ЛитМир - Электронная Библиотека

Пахло летом. Вкусно. Зелень и отдалённый запах цветов. Солнцем пахнет. И птицами, городскими птицами. Разбойничий у них запах. Чижик-пыжик, а не испить ли нам у фонтана водовки? Ну-с, а теперь уже точно — время аперитива и трапезы.

Утро наступило сразу после ресторана. Вернее, прямо из ресторана и началось теодоровское утро, резануло в глаза своими новенькими солнечными лучами и обнаружило Теодора спящим у дивана на коврике, уютно укрывшегося этим же ковриком, обернув его вокруг себя. Кости ныли от жёсткого лежбища. Опять ужасно хотелось почистить зубы, а потом сразу — попить, много попить воды. Или пива.

Можно резюмировать, что Теодор не удивился. Такое случалось и ранее, и, признаться, неоднократно. Но, так как подобные пробуждения никогда не становились ежедневным бичом, то Теодор особо и не беспокоился по этому поводу.

Мы в России, с нами подобное случается, уж с нами такое бывает. Если мы «решили что отметить, то отметим обязательно», да так отметим, что мир содрогнётся и пропустит нас без очереди в сортир поблевать. Кстати, пока ничего не ел, не плохо бы и прочистить желудок. Вообще, в таком состоянии необходимо как можно больше всего из организма выдавить, удалить, а уж потом и заполнять его заново едой и водой. Токсины, это, брат, вещь отвратительная.

Усердно (на сколько это было возможно в его состоянии) поборовшись с этими самыми токсинами, и, судя по звукам — победив, Теодор принял контрастный душ, не удержался и прямо из под крана напился холодной воды и почувствовал себя гораздо лучше. Растирая голову полотенцем, он подумал, что теперь можно полечиться пивом — литра полтора хватит, затем поспать и — всё, здоров, или наглотаться жаропонижающего и целый день отпиваться чаем. Первое, конечно веселее. Второе полезнее. Но живём мы в этом теле один раз. С этим ни одна религия не поспорит.

А раз один, следовательно — пиво. Вообще, Теодор иногда сам себя поражал своими способностями к логическому анализу. Когда ему с бодуна хотелось пива, он выстраивал столь фундаментальную логическую цепочку, неопровержимо доказывавшую о необходимости выбора именно пива, что все физики обзавидовались бы, узнав ход и вывод его умозаключений.

По выходу из ванной комнаты, его ожидал сюрприз. Вид сюрприз имел весьма жалкий.

Он сидел у кресла прямо на полу, не в силах поднять голову с ручки этого самого кресла. Помятое лицо сюрприза напоминало вчерашнего гостя, а вот его костюм… оставался далёким и невнятным намёком на вчерашний блеск Антона Владимировича.

Нечто мятое и грязное окружало его тело, и акцентировало виноватый взгляд красноватых глазок. Гость молчал. Теодор тоже пока оставался не слишком разговорчивым, и, поэтому просто вынул чистое полотенце, новую зубную щётку и протянул всё это гостю, глазами указав на ванную. Упрашивать не пришлось.

Через пол часа, когда посвежевший гость в теодоровом запасном халате сидел с хозяином в кресле и попивал наикрепчайший чаёк, Теодор задал ему резонный вопрос:

— А вы чё приходили-то вчера?

— Познакомиться…

— А… ну, вот и познакомились…

Долго смеяться не могли — головы болели, как проклятые.

Угомонившись, Теодор с неудовольствием спросил:

— А мы вчера как себя вели, всмысле, никуда не влипли?

— Нет, что Вы, — успокоил гость. — Всё было очень весело, но как-то быстро. Видимо, сказались-таки Ваши бессонные ночи и чай вместо еды. Мы так и не поговорили нормально ни о чём. Но, это даже к лучшему, всё равно сегодня бы всё пришлось повторять заново, из нас никто бы ничего не запомнил — ни Вы моих вопросов, ни я Ваших ответов. Потом… Э-э… Я пошёл Вас проводить… проводил… но себя выпроводить отсюда уже не смог, Вы уж извините.

Художник предложил прогуляться до ближайшего паба. Антон Владимирович не возражал. С трудом почистили костюмы от дорожной пыли, штукатурки, засохших кусочков салата и прочей не идентифицируемой дряни. Следующая беседа проходила в разряженной обстановке модерновой пивнушки, где приличные посетители чинно восседали на высоких стульях. Играла медленная музыка, свет был приглушён, и пара глотков свежего холодного пива легко настраивала на разговор.

— Я пришёл к Вам, Теодор Сергеевич, не только от себя лично…

— М-да, — вопросительно кивнул художник, его состояние начинало восстанавливаться и растекалось благодушием по всему телу. — И кого вы представляете?

— «Клуб Шести».

— Не слышал, если честно, но, может и потому, что я весьма далёк от новой светской жизни. И от старой был далёк. А скажите, что, Клубы опять нынче в моде?

— Признаться, и сам не знаю про моду на Клубы. Но о нас Вы ничего и не могли слышать. Нам общественное мнение как-то неважно. Мы, сами по себе. Клуб закрытый и рассказывать о его нюансах, правилах и тонкостях я пока не имею права…

— Вот и прекрасно. Я, если честно, и сам не люблю всякие там тайны, особенно — чужие. Тогда просто расскажите, зачем вам я? Вы мои картины купили, а теперь что?

— А теперь мы хотим заказать у Вас портреты.

— Вас?

— И меня тоже. Каждого из Клуба, по одному портрету.

— А сколько вас там всего?

— Шесть.

— Это логично. «Клуб Шести». Гонорар?

— Если Вас устроит, то за каждый портрет, гонорар будет такой же, по какой цене я купил одну из Ваших картин. Я говорю о той, что из Серии, Вы меня понимаете.

Если Вы не согласны, мы оговорим Ваши условия. Ну, как?

— И всего-то?

Гость утвердительно кивнул. Теодор сдержал волнение. Тут пахло большими деньгами, о подобной удаче он перманентно мечтал. Однако, опять возникло слово «серия».

Неприятный осадок всколыхнулся в груди художника. А, что нам-то, пропадать, что ли? Будем писать портреты, с нас не убудет. Может, ещё пива?

— Может, ещё пива? — спросил Антон Владимирович. Его глазки уже искрились от первого бокала. Азарта в них небыло, но затаённое торжество слегка начало проглядывать. Видимо, он только что заключил выгодную сделку. Такой славный, а — дурак. Но, на дураках Россия держится. Это — святое. Это — наши киты. А теперь, ещё пива.

Так скромно и непредвзято продолжилось восхождение Теодора на зиккурат призвания.

А другими словами — проверка его истинного предназначения. Но, герой пока не знал планов судьбы, он радовался свежему пиву.

Глава 6

Теодор, всё же, небыл склонен идеализировать происходящее. Первое впечатление почти всегда обманчиво: от плохого человека веет романтикой, хороший, наоборот — отпугивает с первого взгляда. Но что же он вынес после знакомства с «Клубом шести»? Странное название для компании из пяти человек, а именно столько их там и было. Странное название. Но персонажи ещё хлеще. На его вопросительный взгляд по поводу количества участников Клуба, было акцентировано ответствовано, мол, это — все. Да, ладно, приходилось нам летать на самолётах авиакомпании «Сибирь»… самолёты ждали списания ещё в прошлом веке, а — летают, а — «авиакомпания» государственного значения. Так почему бы какой-то закрытый клубик из пяти персон не назвать «Клубом Шести»? А может, они тайно поклоняются числу шесть, или шестипалому серафиму, тогда вообще всё ясно и понятно. Люди, удивите меня! И особенно в их пользу тот факт, что готовы платить такие деньги за портреты.

Ребяты, теперь можете преспокойно быть хоть вурдалаками, нам по барабану.

Кстати, о портретах.

Не всё тут так просто, как казалось на первый взгляд. Раз Антон Владимирович купил первой картину из Серии, то, может, и тут господин Селифанов хочет чего-то этакого? Он пару раз в Клубе попросил Теодора «не спешить с результатом, присмотреться». И ведь, по логике, просто так, с кандычка, люди не будут объединяться в Клуб. Что-то должно их объединять? Должно. Тогда вам, дорогой Теодор Сергеевич, внимательно смотрящий на себя из зеркала, очень даже требуется разгадать, что именно связало этих пять персон в клубок…

Теодор машинально огляделся. Где ручка и чистый листок? Составим список будущих персонажей. Листок начал быстро покрываться бисерным почерком художника:

10
{"b":"99574","o":1}