дуру.

— Эй, ты, дура противная, — сказал я ей, — я маме расскажу.

— Если ты это сделаешь, это будет твой конец, — заявила она серьезно, так что я даже испугался.

Раньше она мне никогда не угрожала. Я знал, что все это из-за Противного — из-за того, чем он с ней занимался. Как хорошо, что он перестал приходить к ней.

А через два дня после этого мы таки нашли яйцо. Оно было огромное, как дыня.

— Ну, я же тебе говорил! — заорал Узи.

Мы поставили его посреди двора и устроили вокруг него танцы. Узи сказал, что сейчас его нужно высиживать, по очереди больше двух месяцев. В конце концов оно открылось, но вместо динозавра там оказался человеческий младенец. Мы были очень разочарованы — ведь на младенце не поедешь в школу. Узи сказал, что ничего не поделаешь и надо идти к моему папе. Папа будет нервничать, я его знаю.

— Откуда у вас этот ребенок, — кричал он все время. Мы пытались ему объяснить, но он орал, что мы обманщики. В конце концов он нагнулся над Узи:

— Слушай, Узи, этот ничего не понимает (он указал на меня), он придурок, но ты же умный мальчик. Скажи мне, что это за младенец, кто его родители.

— Ну, вообще-то немножко мы, мы же сидели на яйце, так мы как его папа и мама.

Папа посмотрел на Узи так, как будто он хочет его зарезать, но в конце концов он от Узи отстал, а я получил пощечину.

Папа поехал с младенцем в больницу. Было уже послеобеденное время, но Рали еще спала.

Ты все время спишь, — сказал я ей, — ты как спящая красавица.

Рали ничего не ответила и не пошевельнулась.

— Ты наверно встанешь только, когда принц придет, — сказал я чтобы ее разозлить, — принц с велосипедом "Трента".

Ее губы шевельнулись, но из ее рта не донеслось ни звука, и глаза ее оставались закрытыми.

— Только ради него ты встанешь, — продолжал я, — а если у него шина проколется, так ты так и останешься в кровати навсегда.

Рали открыла глаза и я был уверен что уж сейчас-то она встанет и задаст мне как следует, но она только говорила, и взгляд ее был немного грустным:

— И чего ради я должна вставать, а, Йоси? Чтобы убрать комнату? Ради ТАНАХа?

— Я думал, что ты хочешь встать, чтобы посмотреть на яйцо динозавра, которое мы с Узи нашли. Это должно было стать научным открытием, но не стало. Я думал, что ты захочешь посмотреть…

— Ты прав, — она оттолкнула ногами одеяло, — ради яйца динозавра действительно стоит встать.

Она уселась на кровати.

— Тебя все еще тошнит?

Она отрицательно покачала головой и все таки поднялась.

— Пошли, покажешь мне яйцо.

— Но я же тебе уже пытался объяснить, что яйцо оказалось испорченным и оно лопнуло и папа его забрал и прогнал Узи домой и дал мне пощечину.

— Ну, ладно, — сказала Рали и потрепала меня по затылку, — пойдем поищем другое яйцо, не испорченное.

— Да брось ты, папа будет сердиться. Пойдем лучше выпьем молочного коктейля.

Рали обула сандалии.

— А что же будет, если как раз в то время, когда мы уйдем, появился принц на велосипеде?

Рали пожала плечами: "Он уже не придет".

— А вдруг?

— Ну так он подождет.

— Конечно, подождет. Как же он уйдет? У него же велосипед

поломан.

Как только я это сказал, я побежал. Рали погналась за мной, но догнала меня только в кафе-мороженом, и я взял большой рожок со взбитыми сливками, а Рали взяла молочный коктейль с клубникой.

(Перевод: М.Беленький)

РАЗБИТЬ СВИНЬЮ

Папа не разрешил мне купить куклу Барта Симпсона. Мама точно хотела. Но папа мне не разрешил, он сказал, что я избалован. «За что мы купим, а?» — сказал он маме — «За что мы ему купим это? Он только попросит, и ты уже подскакиваешь, чтобы исполнить» Папа сказал, что у меня нет уважения к деньгам и если я не выучусь этому, пока я маленький, то когда же? Дети, которым с легкостью покупают большие куклы Барта Симпсона после становятся хулиганами, взламывающими киоски, потому что они привыкают к тому, что все что им захочется, легко приходит к ним. Поэтому вместо Барта Симпсона он купит мне уродливого фарфорового поросенка с длиной дыркой в спине, и теперь я выросту хорошим, теперь я не буду хулиганом.

Каждое утро я должен теперь выпивать стакан шоко, даже если я его ненавижу. Шоко с пенкой — это шекель, без пенки — пол-шекеля, а если я сразу после этого вырву, я не получаю ничего. Монетки я опускаю в щель на спине поросенка, и тогда, если встряхнуть его, он шуршит. Когда в поросенке будет так много монет, что если пошевелишь, уже не будет слышно шороха, я получу куклу Барта Симпсона на скейтборде. Это то, что сказал папа, это воспитывает.

Поросенок в самом деле замечательный, у него холодный пятачок, если до него дотронуться и он улыбается, когда в него опускают шекель или только пол-шекеля, но самое замечательное, что он улыбается, даже если не класть ничего. Я придумал поросенку имя, я зову его Песахзон, по имени человека, что жил когда-то в нашем доме, и фамилия которого осталась на нашем почтовом ящике, папа не смог отодрать наклейку. Песахзон не похож на другие мои игрушки, он более тихий, без огней, пружин и батареек, которые все время текут. Только надо беречь его, чтобы он не упал со стола вниз.

— Песахзон, берегись! Ты из фарфора — говорю я ему, и заставляю чуть-чуть наклониться и глянуть на пол, а он улыбается мне и терпеливо ожидает, когда я опущу его на своей руке. Мне ужасно нравится его улыбка, только ради него я пью каждое утро шоко с пенкой, чтобы я мог потом засунуть в щель у него на спине шекель и посмотреть, как его улыбка не изменяется наполовину.

3
{"b":"99571","o":1}