ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кохунлич был, если говорить в терминах чистой энергии, самым мощным энергетическим местом из всех, какие нам до сих пор довелось посетить. Однако мы повели себя так, словно страдали умственным расстройством и полностью забыли урок, который нам преподал Тулум: мы еще раз решили использовать свои маятники. Примерно через час мы сдались. Это была не работа, а сплошное мученье. Действительность еще раз напомнила нам о начальной дилемме.

Мы сели на ступеньки малой пирамиды, находившейся недалеко от большой, и начали рассуждать так, как рассуждали в Тулуме.

— Маятник здесь не поможет, Друнвало, — сказал Кен. — Уж после Тулума мы должны были бы кое-чему научиться. Я вот думаю: поскольку это третий глаз и мы нашли этот храм с помощью психических способностей, то и для отыскания места должны использовать тот же метод. Ты нашел храм, теперь моя очередь: я последую твоему примеру и как-нибудь найду это место с помощью медитации. Как думаешь, я смогу?

— Я верю в тебя, Кен. Углубись в себя и дай мне знать, если что обнаружишь.

Кен закрыл глаза и минут двадцать сидел, погруженный в себя. Затем открыл глаза и очень взволнованно сказал:

— Я знаю, где то, что мы ищем. Я тебе покажу.

Он достал лист бумаги, ручку и нарисовал то, что ему открылось во время медитации. Там, в земле, есть большая дыра, сказал он, которая выглядит так, как на рисунке, а прямо перед этой дырой — маленькое деревце. Между деревом и дырой есть еще одна дыра, поменьше, сантиметров восемь в диаметре. Именно в этой дыре мы и должны поместить кристалл.

Существование большой дыры казалось мне чем-то необычным; если бы нам удалось найти ее, мы вряд ли бы усомнились в увиденном, однако в реальности наличие такой дыры казалось чем-то маловероятным, если только возможным. Но я не стал высказывать свои сомнения, а просто встал и сказал:

— Хорошо, пойдем. Если она там есть, мы ее найдем.

— Друнвало, — молниеносно отозвался Кен, — как выглядит дыра, обнаружил я. А найти ее — твоя задача.

Да уж, нахальство — второе счастье!

Но я принял этот вызов. Запомнив, как выглядит эта дыра, я положился на свои чувства, давая им возможность обнаружить ее в реальности. Меня, вернее, мое тело повлекло в направлении, противоположном главной пирамиде, прямо в джунгли. Через несколько секунд все признаки цивилизации исчезли, и мы оказались среди девственной природы. Однако неведомая сила продолжала увлекать мое тело дальше.

Мы с большим трудом пробивались сквозь плотную растительность, ибо мачете, которым пользуются мексиканцы в подобных случаях, у нас не было. Однако это нас не остановило. Мы буквально продирались через низкий кустарник, но все же продолжали двигаться вперед. Я исколол себе все руки, поэтому спустил рукава рубашки и застегнулся на все пуговицы, чтобы как-то защитить себя.

Мы двигались через джунгли примерно километра два, и вдруг импульс тяги в моем теле изменился. Это случилось, когда мы проходили мимо двух высоких холмов по правую руку от нас: импульс в буквальном смысле развернул мое тело навстречу им. Между холмами было открытое пространство, и я знал, что именно сюда меня и влечет.

— Иди за мной, Кен. Я полностью не уверен, но думаю, что нам сюда.

Открытое пространство между холмами представляло собой площадь метров восемнадцать шириной и по непонятной причине было совершенно свободно от кустарника. Получив наконец возможность двигаться свободно, мы легко одолели полпути к этому пространству и вдруг остановились как вкопанные. Ибо увидели нечто, чего здесь не должно было быть, но оно было.

На склоне холма справа от нас находилась лестница, ведущая на вершину. Мы стояли среди густых мексиканских джунглей, а прямо перед нами была лестница, которая словно перенеслась сюда из Греции. Она была сделана из темного, выбеленного узорчатого мрамора, отполированного как стекло. Казалось, ее сделали только вчера, и мраморные ступени (их было 150–200) взбегали наверх между мраморными перилами. С каждой стороны лестницу обрамляли джунгли и переплетающиеся корни древних деревьев. Действительно, создавалось такое впечатление, будто кто-то только что построил эту лестницу прямо среди джунглей и теперь где-то укрывается, следя за нами. У нас прямо мурашки по коже побежали!

Мы совершенно забыли о своей миссии — настолько очаровало нас это зрелище. Наконец Кен спросил:

— Тебе не кажется, что кто-то заранее знал о нашем прибытии?

Я не знал, что ответить, и просто сказал:

— Давай-ка взберемся на вершину, Кен, и посмотрим, для чего все это.

В полной тишине, словно боясь разбудить каких-то мифологических чудовищ, мы поднимались по лестнице, которая, казалось, тянулась до небес. На вершине холма она повернула направо и привела нас на площадку примерно в четыре квадратных метра с мраморным полом и скамьями. Вся вершина холма была покрыта джунглями, за исключением этой площадки. В крайнем изумлении мы уселись на одну из скамей.

— Что ты обо всем этом думаешь, Кен? Тебе не кажется, что все это сделали греки, каким-то образом проникшие на Юкатан и провозгласившие этот холм своей вотчиной?

Тот молча покачал головой.

Не могу сказать почему, но я вдруг достал свой маятник и начал работать с ним. Он действовал. С его помощью я установил, что странная дыра, о которой говорил Кен, где-то здесь, на холме.

— Кен, — сказал я взволнованно, — маятник действует. Мне кажется, дыра здесь.

— Где здесь? На холме, ты хочешь сказать?

Оставив его вопрос без ответа, я попросил его следовать за мной, и мы двинулись в том направлении, которое указывал маятник. Оно вело прямо по вершине холма. Мы вновь оказались среди густых джунглей, а потому шли медленно.

Вот она! Это было так неожиданно, словно мы только что выиграли в лотерею крупную сумму денег и теперь не знали, что с ними делать. Когда я заглянул в эту очень необычную дыру в земле, все мое тело пронизало чувство, которое я никогда не забуду. И это чувство сказало мне: «Запомни это, ибо Жизнь в будущем не раз будет преподносить тебе странные вещи и все они имеют смысл и значение».

Дыра была примерно метра три в глубину и метра три с половиной — четыре в ширину. Ее земляные стены и дно были обработаны вручную и облицованы плоскими камнями, нарезанными на правильные прямоугольники. Но было здесь и то, что Кен не увидел во время медитации: прямо из пола торчали две трубы из красной глины. Каждая имела приблизительно сантиметров тридцать в диаметре и высовывалась из земли на такое же расстояние. Я начал размышлять над предназначением этих труб, но в голову ничего не приходило.

Я посмотрел вверх и увидел маленькое деревце, которое открылось внутреннему взору Кена во время медитации. Я поднялся на ноги и направился к нему, чтобы посмотреть, нет ли перед ним дыры поменьше. Она там была — именно такая, какой ее увидел Кен своим внутренним оком.

Я посветил в дыру фонариком, чтобы посмотреть, что внутри, но ничего не обнаружил. Там была просто бездонная тьма. Но сомнений не оставалось: поместить кристалл мы должны были именно в ней.

Кен наклонился и тоже заглянул в дыру, но, как и я, ничего не увидел. Это было все равно что заглянуть в межзвездное пространство, только никаких звезд здесь не было. Оттуда на нас глядела тайна! Тайна, неотделимая от веры.

Мы развернули ткань, достали кристалл, подержали его минуту в руках и прочли над ним молитву во славу майя; на сей раз выбор похоронить его в земле пал на меня. Помню, что, выбрав подходящий момент, я бросил кристалл в темноту и почувствовал, как он падает. Однако я так и не услышал, чтобы он ударился о дно. Психически это выглядело так, словно я бросил его в космическое пространство и кристалл полетел прочь от нашей планеты.

Мы долго молчали. А затем, не говоря ни слова, сели на краю большой майянской дыры лицом к дереву. Наши глаза были закрыты. Меня словно окружали майя, ставшие теперь моими братьями и сестрами. Мы — дети одного духа. И цель у нас одна и та же: принести небо на землю.

21
{"b":"99578","o":1}