ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Быстрый английский: самоучитель для тех, кто не знает НИЧЕГО
Королевство Бездуш. Lastfata
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Лучше. Книга-мотиватор для тех, кто ждал волшебного пинка от Вселенной
Моя гениальная подруга
Случай из практики. Осколки бури
Несвобода
#КетоДиета. Есть жир можно!
Думай иначе. Креативное мышление
Содержание  
A
A

с обувью. Общее впечатление - жалкий уродец, гротескно напоминающий великого русского писателя.

Разночтений тут быть не может: мало того, что ваятель увидел Чехова "глазами пьяного мужика, лежащего в канаве…", он ещё и уподобил его одному из созданных писателем типажей, олицетворяющих повседневную пошлость и мертвящую бездуховность грамотного обывателя. Иначе как издёвкой или мстительной пародией это не назовёшь.

О том, как именно Усов претворил в жизнь свой замысел - сделать из деревянной скульптуры "памятник", - повествует репортаж, опубликованный газетой "Добрый день" в начале 2004 года. Назывался он "Народный Чехов" (подзаголовок: "Томичи возрождают древние традиции") и начинался весьма детективно: "Леонтий Усов стоял с протянутой рукой. Перед входом в ресторан "Славянский базар". И беззастенчиво просил деньги у проходящего мимо народа. А рядом со скульптором стоял босоногий Антон Павлович Чехов, вырезанный из дерева рукой мастера ‹…› Усов решил поставить памятник Чехову на народные деньги…".

Дальше в репортаже говорится: "Надо признать, что далеко не все из присутствующих на уличной "пресс-конференции" поддержали идею Усова. Одних, как, например, члена Союза художников Ярославу Беспалову, возмущало отсутствие референдума. Другие свели всё мероприятие к одной фразе: кабацкому месту - кабацкий памятник. Последние в шеренге недовольных возмущались равнодушием городских чиновников, выдающих разрешение на установку бездарных монументов…".

В той же газете в номере от 28.02.2004 года откликам томичей на "инициативу" Усова был отдан целый разворот с общим заголовком "Ах, зачем нет Чехова на свете… " (рубрика "Резонанс"). В вводке к нему говорилось: "Честно скажем, среди тех мнений, с которыми довелось познакомиться редакции, не было ни одного положительного". Протестовали писатели, художники, композиторы, учёные, работники культуры, преподаватели, инженеры, люди других профессий. Однако на помощь Усову и его сторонникам пришли власть и бизнес. О том, откуда взялись "народные деньги" на воплощение карикатурного изображения русского классика в бронзе, чьими усилиями установлен этот "шедевр", свидетельствует табличка на его постаменте. На ней выгравированы имена бывшего мэра (ныне его дело по обвинению в коррупции рассматривает областной суд), управляющего филиалом одного из столичных банков и владельца ресторана "Славянский базар".

С тех пор страсти вокруг скандального "памятника" то утихают, то вновь разгораются. Утихают потому, что их заглушают другие, ещё более не укладывающиеся в голову события в социальной, культурной, политической жизни страны, региона, города. У людей накапливается непроходящая уста-лость,апатия, равнодушие. Всё больше и больше появляется граждан, прежде всего молодых, которые даже классику не читают, предпочитая книге компьютерные игры или чтиво, подлинному искусству - зрелище, бьющее по нервам, трюкачество всякого рода, музыкальный, изобразительный и словесный эпатаж.

О влиянии на массовое сознание СМИ и говорить не приходится. Именно с их помощью в Томске стало утверждаться представление о том, что усов-ский Чехов - "самый правильный памятник от самого правильного автора", что это "бренд Томска" и т. п. и т. д. Время от времени тележурналисты даже социологические опросы населения проводят. Но у них на этот случай свои хитрости припасены. Вместо того чтобы выяснить, считают ли томичи скульптурное изображение работы Усова памятником, соответствует ли оно их представлениям об А. П. Чехове, место ли ему в губернаторском квартале, где по Закону о нём (цитируем) "расположены важнейшие административные здания, объекты социального значения, а также памятники истории, культуры и архитектуры, образующие историко-культурный заповедный район", ведущий передачи спрашивает - нравится ли нам "памятник" Чехову, следует ли его сносить или нет… Эта явная подмена вопросов даёт свои результаты, изрядно сбивает точность социологических весов. Одно только слово "сносить" даже у людей, критически относящихся к изыскам Усова, вызывает чувство противодействия. "Ну, разве можно покушаться на свободу творчества! Художник всегда прав! Времена тоталитаризма кончились!" - восклицают они.

Не менее провокационен и опрос по принципу "нравится - не нравится".

Ведь памятник создаётся не для одного человека и не для группы лиц, а для всех жителей города и его гостей. Он должен объединять людей, а не разъединять, учить патриотизму, возбуждать интерес к отечественной истории, к жизни и свершениям её выдающихся сынов и дочерей, быть образцом русской культуры, её нравственных идеалов и этических норм.

Увы, творение Усова рождает совсем иные чувства. В одном из своих многочисленных интервью скандальный скульптор заявил: "Сами посмотрите: как только поставили памятник - тут же Чехова стали изучать, его жизнь и творчество!" Но так ли это? Нам, например, запомнился такой телевизионный сюжет: учительница младших классов привела своих воспитанников к так называемому памятнику. Один из её учеников, показывая себе под ноги, сказал в камеру: "Здесь лежал пьяный, он смотрел на Чехова". Его соклассница добавила: "А здесь был ресторан "Славянский базар", где хорошо кормили". Вот и всё, что дала детям эта экскурсия.

Или другой случай, также зафиксированный вездесущими журналистами. Осматривая достопримечательности Томска, сотрудники японского посольства были ошарашены тем, что открылось их взору на набережной реки Томи у "Славянского базара". Однако как люди, умеющие скрывать свои эмоции, они вежливо покивали и обмолвились - де, в их стране не принято ставить монументы всемирно известным писателям в таком виде. Сопровождавшая их высокопоставленная чиновница, для которой Усов - "это наше всё", вынуждена была согласиться, что изображение Чехова и впрямь относится к разряду гротесковых. А гротеск, как мы знаем, это сочетание правдоподобия и карикатуры.

Ну можно ли после всего этого верить Усову и его единомышленникам, что они горячо и свято любят Чехова? И как воспринимать "чеховские пятницы" у "Славянского базара", на которых комикует "под Чехова", изображая "оживший памятник Антону Павловичу глазами пьяного мужика…", председатель правления Томской региональной организации творческого союза художников, скульптор и поэт-пародист Олег Кислицкий? Да, на этих "пятницах" звучат стихи и песни местных бардов, утоляя голод томичей по литературным встречам, да, здесь удобно проводить в тёплую пору книжные ярмарки. Но карикатурное изображение Чехова и шоу Кислицкого придают этим мероприятиям очень уж нездоровый привкус. Приходящие на них люди будто оглохли, ослепли и не могут понять, что главная задача устроителей "чеховских пятниц" - правдами и неправдами утвердить творение Усова как "народное", искусственно превратить набережную у "Славянского базара" в томский Парнас, в очередной раз "пропиариться".

Почти два года назад на заседании "круглого стола", где сошлись главным образом сторонники "нового искусства", Кислицкий проговорился: "Если у Даля написано: "В память чего-то", то мы трактуем иначе. Памятник - это место, где можно сфотографироваться на память…" (журнал "Сибирские Афины" N 3-4 за 2006 год). Там же приведено не менее откровенное высказывание Усова: "Мы с государством не играем в игрушки, и не будем играть! С конкретными чиновниками будем работать, но не с государством!… Собирать конкурсы и комиссии принципиально отказываемся! Нам они не нужны, это полная могила для нас будет!…".

Такая вот чёткая воинствующая позиция. Однако не ослабевает и сопротивление ей. Немалый резонанс в городе имело письмо председателя ЦИК МССО генерал-майора авиации в отставке Е. И. Копышева, обращён-ное к руководителям области. "Как же нужно ненавидеть Россию, русский народ, - говорилось в нём, - чтобы так издеваться над великим русским писателем, которого Л. Н. Толстой называл "Пушкиным в прозе"? От имени Союза советских офицеров выражаю решительный протест против такого опошления русской культуры". К сожалению, обсуждение этого письма на заседании рабочей группы, сформированной Государственной Думой Томской области, свелось к признаниям в горячей любви к Чехову, к разговорам о свободе творческого самовыражения, в которое депутаты и руководители ведомств культуры не вправе вмешиваться, и к тому, что "памятник нельзя трогать, потому что он прижился".

114
{"b":"99606","o":1}