ЛитМир - Электронная Библиотека

Подбор пар, отработка взаимодействия и взаимопонимания между ведущим и ведомым и другие элементы составляли ту первооснову, без которой невозможно грамотно вести бой. Задача заключалась в том, чтобы пары не разрывались и ведомый не терял ведущего.

Моим ведущим в то время был Миша Чехунов. Спокойный, уравновешенный старшина был в бою расчетлив и смел. «Братья старшины» называли нас в полку, потому что мы были неразлучны на земле и в воздухе.

В дивизии много уделялось внимания учебе. Часто проводились тренировочные воздушные бои, перехваты учебных целей. Иногда участникам тренировочных полетов приходилось с ходу вступать в бой.

Вылетев в паре с Чехуновым, мы должны были пройти по маршруту, провести учебный воздушный бой и «заглянуть», что делается за линией фронта. Ведь каждый летчик в некоторой степени и разведчик. Выполнив задание маршрутного полета, встретили в воздухе немецкий самолет юго-западнее Сухиничи, Он попытался от нас удрать, но от хорошо слетанных истребителей уйти очень трудно. Мы вовремя разгадали намерение фашистского разведчика и атаковали его с двух сторон, как говорят летчики, «взяли в клещи». Из этих клещей противнику удалось выйти только горящим факелом…

Ранним утром 24 апреля четверка наших истребителей получила задание сопровождать штурмовики, которые должны были нанести удар по аэродрому противника в районе Спас-Демянска. Вылетели Ляпунов, Замковский, Чехунов и я. Хотя наша атака была неожиданной, над аэродромом нас встретили шесть истребителей противника, В коротком бою немцы не досчитались трех «мессеров». Наши штурмовики уничтожили на земле 18 вражеских бомбардировщиков и вернулись без потерь.

Во время Орловско-Курской битвы мне много приходилось летать с Мишей Чехуновым. 18 июля 1943 года мы сопровождали наши штурмовики, которые наносили удар по автоколонне противника, отступающей из Орла на Брянск. Штурмовики мастерски произвели штурмовку. Они сначала вывели из строя передние машины и задние, а затем обрушили всю мощь своего огня на остановившуюся колонну. Мы с Мишей тоже уничтожили по одной машине, так как в воздухе вражеских истребителей не было.

Позже наша дивизия была перенацелена на смоленское направление.

Вылетели с Мишей Чехуновым на разведку в район железнодорожной станции Павлиново, На станции обнаружили до десяти эшелонов с живой силой и техникой противника. Станция была сильно прикрыта зенитным огнем. Вся эта масса войск должна была прибыть в район Ельни. Мы срочно доложили по радио о результатах разведки. Командование решило нанести бомбовой удар по обнаруженной цели. Были подняты два десятка пикирующих бомбардировщиков «Петляков-2». Их сопровождали истребители 18-го гвардейского полка и французские летчики эскадрильи «Нормандия». В результате точных попаданий бомб, эшелоны противника были уничтожены. Возникли большие очаги пожаров, вызванные взрывами.

Последний бой Михаил Чехунов провел 2 сентября 1943 года. Он вылетел по вызову с командного пункта нашей Воздушной армии в район Ельни. Но вылетел без меня, так как я был в это время на станции наведения. Нам хорошо было видно, как Миша Чехунов в паре с Замковским дерзко атаковал восьмерку «фоккеров» и с первой же атаки уничтожил вражескую машину. В этом неравном бою, как позже мы узнали, Чехунов был ранен в голову и потерял сознание. Машина стремительно понеслась к земле. Весь этот бой мы наблюдали с командного пункта, и как мне хотелось быть тогда рядом с другом!

Крылом к крылу - Image0075.jpg
Песня о Татьяне

Помню, как девушка-радистка, находящаяся со мной, кричала:

— Миленький, миленький, ну еще немного, тяни, тяни к своим!..

Неуправляемый самолет врезался в землю, развалившись на части. И лишь далеко отброшенная кабина с летчиком каким-то чудом осталась невредимой…

— Волей судьбы я остался жив, — вспоминает М. Н. Чехунов. — В бессознательном состоянии меня подобрали пехотинцы. Лечился в нескольких госпиталях, потом добился, чтобы меня перевели в родной полк.

Друзья с радостью встретили боевого товарища. Командир полка вручил ему давно ожидавшую награду — орден Красного Знамени.

Но летать Михаил Чехунов больше уже не смог — осколком вражеского снаряда был поранен правый глаз.

Немногословны фронтовые характеристики и аттестации, но за каждой строкой видится подвиг. «Гвардии старший лейтенант Чехунов Михаил Никитович, — читаем в одной из них, — с июля 1944 года назначен адъютантом авиационной эскадрильи 18-го гвардейского истребительного авиационного полка с должности старшего летчика после ранения в воздушном бою и лечения в госпитале. В период Отечественной войны произвел 164 успешных боевых вылета, провел 40 воздушных боев, в которых лично сбил 10 самолетов противника, один самолет в группе и один на земле при штурмовке… Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны обеих степеней, Красной Звезды…»

Таков вклад в нашу общую победу моего боевого друга Михаила Чехунова.

Летом 1943 года инициатива уже прочно принадлежала советской авиации, моральное превосходство наших летчиков было явным. Это особенно ярко проявлялось в минуты неравного боя. В дни сражения на Курской дуге 16 истребителей, ведомые подполковником Голубовым, возвращались с задания и натолкнулись на вражескую армаду, состоящую из 50 «юнкерсов» и 40 «хейнкелей». По сигналу Голубова 16 советских истребителей на большой скорости врезались в строй вражеских самолетов. В результате немцы не выдержали, ушли за линию фронта, потеряв 14 машин. В группе Голубова были сбиты 2 самолета.

Опыт — великое дело. В ходе войны уже выросли новые боевые кадры, которые личным примером могли показать, как надо драться с врагом. Почти в каждом боевом вылете участвовали командиры эскадрилий, полков и даже дивизий. Это вселяло уверенность в летчиков, придавало в бою дополнительную силу.

Голубов и его друзья часто сражались против вдвое-втрое превосходящих сил врага, но советские истребители всегда покидали поле боя победителями.

Наша авиация на всех фронтах надежно прикрывала наземные войска.

Ни разрекламированные Геббельсом «фокке-вульфы», ни новая модель «хейнкелей» не вернули немцам утраченного господства в воздухе.

Таких эпизодов было тысячи в течение тридцатидневного сражения, небывалого в истории войны. Победа за нами. Праздновал первый день свободы и многострадальный Орел.

Вперед на запад!

Наступление на смоленском направлении началось 7 августа 1943 года. С самого начала операции развернулись упорные бои на земле и в воздухе. В небе с новой силой завязались ожесточенные схватки. Летчики 303-й истребительной авиадивизии прикрывали войска на направлении главного удара.

Тяжелые бои за Смоленск разгорелись еще на дальних подступах к городу. Особенно упорный характер они приняли в районе Ельни. Вот и сейчас летчики, пообедав, решили немного отдохнуть в землянке. Первая заповедь пилота: пока самолет готовится к вылету, не теряй ни минуты. Только лётчики успели отключиться, раздалась команда: «На вылет!» Пилоты вскочили, на ходу надевая шлемофоны. Машины уже готовы, механики, как всегда, на высоте. Поставлена задача: прикрыть наши войска в районе Ельни. Здесь немцы упорно сопротивлялись, неоднократно переходили в контратаки.

Нашу группу повел опытный летчик мой ведущий Иван Заморин. Его знали уже и за пределами нашей дивизии. Он имел к тому времени несколько десятков боев и 12 сбитых самолетов. Летать с ним — большая честь и хорошая школа.

На подходе к цели мы увидели беду: немцы бомбили наши войска, один за другим поднимались столбы дыма и огня. Прилети мы минут на пять раньше — и можно было бы предотвратить все это.

— Внимание, — передает летчикам Заморин по радио, — впереди противник!

Мы не встретили заградительный заслон истребителей. Это нас немало удивило. Неужели проглядели? Нет, немцы не изменили своей тактики. Ляпунов вовремя заметил «фоккеров», вываливающихся из-за облаков, и устремился им наперерез. А внизу все ширится площадь разрыва бомб. Но на это есть командир. Заморин и сам понимает, что мешкать нельзя, предупреждает: «Прекратить лишние разговоры! Все внимание за воздухом!» До боли в глазах Заморин всматривается вперед. Там все плещется в багряном пламени. Где-то здесь должны быть бомбардировщики. Но вот ветер начал рассеивать дым и пыль, оголяя поле боя. Зловеще чернея, зияют на земле свежие воронки от бомб. Заморин не выпускает из виду четверку «фоккеров», она пошла не на запад, а к югу. Заметив наших истребителей, они решили держаться поближе к своим бомбардировщикам. Наконец мы увидели и «юнкерсов», одна группа отбомбилась, пришла вторая. Ю-87 уже начали вытягиваться в цепочку, чтобы образовать замкнутый круг. Тактику замкнутого круга фашисты переняли у наших «илов». Главное, не дать замкнуть круг. На большой скорости мы несемся на фашистские самолеты. Заморин мгновенно прикидывает план атаки. Надо успеть с ходу разорвать круг. Немцы все же успели сомкнуть его, А над «юнкерсами» уже настороженно барражирует четверка ФВ-190. Она готова к встрече с парой Ляпунова, но Ляпунову трудно парой сковать четверку «фоккеров», и Заморин немедленно направляет ему на помощь Черного и Даниленко. Мы остаемся одни с Замориным против «юнкерсов»! Заморин обычно ныряет в этот «круг», а я, как всегда, буду прикрывать его от атак «фоккеров».

7
{"b":"99593","o":1}