ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через пару дней мы поняли, что в основе всего образа их жизни лежало не эго, а нечто более цельное.

Они беззаветно любили друг друга и нежно заботились один о другом. Никто сам не причесывал свои волосы, это всегда делали соплеменники того же пола. Эти простейшие действия они претворили в способ, с помощью которого выказывали свою любовь.

Любовные утехи они тоже делили между собой, словно состояли в одном большом браке. Женщины могли выбрать любого из мужчин, а мужчины — любую из женщин. Думаю, что в их словаре даже не было слова «ревность».

Прожив вместе с ними три дня, я совершенно забыл о том, зачем сюда приехал. Никогда я не чувствовал себя таким раскрепощенным и расслабленным. Моя прежняя жизнь где-то там, в Соединенных Штатах, забылась полностью. Мое тело было частью этого племени, а острову принадлежала моя душа. Как такое могло случиться за столь короткое время?

Ни я, ни моя спутница никогда не говорили им о тайной цели нашего пребывания на острове, но на седьмой или восьмой день один юноша из племени, тот самый, что привел нас сюда, пригласил нас присесть рядом с ним. Он с безграничной любовью посмотрел нам в глаза и заговорил:

— Вы мои белые брат и сестра, и нам ведомо, что в ваших сердцах. Мы знаем, для чего вы здесь, и хотим вам помочь. Вы должны добраться до священного места в центре этого острова, чтобы осуществить свою цель, хотя идти вам туда запрещено. Оно слишком свято для нас, чтобы мы допускали туда посторонних. Однако ваша цель выше всех наших законов. Завтра один из наших старейшин приведет вас туда. Я не скажу его настоящего имени, но вы можете называть его Томасом. Вы в наших сердцах, и мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам завершить то, ради чего вы сюда приехали.

На следующее утро, когда встало солнце, разбросав свое золотистое сияние над синим-синим океаном и окрасив волнистые края облаков в пурпурно-оранжевые тона, перед нами возник человек лет пятидесяти и сказал, что он и есть Томас. Он был примерно метр восемьдесят ростом, темно-коричневый. Его черные волосы, едва тронутые сединой, свободно свисали до середины спины, а на теле не было ничего, кроме белой набедренной повязки и кожаного ремня. Ему явно были точно известны наши мысли.

Не задавая вопросов, он сказал, что место, нужное нам для выполнения церемонии, находится в глубине острова, что нам одним идти туда опасно, но он покажет путь.

Я спросил, не нужно ли нам взять с собой какие-либо вещи. Он посмотрел на нас как на детей. «Нет», — просто сказал он, повернулся и пошел прочь. Мы с подругой обменялись быстрым взглядом и устремились за ним.

Живя все эти дни на пляже, я заметил, что середина острова холмиста и покрыта джунглями, но никогда не задумывался о том, какова она на самом деле, полагая лишь, что там, должно быть, очень красиво. Теперь же нам предстояло ощутить всю ее мощь.

Поднявшись выше уровня моря (а выше уровня моря мы здесь еще не поднимались), мы испытали потрясение. Все склоны были сплошь покрыты джунглями. Я сразу понял, что без провожатого мы со своей спутницей никогда не нашли бы дорогу. Нужно знать не только тропинки, проложенные в густых джунглях, но и то, где и как они соединяются с другими, более узкими и почти невидимыми тропками, ведущими к месту назначения.

Несколько раз мы прошли мимо древних каменных руин, расположенных чуть в стороне от тропы, и на мой вопрос о них Томас ответил:

— Задолго до того, как мы пришли на эти острова, здесь жили древние люди. Мы не знаем, кто они, но эти руины всегда под защитой. Среди вот таких же руин, не этих, а других, мы каждый год проводим церемонию в честь тех, кто пришел сюда до нас. Но то место, куда мы направляемся, — самое священное из всех.

Несколько часов непрерывного подъема — и мы взобрались на горный хребет, который издалека, с пляжа, казался мне почему-то местом нашего назначения. И только поднявшись на самую вершину, мы впервые увидели с нее центр острова. Я не верил своим глазам. Боже, оно выглядело как тайное святилище в одном из фильмов об Индиане Джонсе. Гористый хребет или кряж, на котором мы стояли, образовывал обширный круг, в самом центре которого высилась могучая гора в форме фаллоса. Да-да, это был самый настоящий гигантский фаллос, торчащий в небо и мощно выпиравший из женского круга обрамлявших его гор.

«Ух ты!» — воскликнул я и надолго умолк под впечатлением этой невероятной мощи, свидетелем которой стал. Как тут не вспомнить о том, что остров Муреа имеет форму сердца! И эта штука находится в самом центре? Мы трое стояли в полном молчании. Единственным звуком был шум ветра, ерошившего мои волосы. И среди этого молчания я с удивлением заметил, что все мы дышим совершенно синхронно, как один человек, и почувствовал себя связанным со всей Жизнью.

Минут через пять Томас указал на площадку слева от фаллической горы и сказал:

— Вам нужно сюда. Теперь идите одни. Вы почувствуете, когда окажетесь в нужном месте. Мое сердце и сердца моих соплеменников будут с вами.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив нас одних.

Мы долго стояли без движения, взявшись за руки и не желая нарушать это волшебное мгновение.

И вдруг почти над нашими головами пролетел ярко-зеленый попугай; он пронзительно закричал и своим криком вывел нас из этого транса.

Мы вздрогнули и рассмеялись, но серьезность стоявшей перед нами задачи заставила нас сосредоточиться и взять свои чувства под контроль. Мы знали, что упускаем время. Нам нужно было оказаться в священном месте через полтора часа, иначе все будет потеряно.

— Ну что ж, пошли.

Идти без Томаса, знавшего каждую пядь земли на этом острове, было нелегко, но теперь нам самим предстояло добираться до центра. Чтобы сэкономить время, мы решили спускаться прямо по склону горы к чаше у ее подножья, но это было ошибкой — через пять минут мы сбились с пути.

В конце концов мы добрались до священного места. Оно оказалось просто сказочным: ровная площадка, а в середине ее — плоский камень-алтарь, перед которым бесчисленные поколения людей проводили свои ритуалы. До наступления эпохального момента оставалось всего пятнадцать минут.

Да уж, удивительная штука — жизнь! После многих месяцев подготовки к столь важному для земного человечества событию мы едва успели добраться вовремя. Но все же успели. Как должны были успеть и сорок две женщины и два наших «антипода» в Египте. Масштабная церемония вот-вот должна была начаться.

Мы очень быстро определились с четырьмя направлениями по сторонам света и поставили вокруг внутреннего пространства святилища, где должна была проводиться церемония, энергетическую защиту. Мне уже не раз приходилось заниматься обустройством священного места, и по опыту, который я приобрел во время обучения в племени таос пуэбло, я знал: для того чтобы спроецировать и воплотить в жизнь цели и намерения, они должны быть очень четкими и конкретными. А для этого человек сердцем должен быть связан с Матерью Землей и Отцом Небом, а кроме того, он должен попросить духов сторон света, чтобы они заполнили пространство и защитили людей, участвующих в церемонии. Затем он должен сознательно призвать Великого Духа и в его присутствии провести церемонию. Великий Дух, конечно, пребывает повсюду, но здесь речь идет о том, чтобы человек осознавал присутствие Бога. Без таких намерений церемония превратится не более чем в фантазию, лишенную силы и действенности.

Место вокруг нас и сам амфитеатр были насыщены энергией тысячелетий, в течение которых здесь проводились священные церемонии. Томас дал нам с собой кое-какие травы и священные предметы, чтобы мы, как велит традиция островитян, положили их в центре круга, поэтому, зная, насколько важно не нарушать местные верования, мы так и сделали. Когда наконец все было готово, до начала церемонии оставалось всего три минуты.

Я посмотрел в глаза моей спутнице и уловил в них не столько предчувствие, сколько неведение того, что должно было произойти. Зная, что Мать Земля вот-вот воспользуется ею как орудием для колоссального энергетического сдвига, который окажет влияние на всех женщин Земли, она, словно завороженная этим знанием, поневоле сдерживала свое дыхание.

26
{"b":"99578","o":1}